Нёкк - Нейтан Хилл

– Ну и вот, – говорит Секирщик, – мы собрались на мысу, а орки тайком от нас спрятались в пещере на севере. И вот в самый разгар нашей церемонии, которая, между прочим, получилась бы торжественной и красивой, если бы не тот чувак, который танцевал брейк, а потом разделся догола и прыгал по мысу, так вот в самый разгар, когда я говорил речь о том, какой Павнер молодец и как мы все надеемся, что он скоро поправится, и предложил написать ему открытки с пожеланием выздоровления, и дал адрес больницы, чтобы ему послали настоящие бумажные открытки, вдруг, откуда ни возьмись, из-за деревьев выбегают орки и принимаются нас мочить.

Симпатичная студентка покусывает кончик карандаша – то ли чтобы спрятать улыбку, то ли подавить смешок, который вызывает у нее их разговор. А может, она курит, и это типичное для многих курильщиков бессознательное проявление оральной фиксации. Голова у доктора гладкая, точно новенький шар для боулинга, с которого еще не стерли защитную смазку.

– Ревут сирены, мы оборачиваемся и видим орков, – говорит Секирщик. – А дать им отпор не можем. Угадай почему.

– Потому что у вас в руках свечи?

– Потому что у нас в руках свечи.

Сэмюэл не сразу догадывается, что же его так пугает в лице доктора, но через несколько минут замечает, что у того нет ни бровей, ни ресниц. А то таращился на него, таращился и никак не мог понять: почему же на доктора так неприятно смотреть?

– На меня нападает орк, – рассказывает Секирщик, – я машинально замахиваюсь, бью его, но, поскольку бью я его свечкой, ему на это плевать, он только ржет надо мной. Ну, тогда я открываю панель управления, вызываю окно с персонажем, выбираю свечу, потом в окне оружия выбираю меч, кликаю по ним дважды, чтобы поменять, и выскакивает вопрос: “Вы уверены, что хотите поменять предметы?”, а орк все это время не спеша рубит меня пополам секирой, эдак играючи замахивается и рубит, а я стою, как дерево, и не могу ему помешать, ну и жму, значит, на ответ: “Да, я хочу поменять предметы! Да, уверен, мать вашу!”

Доктор и студенты слышат выкрик Секирщика и смотрят на него с таким презрением, что сразу ясно – его отсюда не выгоняют только потому, что именно он спас жизнь этому диковинному пациенту.

– Ну, короче, – тише продолжает Секирщик, – я даже оружие не поменял, потому что меня убили раньше, чем я успел это сделать. Потом, значит, призрак мой воскресает на ближайшем кладбище, я бегу к телу, возвращаюсь в игру – а дальше знаешь что?

– Орки тут как тут.

– Орки тут как тут, а я по-прежнему со свечой.

– …лактацидоз, – уже громче произносит доктор, стараясь заглушить Секирщика, – гипертиреоз, задержка мочи, круп. – Сэмюэлу приходит в голову, что доктор лысый не потому, что решил обриться налысо, а из-за какой-то болезни – например, наследственной, из-за которой его дразнили все детство. Сэмюэлу становится стыдно за то, что он глазел на доктора.

– И так раз двадцать или тридцать подряд, – рассказывает Секирщик. – Я возвращаюсь в тело, воскресаю, и меня тут же убивают. Повторять до бесконечности. Я все жду, когда же оркам надоест, но им никак не надоедает. Наконец меня все это так достало, что я вышел из игры и накатал на форум орков длиннющее сообщение, мол, вы сорвали нашу церемонию, нельзя так себя вести, стыдно. Я написал, что по-хорошему их всех надо забанить, и они должны лично извиниться перед каждым из членов нашей гильдии. Ну и разгорелся спор.

– И на чем сошлись?

– Орки отвечали в том духе, мол, чего вы хотите, мы же орки. Потому и напали на вас во время церемонии: в игре орки так и поступают. Я ответил, что если мир игры и реальность пересекаются, то надо вести себя по-людски, а не как орки, то есть не нападать на мирную церемонию, на которой собрались друзья, чтобы поддержать своего заболевшего вождя и боевого товарища. Орки ответили, что их персонажи знать не знают ни о каком “реальном мире”, для них существует только “Мир эльфов”. Я возразил, что в таком случае они не узнали бы о церемонии, потому что у орков нет ноутбуков, чтобы читать форумы эльфов, а если бы и были, они все равно не поняли бы ни слова, поскольку орки не говорят по-английски.

– Ну ты и завернул.

– И здесь мы подошли к серьезному метафизическому вопросу о том, как и в чем реальность пересекается с игрой. Большинство членов гильдии решили на неделю выйти из игры, чтобы поразмыслить над этим.

– А ты с тех пор заходил в “Мир эльфов”?

– Пока нет. Мой эльф так и валяется на утесе. Расчлененный.

Доктор тем временем произносит:

– Клянусь богом, впервые в жизни сталкиваюсь с тем, что легочная эмболия оказывается меньшим из зол. Справиться с ней оказалось куда проще, чем с остальными проблемами: ввели антикоагулянты, и дело с концом.

Сэмюэл чувствует, как вибрирует в кармане телефон: пришло письмо. От матери. Она ему написала, несмотря на уговор. Сэмюэл извиняется и выходит в коридор, чтобы прочесть письмо.