Мамочка из 21-го бокса - Мария Хаустова

Смс-ка мигом ушла, а я сидела и ждала, что будет дальше. Интерес рос и, елозя на стулике, я нетерпеливо обновляла страницу, а вдруг что-то уже пришло. Но ничего не приходило. Я плюнула и отправилась бродить по просторам Интернета дальше. Модные платья, писк сезона. мда… Таких и не носить-то никогда. Так. Мечты. А что? Некоторые мне бы подошли.

Время шло, стрелки часов бежали по циферблату, и вскоре пробило два ночи. Какая-то непреодолимая сила потянула меня вновь зайти на ту страницу и посмотреть сообщения. Точно! «Merhaba my darling! You beautiful! You nice!» Мне, конечно, было приятно. Но, учитывая, что я учила немецкий, прочитать по– турецки и по-английски в одной строке, было тяжеловато. На это я сказала: «PLease write Russia». «No problem», – такой ответ пришёл мне. В следующей строке уже было написано: «Ты так мне нравиться. Мёд моих очей. Мой султан». Я долго соображала, что за султан? Что это значит? Я же не мужчина. В самом деле… о чём это он? Несмотря на то, что я не совсем понимала, что именно он хочет сказать, общение наше продолжилось. Меня увлекало. Оказалось, что ему 34 года, живёт в Стамбуле и содержит свой интернет-салон. Верить ему или нет, я не знала. Но ради прикола пообщаться было можно. Он засыпал меня комплиментами, говорил, что красивее женщины, чем я, он не видел в мире. Меня это опьянило. Я рассматривала его фотографии и ждала новых смс.

«Mariam Skype?» – поинтересовался он о наличии этого Интернет-ресурса. Я же не знала и даже не представляла, что это. Он начал объяснять, что посредством скайпа можно говорить и видеть друг друга, да ещё и бесплатно. «Здорово. Нужно срочно такой установить», – решила я. Сказано – сделано. Минута, и я уже роюсь в поисковике, как правильно наладить эту программу. Получилось довольно-таки быстро. И, что интересно, нашли друг друга в одно мгновение, а вот кнопку вызова нажать было страшно. Я всё выключила и пошла спать. Комната по– прежнему звенела храпом, но он уже мне не мешал. Я прилегла к Варе и смотрела в потолок: «Странное дело, мой родной муж, самый близкий человек, который должен меня возносить до небес, почитать, уважать и всё делать для того, чтобы я и ребёнок были счастливы, унижает меня, позорит, оскорбляет, выгоняет из дома, а мужчина, который видит меня только по фотографии и вообще обо мне ничего не знает, говорит о том, что не мыслит жизни без меня. Разве я могла такое услышать от своего Вадима? Фу! Так и стоит в ушах его противный голос: «Опять этот суп сварила!» Ночь брала своё, мои веки закрывали глаза, и я отпускалась в Царство Морфея.

По белому полю, укутанному снежным покровом, я убегала от какого-то огромного зверя. Мои ноги утопали в снегу, и не хватало воздуха бежать дальше. Я упала лицом в сугроб и, слыша, приближающееся ко мне животное, пыталась не дышать. Было так страшно, что я не могла проронить ни звука. Казалось, мой голос куда-то исчез и, если я захочу что-то сказать, у меня ничего не выйдет. Тёплые, большие ноздри коснулись моего уха, и пышущее жаром тело, заслонило меня полностью. Я осмелилась и подняла голову. На меня смотрели чёрные глаза гнедого. Он наклонил свою голову ко мне и дал себя обнять. Я проснулась. Какой конь? К чему снится конь? На часах было три утра. Значит, я спала совсем недолго. Теперь, хоть спички вставляй. Поворочавшись в мягкой постели, я всё-таки задремала.

Яркое солнце разбудило своими лучами чуть свет. Мама увидела, что мои глаза открыты и сразу предложила: «Чаю?»

– Пошли, – отозвалась я.

