Сестрички с севера - Шэн Кэи

– Ли Сыцзян, ты отлично выглядишь, правда!

Заодно она провела рукой по пиджаку, ткань была очень приятной на ощупь. Ли Сыцзян понимала, что подруга говорит правду, надула губы и ответила:

– Вот заработаем денег, надо купить красивой одежды.

Это желание появилось у Ли Сыцзян сразу после отъезда из дома, она постоянно твердила об этом, боялась забыть.

– Эй, поторапливайтесь! Если спросят, скажете, что новенькие. Вход бесплатный! – А. призывно мотнула головой.

Официантка на входе открыла тяжелую деревянную дверь, и на них обрушилась, словно рой пчел, оглушительная музыка и барабанный бой. Ли Сыцзян аж подпрыгнула от страха и невольно вцепилась в руку Цянь Сяохун. Кругом мельтешили людские фигуры, лучи света метались по залу, словно разрезвившиеся дети, в полумраке казалось, будто к одежде прилипла вата.

– Ужас-то какой! Как привидения! – Ли Сыцзян в ужасе прикрыла рот ладошкой.

Лиц было не разглядеть, лишь зубы белели в темноте да блестели белки глаз, не различишь, кто где.

– Да не ори ты! Скоро народ начнет горланить песни, если составишь им компанию, сразу будет куча денег, – сказала А.

– Деньги за пение? – переспросила Цянь Сяохун. – Какого черта платить за пение?

– Это тебе гости будут платить!

Когда А. произнесла слово «гости», то Цянь Сяохун снова опешила. С момента их знакомства А. постоянно приводила Цянь Сяохун в замешательство: то какие-то «быки», то «дело», а теперь еще и «гости», только и говорит, что на жаргоне. За пение платить не надо, наоборот, тебе платят, веселишься да еще и деньги получаешь? Где это видано? Ладно, будем действовать по ситуации, все должно проясниться.

Цянь Сяохун оглядела зал. Людей становилось все больше, они постепенно заполняли все свободные места. Мужчины приглашали девушек подсесть к ним, обвивая руки вокруг их талий, словно змеи, будто давно знакомая компания, причем дурная. Несколько парочек спустились на танцпол, не наобжимавшись вдоволь за столом. Они стояли, прильнув друг к другу, и раскачивались в собственном ритме. У Ли Сыцзян вспотели ладошки, ее даже дрожь охватила.

– Ты замерзла? – спросила Цянь Сяохун.

– Не, боюсь, что меня пригласят танцевать, а я ж не умею.

– Да разве это танцы? Просто обжимания!

Какой-то парень увел от них А. и Б. А. успела перед уходом шепнуть Цянь Сяохун:

– Когда споешь, пусть гость тебе заплатит чаевые.

Цянь Сяохун тут смекнула, что это за «гость» имелся в виду. Вскоре увели и В. Ли Сыцзян напряженно прижалась к подруге:

– Если придется петь, то будем петь вместе, не нужно разделяться.

– Хорошо, Ли Сыцзян.

– Девушки, кого-то ждете? – любезно поинтересовался высокий парень.

Цянь Сяохун мотнула головой, Ли Сыцзян тоже мотнула головой, а потом они вслед за парнем вошли в отдельный кабинет. На диване сидел, раскинув короткие ножки, еще один мужик и пьяным голосом горланил песню. Высокий посадил Ли Сыцзян к Коротышке. Тот воскликнул:

– Босс, а ты молодец, себе вон сисястую отхватил.

– Я развлекусь и поменяемся.

Они говорили на кантонском диалекте, так что девушки ничего не поняли.

– Милашки, вы понимаете кантонский? – спросил на путунхуа Высокий. На его подбородке виднелось родимое пятно, из которого рос пучок волосков.

– Нет, – ответила Цянь Сяохун, не сводя глаз с этих волосков.

– Первый раз здесь?

– А вы откуда знаете?

– Не видел вас раньше. Давно в Шэньчжэне?

– Да всего несколько дней, – выпалила Ли Сыцзян, не дав Цянь Сяохун ответить.

– Давай-ка выбери, что хочешь петь. – Высокий сунул Цянь Сяохун список песен, зажег сигарету и о чем-то перебросился парой фраз с Коротышкой.

Ли Сыцзян выбрала песню «Детство», а Цянь Сяохун полистала-полистала, но не нашла подходящей.

– Милашки, мы вас приглашаем попить чаю, – с этими словами Высокий затушил бычок.

– И перекусить. – Коротышка одернул помятые брюки.

– Чаю? Разве здесь не дают чай?

– Я имел в виду другое место, выпьем чаю со сладостями.

– Где?

– Недалеко. Пойдемте!

Девушки забрались в микроавтобус, а Коротышка крутил руль и всматривался вдаль. Минут через десять микроавтобус остановился, но никакого ресторана не было, вокруг по-прежнему какая-то пустошь.

– Где мы? Что вы собираетесь делать? – Внезапно Цянь Сяохун поняла, что их обманули, и в голосе за звучали злость и страх.

– Что делать? Так это же очевидно? Сэкономим на номере в гостинице и отдадим эти деньги вам. – Высокий гнусно хихикнул, его голос дрожал от похоти.

Он не мог дальше ждать, так что выволок Цянь Сяохун из микроавтобуса и с грохотом закрыл дверь, а в это время Коротышка схватил и удерживал Ли Сыцзян так, что она и пошевелиться не могла.

– Сучка, ты мне дашь или нет? – Высокий прижал Цянь Сяохун к задней части микроавтобуса.

– Нет! Я закричу! – сопротивлялась девушка.

– Кричи! Хоть изорись вся, а толку?

Цянь Сяохун озиралась по сторонам, но не увидела ни огонька.

– Отпустите нас! Не нужны нам никакие чаевые!

Но чем сильнее она сопротивлялась, тем грубее становился натиск Высокого.

– Вонючая шлюха! Только не говори мне, что ты не торгуешь собой!

Высокий припер ее коленом и грубо сунул пальцы ей под мышки, отчего руки девушки тут же безвольно повисли. Высокий одной рукой принялся рвать на Цянь Сяохун брюки, тут к девушке вернулись силы, и она снова стала сопротивляться.

– Еще будешь рыпаться, и я тебя порежу!

Ее сопротивление лишь усиливало его возбуждение, Высокий совсем потерял голову и чудовищно рычал. Пока Цянь Сяохун боролась с Высоким, микроавтобус вдруг начал трястись, сначала просто трястись, а через некоторое время ритмично, раскачиваясь вверх-вниз. Эта тряска тоже усилила возбуждение Высокого, он изо всех сил схватил ее за подмышки, и девушка лишилась возможности защищаться, почувствовав, как кружится голова, а тело обмякло. Высокий ослабил хватку, решив, что можно приниматься за дело. Но Цянь Сяохун в мгновение ока пришла в себе, к ней вернулись силы, а в мозгу всплывали страшные картины: он сначала надругается над ней, а потом убьет, ну, или наоборот. Если в нем осталась хоть капля человечности, то она сумеет спастись. Цянь Сяохун задрожала всем телом и, плача навзрыд, взмолилась:

– Отпустите меня, я перед вами на колени встану!

Она шлепнулась перед Высоким на колени.

– Отпусти ее. Бери меня!

Дверь микроавтобуса раскрылась, мелькнул белый пиджак, а из горла Ли Сыцзян вырвался странный звук.