Мужчина и женщина. Тело, мода, культура. СССР - оттепель - Наталия Лебина

В таком же политизированном духе в начале 1960-х годов проходила торжественная регистрация браков и в Куйбышеве: «Молодых встречают комсомольцы и провожают в хорошо обставленные комнаты жениха и невесты. <…> Выписано брачное свидетельство, жених идет за невестой. От комнаты невесты начинается торжественное шествие. Впереди комсомолец парадно одетый, на руках несет брачное свидетельство в папке, переплетенной бархатом. За ним жених и невеста, а затем товарищи, подружки, члены производственных коллективов, сослуживцы. На бархатном подносе преподносится им брачное свидетельство, церемония сопровождается торжественной музыкой. Свидетельство от имени райсовета вручает депутат. Приветствует новую социалистическую семью. Представители партийных и комсомольских органов поздравляют молодых с законным браком» (Жидкова 15/06/12). В ленинградском Дворце бракосочетания, например, процедура обмена кольцами, ритуальных поцелуев невесты в белом платье и фате, а жениха в строгом черном костюме проходили вообще под «пристальным» взглядом В.И. Ленина. То, что имитации религиозных традиций сочетались с напутствиями из уст представителя атеистической власти, по-видимому, никого не смущало.

Усиление парадности ритуала бракосочетания, прежде всего необходимость подготовки специальных нарядов и покупки колец, вынуждало государственные структуры налаживать централизованную торговлю необходимыми для свадеб товарами. В конце февраля 1961 года Исполком Ленгорсовета принял решение об открытии салона для новобрачных (Бюллетень Исполнительного комитета 1961а: 12). Летом новый магазин с поэтическим названием «Весна» уже открылся для посетителей. Но попасть сюда можно было только по талонам, которые выдавали в районных загсах и дворцах бракосочетания при подаче заявления о желании вступить в брак. Будущим молодоженам предоставлялась возможность купить не только свадебные наряды и обручальные кольца, но и многие вещи, отсутствующие в свободной продаже. Одновременно возникла и мошенническая бытовая практика: люди подавали заявление на регистрацию лишь для того, чтобы получить талоны в «Весну» и приобрести какой-нибудь «дефицит», до свадьбы дело не доходило. Первые салоны для новобрачных в Москве открылись лишь в 1962 году, после Постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 10 августа 1962 года «О дальнейшем улучшении бытового обслуживания населения», где было указано на необходимость включить помощь в организации свадеб в систему хозяйственных услуг (Решения партии и правительства 1968: 209). Следует отметить, что Ленинград на рубеже 1950–1960-х годов стал, как тогда выражались, «пионером брачной индустрии». В 1962 году группа куйбышевской молодежи специально приехала в Ленинград для изучения опыта по торжественной регистрации браков (Жидкова 15/06/12). В 1963 году в знаменитом ленинградском гастрономе «Стрела» появился отдел для обслуживания молодоженов, где можно было приобрести продукты для свадебного стола по тем же талонам загсов (Вечерний Ленинград 1963б).

Расширение сети брачной индустрии в значительной мере провоцировалось борьбой хрущевского руководства с церковными обрядами. В 1962 году бюро ЦК КПСС на основании записки председателя Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР приняло постановление «О некоторых мерах по отвлечению населения от исполнения религиозных обрядов». В документе отмечалось, что «исполнение населением ряда областей РСФСР, в особенности молодежью, религиозных обрядов: „венчаний“, „крещений“ – происходит в ряде случаев не в силу религиозности людей, совершающих эти обряды, а в результате того, что органы ЗАГСа проводят регистрацию браков и рождения детей буднично, без надлежащей торжественности» (Королева, Королев, Гарькин 2010: 18). Поколение шестидесятых годов в целом слабо ориентировалось в церковных обрядах. Как свидетельствуют данные опроса 1962 года, школьники ничего не знали о таких понятиях, как исповедь и панихида. Но почти треть из них могла внятно объяснить суть обряда венчания (Грушин 2001: 348).

С 1962 года власти установили контроль над венчаниями и другими ритуалами перехода, происходящими в церквях. Лица, совершавшие эти обряды, в обязательном порядке регистрировались в специальных журналах, и затем информация поступала в районные советы по делам РПЦ, в комитеты КПСС и ВЛКСМ, что почти всегда влекло за собой партийные и комсомольские взыскания. В начале февраля 1964 года, подводя итог антирелигиозной кампании, Совет министров РСФСР принял постановление «О внедрении в быт советских людей новых гражданских обрядов». В документе указывалось: «Советам министров автономных республик, крайисполкомам, облисполкомам, Московскому и Ленинградскому горисполкомам создать органам записи актов гражданского состояния надлежащие условия для работы по внедрению новых гражданских обрядов путем выделения для них благоустроенных помещений, оборудования их, предоставления им для этих целей Дворцов и Домов культуры, клубов, залов заседаний, театров, предусматривать в проектах планировки и застройки городов и поселков строительство Дворцов счастья» (Постановление Совета министров от 18.12.1964).

Таким образом, осуществлялся переход к государственному регулированию брачной обрядности в СССР. Свадьба выходила из сферы сугубо приватного, как это было в период большевистского эксперимента 1920-х годов и, как ни парадоксально, в 1930-х – начале 1950-х годов. Однако нарочитая публичность ритуалов перехода в хрущевское время не вызывала отторжения у населения. В данной ситуации лояльное отношение большинства к явно навязываемым сверху практикам повседневности объяснялось не только типичными для советского времени стратегиями выживания, но и желанием внести изменения в закостенелую советскую ритуалистику оформления семейного союза. Новшествам, предлагаемым властью, большинство подчинялось с удовольствием – в годы хрущевских реформ в стране явно складывался некий советский средний класс, склонный к формализованной пышности разного рода семейных торжеств. Довольно дорогие свадебные удовольствия становились распространенной практикой городских жителей. По данным социологических обследований 1961–1962 годов, 65,7 % респондентов считали необходимым модернизировать существующий порядок заключения браков. При этом в ряду десяти предложенных социологами нововведений первое по важности место заняло «усиление торжественности ритуала, выработка новых обрядов»; так думали 31,2 % опрошенных. Остальные изменения, в числе которых были и такие важные, как «запрещение регистрации брака без свидетельства о состоянии здоровья», не вызывали большого внимания и поддержки участников опроса. Необходимость быть информированным о здоровье будущего супруга и супруги признавали всего 1,3 % респондентов! (Грушин 2001: 280, 302–303). В 1962 году в ленинградском Дворце бракосочетания расписывалось около 85 % женихов и невест, возраст которых не превышал 30 лет, и заключалось около половины всех регистрируемых в городе браков (Харчев 1964: 178). В 1963 году в городах Куйбышевской области 35 % браков было зарегистрировано в торжественной обстановке (Жидкова 15/06/12).

Спровоцированный властью перенос свадьбы в публичное пространство породил заботу о приобретении обручальных колец, так как в риторике брачного ритуала в загсах и в первую очередь во дворцах бракосочетания обязательно присутствовала фраза: «А теперь в знак любви и верности обменяйтесь кольцами». Сначала обряд с кольцами казался странным. Мемуаристка Э.В. Лурье писала о событиях 1959 года: «Устраивать свадьбу нам не хотелось, тем более, что самые близкие друзья отсутствовали, а свадебная атрибутика меня абсолютно не интересовала – я отказалась даже от обручального кольца: „колец не ношу“» (Лурье 2007: 535).