На кухне лежал мой ноутбук, который мама в приказном тоне заставила убрать. Я повиновалась. Электрический чайник быстро вскипел, и чай был готов. «Как спалось? – спросила мама, – Что снилось?»

– Спалось не очень, кто-то громко храпел…

– Да? А кто, интересно? – с иронией ответила маман.

– Да есть тут одна. А вот приснился мне конь.

– Конь? Защитник, значит.

– Хм. Интересно.

На кухню вбежала Юлька и сердито посмотрела на бабушку: «Ну, ты и храпеть! Полночи из-за тебя не спала! Через стену слышно!»

– Ну, так ведь это непроизвольно. – осеклась мама.

– А ты в следующий раз перед сном песни три-четыре спой, глядишь, и храпеть не будешь. Я об этом в интернете читала, – предложила Юля.

– Ишь ты, какие все умные стали. Одиннадцать лет, а уже учит. Сопля! – ответила в своем стиле мама.

Юлька мельком посмотрела на меня и удалилась. Мама взяла сумку и пошла к дверям. «Ой, девки, туфля не налезает, помогите-ка. А где ложка для обуви? – спросила она. – Ну? Долго мне вас ещё ждать?!» Я присела на корточки и помогла одеть обувь. Пятка никак не залезала, и мне пришлось засунуть свой палец ей в ботинок. «Э-э-эй»! – вскрикнула я и вытащила пострадавшего из-под маминой пятки. Палец раскраснелся и горел. Я по привычке сунула его под струю холодной воды. Прошло. «Ну, ничего-ничего, – подбадривала меня с улыбкой мама, – зато ботинок напялили».

– Действительно, – возмущённо ответила я.

Юлька хихикала рядышком: «Ага, а представь, если бы я ей одевала. У меня бы там вообще полруки осталось бы». «Дуры», – ухмыльнувшись, нарекла нас мать и скрылась за дверями.

Варя проснулась минут через пятнадцать после маминого ухода – поспать мне так и не удалось. Больной рукой я намешала молочной смеси, взяла Варюшку на руки и начала кормить. Сосок от бутылки она уже держала крепко, и мне не нужно было беспокоиться о том, сможет ли она наесться. Процесс шёл своим ходом, к нему мы обе с ней привыкли, и это стало уже обычным делом. Радовало, что всё происходит, как у обычных детей. Я держала Варину головушку на левой руке, а правой помогала держать молочный пузырёк. Юлька пришла посмотреть, как кушает её маленькая сестра. «Ух, ты, как сосёт прикольно! – говорила она, – А что за пятнышко фиолетовое на голове?»

– Какое пятнышко? – испугалась я.

– Да вот, сама посмотри! Неужели не видела? – Юлька тыкала на макушку пальцем.

Я дождалась, пока Варя допьёт молоко, подняла её вверх, чтоб та не срыгнула, а потом стала рассматривать странную кляксу на маленькой головушке. «Блин! Только всё стало хорошо! Опять в больницу… А, может, само пройдет?» – расстраивалась я. Хорошо хоть, что сегодня не выходной. Тепло одев дочурку, я вызвала такси, и мы отправились в поликлинику. В коридоре у кабинета педиатра стоял шум и гам. Народу, как обычно, тьма. А это кто? Что за знакомое лицо. Я увидела Алю с сыном, ту самую Алю, с которой лежала в послеродовом отделении у нас в районке. Она осунулась и похудела. На руках держала Пашку – черноглазый мальчишка никак не хотел лежать на медицинском столике, на который мама положила его сначала. Его крик раздавался на всю округу, и, чтобы хоть как-то утихомирить, мальчишку пришлось взять на руки.

– Здорово! – завидев нас, приветливо сказала Аля.

– Да здоровее видали, – осматривая её весёлым взглядом, ответила я.

– Ну, как? Отлежали в больнице?

– Да, слава Богу.

– Сюда на взвешивание пришли? Али как?

– Да у нас вон пятно какое-то на макушке. Хочу, чтоб посмотрели.