Такой я была - Смит Эмбер

– Не знаю, – просто отвечаю я.

– Но я не шутил.

И вот мы стоим и смотрим друг на друга.

Наконец он подозрительно склоняет голову.

– Я что, тебе не нравлюсь?

– Нет, – быстро отвечаю я, – точнее, да, нравишься. То есть не не нравишься.

– Слава богу, – смеется он. – Ну вот, в конце концов, мы все выяснили. Тогда, может быть, что-нибудь предпримем?

– Что? – спрашиваю я.

– Что? – повторяет Джош, и снова на его губах играет лукавая усмешка. – Даже не знаю. Может, ограбим пару банкоматов, разрисуем их, украдем паспорта и отправимся к границе? С грузом наркотиков, разумеется. – Парень смеется над своей же шуткой. – Или учудим что-нибудь совсем безумное и сходим в кино. Или в кафе.

Я не могу сдержать улыбку.

– Это значит «да»? – спрашивает он.

– Не знаю, – отвечаю я. – Возможно.

Он смотрит на меня серьезным взглядом.

– А в чем дело? У тебя есть парень?

– Нет.

Мы продолжаем молча стоять.

– Ладно, – произносит он. – Тогда дай знать, когда решишь.

Я смотрю, как он уходит, и кусаю себе локти, что не сказала «да». Выхожу из-за стеллажей, чтобы догнать его, но в тот самый момент вижу Аманду. Она стоит у книжной полки, рассеянно трогая корешки, и не отводит взгляда от нас с Джошем. Я недовольно смотрю на нее, а она притворяется, что не замечает меня, берет книгу с полки и начинает ее беспорядочно листать.

Сидя в траве у теннисных кортов, я срываю пушистый белый одуванчик и задумчиво дую на него. Крошечные семена разлетаются по ветру. Уже почти октябрь, и сегодня, наверное, один из последних погожих дней. Холодно, но солнце греет кожу и от этого совсем не мерзнешь. Мне хочется вдохнуть холодный воздух и надолго задержать дыхание.

Мара осталась после уроков: они с Камероном работают над проектом по рисованию. А я могла бы пойти домой, но не тянет. Вот я и жду ее здесь, хочет она этого или нет.

– Ты загадываешь желание, когда дуешь? Или просто распространяешь сорные растения? – слышу я чей-то голос и оборачиваюсь, закрыв рукой глаза от солнца.

За мной стоит парень, но я вижу лишь его силуэт на фоне пылающего розово-оранжевого неба. Высокий, в футболке, тренировочных шортах и одном наколеннике, со спортивной сумкой в одной руке и бутылкой воды – в другой. На нем старая потрепанная бейсболка, из-за козырька трудно разглядеть черты его лица, но когда он подходит ближе, я понимаю, кто это.

Я откашливаюсь и стараюсь говорить обычным голосом.

– Вечно ты подкрадываешься.

– Не вечно, а всего второй раз. – Парень улыбается.

С нашей встречи в библиотеке прошло почти две недели. Я в шоке, что он вообще заговорил со мной. Мне казалось, я давно все испортила.

– Так что ты загадала? – спрашивает он, снимает бейсболку и без приглашения садится рядом на траву. Лицо у него раскраснелось, волосы мокрые. И взгляд рассеянный, как будто он сильно устал. Мой брат тоже всегда так выглядел, возвращаясь домой с тренировки.

Глядя, как Джош располагается рядом, задумываюсь над ответом.

– Я не загадываю желания, – говорю я.

Мои желания не смогут выполнить тонкие былинки, бесцельно улетающие со случайным ветром. Кажется, он разочарован – я не стала ему подыгрывать. Он-то, наверное, думал, что я сейчас пожелаю какую-нибудь миленькую вещь, которую мне хочется иметь больше всего на свете, а он расскажет, как поможет мне осуществить мою мечту. Но в том-то и дело, что ему это не по силам. И ничего я не загадывала. Так что разговор заходит в тупик.

– Все загадывают, – возражает он.

– Но только не я. – Ах, если бы сейчас у меня во рту была сигарета, я выглядела бы намного круче! Со мной нельзя шутить – вот какое впечатление я хочу произвести. Я не наивная дурочка. Я даже не миленькая.

Теперь парень не просто разочарован. Теперь он кажется, жалеет, что вообще уселся со мною рядом, и готов загадать желание на одуванчике, чтобы этого не случилось. Он молчит и смотрит в никуда, на всех тех людей, кого здесь нет и кто не придет ему на помощь.

– Ну ладно… – я решаю сжалиться над ним. Краем глаза замечаю, что он перестал в отчаянии смотреть в пустоту и повернулся ко мне. – Даже если бы я и загадала желание – а я этого не делала – почему ты решил, что я скажу тебе об этом?

Украдкой смотрю на него. Джош улыбается. Он симпатичный и знает об этом. Солнечные лучи падают ему в лицо, и глаза шоколадного цвета начинают переливаться всеми оттенками карамели и красного дерева. Мне приходится силой заставить себя не пялиться. Он придвигается ближе. Мое сердце стучит быстрее.

– Ведь тогда желание не сбудется, да? – спрашивает он.

– Вот именно, – киваю я.

– Но они все равно редко сбываются. Даже если никому ничего не рассказывать. – Интересная тактика: подыграть моему цинизму. Да он неглуп.

– Наверное, ты прав, – соглашаюсь я. Он смотрит на меня и, видимо, решает, какой следующий шаг сделать, чтобы завоевать меня, победить меня.

– Я делал доклад по жизненному циклу одуванчиков. – Парень кивает на голый стебелек в моей руке. Кажется, во втором классе.

Такой реплики я не ожидала. Перебираю возможные ответы: нет, мне нечего сказать. Он тянется назад и срывает цветок; я слышу, как обламывается хрупкий стебель. Я молчу, задевая желтый сорняк мыском ботинка.

– Сначала они желтые. Потом лепестки опадают, и открывается белая пушистая сердцевина – семена, которым предстоит разлететься по ветру. – Джош рассматривает сорванный одуванчик.

Я киваю.

– Видишь, этот… где-то посередине. – Он подносит одуванчик ближе к моему лицу, чтобы я лучше его разглядела. – Желтые лепестки облетели, белое уже виднеется, но семена еще слишком тяжелые и не разлетаются. – Парень дует на одуванчик, но ничего не происходит.

Мы сидим так близко. Я чувствую на коже его дыхание, ощущаю тепло его тела. Глядя мне прямо в глаза, он ждет реакции. Но его дыхание, тепло, глаза лишают меня способности нормально соображать, говорить или думать о чем-либо, кроме его дыхания, тепла и глаз. Наконец я приказываю себе отвернуться.

– Так вот, – продолжает он, не дождавшись от меня ответа, – эти промежуточные одуванчики найти непросто – мне же пришлось искать цветок на каждой стадии роста для доклада. А такие встречаются очень редко.

Я осмеливаюсь снова посмотреть ему в глаза, но долго не выдерживаю и перевожу взгляд на одуванчик.

– Наверное, это не очень интересно? – Джош опускает локти на колени и вертит одуванчик между пальцев.

Я улыбаюсь. На самом деле мне интересно, но я не собираюсь в этом признаваться.

– Хорошо сегодня на улице. – Он смотрит в небо.