Что создано под Луной? - Николай Удальцов

Это был один из первых выводов, который он сделал за время их путешествия: красотой мало восхищаться.

Ее необходимо хорошо кормить…

– Идея не плохая, – согласился Искариот, – Про вино нужно не забыть.

– Только давайте заберемся куда-нибудь в дикие места, туда, где нет людей.

– Дикие места там, где люди есть, – вздохнул Искариот, а потом добавил:

– Там, где людей нет, просто – нетронутые…

– Это было бы очень романтично, – улыбнулась девушка, скачанная с интернета.

– Романтика – это просто выдумка тех, кто не знает, что такое приступ радикулита.

Потому, что романтика связана не с отдыхом, а с работой.

– И, что же такое – романтика?

– Это интересная работа, норму выработки в которой определяет не начальство, а собственные человеческие интересы…

– Ну, а для души? – девушка, скачанная с интернета, не хотела мириться с утилитаризмом романтики.

– В любом случае, романтика – это экзотика, объединенная с мечтой.

Ее нельзя подменять просто экзотикой или просто мечтой…

– А мечты часто исполняются? – Бывает. Только нельзя забывать, что мечты – это очень дорогой способ исполнения желаний…

…Рынок оказался на ближайшей улице, и они не без труда – слишком велик был выбор – набрали все, что им было нужно.

Лишь однажды Искариот слегка поторговался из-за стоимости квашеной капусты.

– Теперь – куда?

– Прямо по улице, – ответил Крайст без раздумий, – Те дороги, что не ведут в город – ведут из города.

– А мне кажется, – подискуссировал Искариот, – Это одни и те же дороги.

Все зависит только от направления пути…

Сразу за последними домами города, отступив от него не большим, ухоженным огородами полем, начинался лес.

Достаточно густой, чтобы называться лесом без кавычек.

Но не слишком темный, чтобы скрыть блеск воды озера или пруда, приблизительно в километре впереди. И через четверть часа все шестеро вышли на пологий травинисто-песчанный берег.

Ровный и сухой.

Окруженный кустарником, подступавшим к камышам у тихой воды, над которой, дружа и с водой, и с воздухом и устраняя между ними грань, ютился неплотный туман.

Как раз такой, что не мешал видеть, но способный сделать дальнюю перспективу расплывчатой, не уничтожая ее…

Существуют места для тех, кто устал от дороги – например разнозвездочные отели или кладбища. В таких местах все должно быть удобно, тихо, перспективно и, по-своему, уютно, даже если все это лицемерие.

А есть места для тех, кто просто хочет сделать привал в пути. Там обязательно, под легким ветерком, листья деревьев шелестом переговариваются между собой о нынешнем, не входя в спор, не требуя к себе внимания и не давая лживых обещаний.

Тем самым, делая себя правдивей самой честной газеты…

Крайст присел на поваленной бревно и вытянул худые ноги, обутые в стоптанные ботинки. Риоль и Искариот принялись подыскивать место для костра. Девушка, нарисованная акварелью и девушка, скачанная с интернета, стали разбирать поклажу, а девушка нарисованная углем, пошла к озеру.

Попробовав воду рукой, она крикнула:

– Какая чистая и теплая! Девчонки, пойдемте купаться!

– Все правильно, – вздохнул Искариот, – Готовить мясо – это занятие для мужчин.

– А в чем будем мясо готовить? – спросил Риоль, – Кастрюлю-то мы купить забыли.

Крайст зачерпнул своей ладонью прибрежную глину, но Искариот остановил его:

– Тут у меня в кустах кое-какая посуда припрятана, – проговорил он, ухмыляясь и вытаскивая из-под ближайшего куста узел, в котором оказались и кастрюля, и сковородка, и тарелки с вилками, и даже не большой тубус с салфетками.

– У тебя, что, по всему земному шару что-нибудь припрятано?

– Это, Крайст, дает мне возможность подтвердить еще одну непреложную истину, о которой люди часто забывают.

– Какую?

– Боги не для того, чтобы горшки обжигать…

На берегу, девушки стали раздеваться.

Купальников у них не было, и они просто обнажались.

Искариот, глядя на них, проговорил:

– Если женщина – это зло, то из двух зол, я бы выбрал самое красивое, – Риоль услышал эти слова и, улыбнувшись, спросил:

– Что же делать сразу с тремя такими красивыми злами? – на что Искариот, пожав плечами, как человек, получивший вопрос, ответ на который был ему очевиден, сказал:

– Радоваться их существованию…

– Что ты так на нас смотришь, Искариот? – спросила девушка, нарисованная акварелью, – Разве твое мировоззрение позволяет тебе смотреть на то, как женщина раздевается?

– Милое создание, передо мной раздеваются сразу три красавицы – куда же ты хочешь, чтобы я смотрел?

И потом, вы так прекрасны, что на вас можно смотреть и без всякого мировоззрения…

– Когда культурный человек видит обнаженную женщину, он отворачивается, – не очень уверенно, и, видимо оттого тихо, проговорил Крайст. Искариот ответил ему, тоже, впрочем, негромко, скорее размышляя про себя, чем утверждая:

– Это – не культурный.

Это просто – дурак…

Место, где они остановились, было очень красивым, той естественной красотой, которая легко, без усилий и необременительно входит в гармонию с человеком. Если человек не загружен суетой, он ощущает красоту легко и естественно.

Красота – это гармония явления с человеческим опытом.

В мире вообще, очень много красоты.

Красивые рассветы и красивые дети, красивые жилища и красивая одежда, красивые женщины, в конце концов.

Или – начале начал.

Но красота – это единственное, чего не бывает слишком много.

– Крайст, красота спасет мир? – спросил Риоль, глядя на уходящих к воде девушек.

– Нет. Но красота может сделать мир стоящим спасения…

Крайст видел взгляд Риоля, обращенный на девушек, и улыбался так, как умел улыбаться только он – и грустно, и смущенно, одновременно. А над водой разносились голоса, веселые и такие тонкие, что находили себе путь по грани между водой и туманом.

Теперь, когда девушки отошли от берега на достаточно глубокое место, их тела скрылись в серебристой бирюзе озера, а над водой были видны только их головы.

– Пожалуй, я тоже искупаюсь, – Риоль произнес эти слова, ни на кого не глядя, и потому не заметил ухмылки Искариота. А Крайст повторил первое слово из фразы Риоля, только с иной интонацией:

– Пожалуй…

Пока на огне костра закипала вода в ведре, Крайст прилег на траву, вытянув свои худые ноги и прикрыв глаза. Искариот наблюдал за купающимися, без труда различая над водой головы: длинноволосую, черную как смола – девушки, нарисованной углем, белокурую, с волосами до плеч – девушки, нарисованной акварелью, и короткостриженную шатенку – девушку, скачанную с интернета.

Голова Риоля интересовала Искариота поскольку, тот находился рядом с девушками.