Если не кот, то кто? Пушистый избранник - Анна Пейчева

Все помещения агентства были оформлены в стиле городских достопримечательностей – фаворитов генерального директора. В экзотическом «Океанариуме», одна стена которого целиком была заполнена водой, водорослями и живыми тропическими рыбками, сотрудники могли расслабиться в глубоких креслах, подремать в японских капсулах сна или поиграть на бильярде. «Зоопарк», украшенный картиной с белым медведем и столами в виде льдин, служил залом для проведения совещаний, социологических тестов и презентаций. Клиентов принимали в авантажном «Медном всаднике». Петин кабинет величественно именовался «Львиным мостиком», Каролина получила в своё распоряжение мистических «Сфинксов». Берлога же самого генерального называлась «Чижик-пыжик», чем он невероятно гордился: частенько вполголоса напевал известную мелодию, приглашая дружески настроенных партнёров заглянуть к нему «на водочку»^[16].

Добровольцам, участвовавшим в исследовании, никаких алкогольных напитков не предлагалось. Нейрофизиологу, состоявшему в штате «Контрол-Альт-Дилита», нужна была чистая, незамутнённая реакция людей на предложенные креативным директором вопросы.

Петя наблюдал за подготовкой сквозь «полицейское» стекло – прозрачное со стороны коридора и зеркальное, если смотреть на него из зала. Звуков оно не пропускало, поэтому перед зрителем разворачивалось что-то вроде научно-фантастического немого кино.

Каждому участнику теста надели своеобразную шапочку из эластичной резины, похожую на средневековый подшлемник; сходство усиливалось благодаря десяткам медных электродов, усеявших внутреннюю сторону шапочки. Никаких проводов – устройства работали на батарейках.

Нейрофизиолог, молодой учёный в массивных очках, недавно вернувшийся со стажировки из Калифорнийского университета (того, что в Сан-Франциско), включил главный компьютер, и на мониторах перед добровольцами появились первые картинки.

Спустя пять минут нейрофизиолог озадаченно уставился на свой экран. На протяжении следующих пятнадцати минут его глаза всё расширялись, пока не достигли по своему диаметру размера очков в роговой оправе. Петя занервничал. Что там происходило? Через полчаса после начала теста учёный обратился к добровольцам с короткой речью. Все вытащили мобильные телефоны и, судя по всему, их выключили, а нейрофизиолог перезагрузил главный компьютер.

Петя посмотрел на циферблат своих смарт-часов. Всё, в суд он сегодня не попадает – Андрей Андреевич в утреннем разговоре по телефону ясно дал понять, что желает получить результаты замера ASAP^[17].

Похоже, быстро выполнить задание не получится. Вместо запланированного часа исследование растянулось почти на два. Петя даже притомился подпирать стенку в коридоре. В самом деле, нужно посоветовать генеральному поставить здесь пару кресел. Или даже одну из этих японских капсул для сна – на случай особо долгих тестов.

Участники выходили из «Зоопарка» умиротворёнными, с безмятежными лицами. Такое выражение бывает обычно у тех, кто только что побывал на курсах медитации или, скажем, в настоящем зоопарке.

Следом вылетел разгорячённый нейрофизиолог с кипой графиков и сводных таблиц, едва не врезавшись в креативного директора.

– Слушай, Петь, – зачастил учёный, притормозив в сантиметре от руководителя и ухватив его за лацкан лилового пиджака, – реакция сумасшедшая. Я даже сначала подумал, что аппаратура барахлит. Заставил всех вырубить мобильники, чтобы не фонили, и прогнал вопросы ещё раз – результат тот же самый!

Нейрофизиолог сунул Пете цветной листок.

– Вот смотри, это диаграмма их ответов на вопрос «За кого бы вы проголосовали, если бы выборы были сегодня?» У Шаховского из «Хозяев жизни» – пять голосов; три – у Стаханова из «Силы народной», два – у Помидоркина из «Плевать на всех». И ты только глянь, сколько у кота!

– Двадцать голосов из тридцати! – не поверил своим глазам Петя. – Обалдеть!

– А вот, для сравнения, реакция на тот же вопрос – «за кого бы вы проголосовали», но кота мы убрали и заменили фотографией Евграфа Миловидного, лидера «непрощенцев».

– Посмотрим, – Петя провёл пальцем по строчкам, – у Шаховского восемь, ага, побольше; у Стаханова тоже прибавление – аж пятеро за него пойдут; трое – с Помидоркиным и столько же – с Миловидным. Негусто, негусто… А остальные, э-э-э, одиннадцать человек?

– А они в этом случае вообще на выборы не пойдут! – воскликнул учёный.

– Интересный результат… – поднял брови Петя.

– А я о чём толкую? – нейрофизиолог оставил в покое измятый лацкан и ткнул креативного директора пальцем в грудь. – Теперь поехали дальше. За кота в бантике проголосовали двадцать четыре человека, за «о натюрель», так сказать, то есть без банта, – всего шестеро, так что, полагаю, тему с «бабочками» нужно продолжать.

– Превосходно, моя ставка на галстучки оказалась верной, – удовлетворённо подметил Петя. – Что ещё?

– Мы ещё перепроверим кой-какие цифры, – зарылся в бумаги нейрофизиолог, – но сразу могу тебе сказать, что скорость ответов на вопросы, связанные с котиком, просто беспрецедентная.

– И что это означает?

– Ну, чем быстрее человек вводит в компьютер ответ, тем сильнее его эмоциональная реакция на кандидата. На фото с твоим усатым-полосатым реагировали просто мгновенно. И, кстати, правое полушарие при этом у всех работало, как динамо-машина, в то время как левое почти полностью отключилось!

– В каком смысле? – не понял Петя.

Нейрофизиолог взмахнул листочками.

– В таком, что именно правое полушарие отвечает за чувства, эмоции, а левое – это логика, способность анализировать! Теперь понятно? Включи свое левое полушарие! – пошутил учёный.

Петя немного посмеялся. Нейрофизиолог листал документы.

– Так, полную картину мозговой активности участников с частотой колебаний и уровнем адреналина я тебе составлю к концу дня… А, вот ещё что любопытно! Ваш котик – единственный кандидат, ни одно действие которого – я подчёркиваю, ни единое – не вызвало у добровольцев отрицательных эмоций. Все лозунги на фоне его фотографии прокатывают на «ура», полное одобрение. Мы для проверки вставили в середину изображение кошачьего туалета – но сумели добиться лишь незначительного снижения уровня умиления.

– Может, нам сегодня какие-то особо добренькие участники попались? – встревожился Петя.

– Ничего подобного! – категорически замотал головой учёный. – Мы проверили реакцию на всех кандидатов, и я тебя уверяю: манеры, голос, фирменные словечки трёх наших основных соперников много кого раздражают. Кстати, может, пригодится: во время демонстрации записи знаменитого выступления Помидоркина в общественной бане – ну, того, где он кричит, что отхлещет конкурентов веником, – двое представителей интеллигенции были близки к инсульту, это я тебе как нейрофизиолог говорю.