Брида - Пауло Коэльо

Щедрость катаров в отношении земных ценностейзаставила господ феодалов региона Лангедок принять их веру; таким образом, имне надо было платить тяжелые налоги, которые католическая Церковь требовала вто время; одновременно с этим, так как добрые и злые были определены уже дорождения, у катаров была очень терпимая позиция относительно секса; в основном,это касалось женщин. Они были строги только с теми, кто принял на себяобязанности священнослужителя.

Все шло очень хорошо, пока катаризм не началраспространятся по городам.

Католическая церковь почувствовала угрозу исозвала крестный ход против еретиков. В течение 40 лет катары и католикисталкивались в кровавых сражениях, но легализованные силы, при поддержкеразличных государств, смогли разрушить в конце концов все города, которыеприняли новую веру. Кроме крепости Монсегур в Пиренеях, где катарысопротивлялись до того момента, пока секретный путь, через который они получалипомощь, не был обнаружен. Однажды утром, в марте 1244, после капитуляции замка,220 катаров бросились, исполняя песни, в огромный костер, зажженный у подножьягоры, где был воздвигнут замок.

Уикка говорила все это, держа закрытую книгуна коленях. Когда она закончила рассказ, она открыла ее и нашла фотографию.

Брида посмотрела на фото. Это были развалины,почти вся башня была разрушена, но стена оставалась нетронутой. Там был заднийдвор, лестница, по которой Лони и Талбо поднимались, скала, с которой сливаласьбашня и стена.

– Ты сказала, что у тебя есть ко мне еще одинвопрос.

Вопрос потерял важность. Брида уже не моглахорошо соображать. Она чувствовала себя странно. С усилием она смоглавспомнить, что хотела узнать.

– Я хотела спросить, почему ты теряешь со мнойвремя. Почему ты хочешь научить меня?

– Потому что так велит Традиция, – ответилаУикка. – Ты мало делилась в перевоплощениях. Ты принадлежишь к тому же типулюдей, что мои друзья и я. Мы – люди, которым поручено поддерживать ТрадициюЛуны. Ты – колдунья.

Брида не придала внимания тому, что сказалаУикка. Ей даже не пришло в голову, что она должна назначить следующую встречу;все, чего она хотела в тот момент, было уйти и увидеть вещи, которые вернут еев ее родной мир: дырка в стене, упавшая на пол пачка сигарет, корреспонденция,забытая на столе у консьержа.

«Завтра я должна идти на работу».

Она была неожиданно обеспокоена расписанием.На обратном пути она начала подсчитывать счета по экспорту товаров на прошлойнеделе в компании, где она работала, и обнаружила новые способы упрощениянекоторых средств в офисе. Она осталась очень довольна: ее руководителюпонравится, возможно, то, что она делает, и он даже может ее повысить.

Она пришла домой, поужинала, немногопосмотрела телевизор. Потом перенесла на бумагу подсчеты по экспорту. И упалабез сил на кровать.

Подсчет экспортных средств стал важным для еежизни. Именно за это ей платили. Все остальное не существовало. Все остальноебыло ложью.

В течение недели Брида просыпалась в одно и тоже определенное время, посвящала работе наиболее возможное время и получила отруководителя заслуженную похвалу. Она не пропустила ни одного занятия наФакультете и интересовалась всеми делами, происходившими на страницах журналов,которые были во всех киосках. Все, что она должна была делать, – это не думать.Когда она случайно вспоминала, что познакомилась с Магом в горах и с колдуньейв городе, экзамены в следующем семестре и комментарии подруги относительнодругой подруги отдаляли ее от этих воспоминаний.

Настала пятница, и ее жених встретил ее увыхода Университета, чтобы пойти вместе в кино. Потом они пошли в тот бар, кудаходили всегда, поболтали о фильме, друзьях и обсудили то, что происходило укаждого на работе. Встретили знакомых, выходивших с вечеринки, и поужинали сними, благодаря Господа за то, что в Дублине всегда найдется открытый ресторан.

В 2 часа ночи друзья простились, а двоевлюбленных решили пойти к ней домой. Как только они пришли, она поставила дискАйрона Баттерфляя и налила обоим двойной виски. Они лежали в обнимку на софе,молчали и не думали ни о чем, пока он поглаживал ее волосы, а потом грудь.

– Это была сумасшедшая неделя, – сказала онавдруг. – Я работала без остановок, подготовилась ко всем экзаменам и купилавсе, чего не хватало.

Диск закончился, и она встала поменятьсторону.

– Помнишь, та дверь от кухонного шкафчика,которая сломалась? Я все-таки смогла найти время и вызвать мастера, чтобы мнеее починили. И еще я должна была несколько раз сходить в банк. Сначала чтобывзять деньги, которые мне прислал отец, потом чтобы обналичить чеки компании,потом…

Лоренс внимательно смотрел на нее.

– Почему ты смотришь на меня? – спросила она.

Тон ее голоса был агрессивным. Этот человекнапротив нее, всегда такой спокойный, не способный сказать что-либо грубое… Этобыл бред. Но он не был ей нужен. Ей никто не был нужен.

– Почему ты смотришь на меня? – настаивалаона.

Но он не сказал ничего. Он тоже поднялся и совсей нежностью вернул ее обратно на софу.

– Ты не слышишь ничего из того, что я тебеговорю, – воскликнула она растерянно.

Лоренс снова прислонился к ней.

«Чувства – дикие лошади».

– Расскажи мне все, – сказал Лоренс нежно. – Ясмогу выслушать и уважать твое решение. Даже если это другой мужчина. Мы уженекоторое время вместе. Я не знаю тебя целиком. Я не знаю, какая ты. Но я знаю,какая НЕ ты. И ты не была собой всю ночь.

Бриде захотелось плакать. Но она уже потратиламного слез на темные ночи, на таро, которые говорили, на зачарованные леса.Чувства были дикими лошадьми. В конце концов не оставалось ничего лучше, кромекак освободить их.

Она села перед ним, вспомнив, что и Магу, иУикке нравилось это положение. А потом рассказала, не прерываясь, все, чтопроизошло со времени ее встречи с Магом на горе.

Лоренс слушал в полном молчании. Когда онаупомянула фотографию, Лоренс спросил, слышала ли она уже на каких-нибудь курсахо катарах.

– Я знаю, что ты не веришь ни во что из того,что я тебе рассказала, – ответила она. – Ты считаешь, что это было моеподсознание, что я вспомнила те вещи, которые уже знала. Нет, Лоренс, я никогдараньше не слышала о катарах. Но я знаю, что у тебя для всего есть объяснение.