Старатели Сахары - Максим Удовиченко

– И что нам расскажет звездочёт халифа? – произнёс с нескрываемым любопытством профессор, открывая книгу. – Интересно! – воскликнул он, открыв книгу и увидев изящно обрамленные узорчатой позолоченной рамкой надписи на иврите и арабском языке. – Это же изречение царя Соломона, ветхозаветного правителя Израиля! И вот что оно гласит: «Все собранные мною богатства не могут сравниться с тем, что я хочу тебе заповедать – свои познания в науке небесной, самой полезной из всех естественных наук», – перевёл профессор вслух.

Брови профессора поднялись в выражении крайнего изумления, когда он перешёл к переводу следующих строк: «Наиболее желанная вещь в этом мире – это любовь и благорасположение. Нет ничего такого, чего бы ни сделал человек, стремящийся завладеть сердцем и добрым расположением кого-либо. Но так как от благопристойной любви в жизни часто переходят к плотской страсти, вещи пагубной и недостойной, то, дабы не пасть низко в глазах Аллаха Всевышнего, я тебе запрещаю стремиться в любви к чему-либо, кроме снискания дружбы, представляющей истинное богатство человека доброго и честного».

– Это строки из обращения Соломона к своему сыну Ровоаму, правителю Иудеи, – не отрываясь от текста, прокомментировал перевод профессор. – Они очень напоминают раскаяние и предостережение, – вдруг задумчиво произнёс он, вспомнив о том, что ветхозаветный царь имел, по известным ему сведениям, около семисот жён и трёхсот наложниц. – Хм, мой юный друг… Тексты строк безусловно принадлежат посланию легендарного Соломона, только весьма искусно переведены на арабский язык в соответствии со всеми исламскими традициями, – объяснил профессор, и продолжил перевод. – «Вот почему я владею всеми талантами и богатствами, и если ты будешь внимателен к тому, что я хочу тебе рассказать, то уверяю тебя, что милости Аллаха Всевышнего перейдут к тебе. Ты узнаешь науки, занимающиеся силами и свойствами вещей, чтобы ты мог достигнуть обещанных в моем завещании благ, обладание которыми я тебе обеспечиваю в том случае, если твои труды будут направлены к славе Аллаха Всевышнего, который дал мне власть не только над земными вещами, но и над небесными».

– Да, весьма многообещающее обращение, похоже, наш так называемый «звездочёт» посвящает эту книгу своему преемнику! – окончив перевод, произнёс профессор, сквозь очки внимательно посмотрев на Аристарха. – А вы вообще догадывались, что за книга у вас оказалась, как я понимаю, совершенно случайно? – доставая толстую тетрадь, набор разноцветных карандашей и перьевую ручку, вопросительно обратился старичок к удивлённому Аристарху.

Аристарх и Венедикт Мухтарович

– Мне её подсунул очень странный китайский торговец в поезде из Забайкалья в Москву, нёс какие-то нелепости, всё про сказку говорил… «Шахеризада», вроде… – вспоминая момент приобретения книги в раздумьях произнёс Аристарх.

– Отчасти китаец был прав, действительно, все эти легенды про жившего в десятом веке до нашей эры царя Соломона, или как его называли арабы, Сулеймана, не что иное, как сказка, – рассуждал вслух профессор, разбирая следующий текст. – Да вот возьмите, например, эту легенду, – продолжал старичок свой рассказ, начиная вдруг делать какие-то записи и зарисовки в своей тетради. – Так вот, молодой человек! Дошедшие до нас истории говорят, что Соломон, кроме того, что бесспорно был самым успешным и мудрым правителем Израиля, являлся к тому же и могущественным магом и считался основоположником оккультизма. По слухам о нём известно даже, что он заставил демонов помогать ему в строительстве иерусалимского храма. Древняя легенда гласит, что у него имелся не только ключ, помогавший справляться с демонами, но и магическое кольцо, позволяющее отдавать приказы ангелам, демонам и всем силам природы. Поскольку Соломон знал, что остальные тоже вполне могут справиться с этой магией, то он, используя заклинания и волшебные силы, собрал вместе семьдесят два главных демона и загнал их в медный сосуд. Прочно запечатав этот сосуд, Соломон бросил его в глубокое озеро, надеясь, что люди забудут об утонувших демонах. Но удача отвернулась от царя. Жители Вавилона, как гласит легенда, решили, что сосуд содержит сокровища. Они выловили его из воды и, конечно же, открыли. И совсем как в легенде о ящике Пандоры^[42], семьдесят два демона и легионы их последователей вырвались из сосуда и, вернувшись на обычные места, занялись своими обязанностями^[43], – тщательно зарисовывая пентакль^[44] со странным витиеватым рисунком, как бы беседуя сам собой, рассказывал старичок.

– А что это за обязанности такие, которыми занялась вся эта нечисть, вернувшись на прежние места? – удивившись подробностям рассказанной профессором истории, спросил Аристарх.

– Бесчисленное множество разных страшных дел, уважаемый Аристарх! Древние сказания подробно описывают обязанности каждого демона, такие как: сжигать урожай, душить младенцев, топить корабли, вызывать болезни, которые сами по себе представлялись как демоны, вселившиеся в тело. Царь Соломон управлял ими по средствам магического кольца, полученного им якобы от ангела, – многозначительно ответил старичок, ни на секунду не отрываясь от замысловатого чертежа. – А вы, уважаемый, отдайте мне эту книгу, вам она всё равно без надобности, а мне в исторических и литературных целях очень бы пригодилась… – не отрываясь от дела весьма деликатно сделал недвусмысленный намёк старичок, но тут же увидев из-под очков недовольное выражение лица Аристарха, сиюминутно поправился: – Да конечно, молодой человек, продайте, даю за неё две тысячи рублей! – восторженно произнёс он, отложив на время карандаш.

– Эта книга не продаётся и, тем более, не отдаётся! – вежливо, но довольно явно давая понять, что вопрос закрыт и обсуждению не подлежит, ответил Аристарх.

– Ну кто может поверить в эту чушь, произошедшую где-то там в десятом веке до нашей эры?! Уважаемый Аристарх, вот вы верите?! – старался отвоевать свои упущенные шансы заполучить книгу Венедикт Мухтарович и, как бы пытаясь убедиться, что его рассказ возымел своё действие, поднял очки и очень внимательно взглянул на Аристарха.

– Возможно, вы правы, профессор, сложно поверить в события трехтысячелетней давности, да и рукописи того времени, дошедшие до нас, были неоднократно переписаны, – размышляя над услышанной историей, машинально согласился Аристарх.