Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

– Услуга за услугу, – потребовала голова, – Теперь ты сделаешь кое-что для меня…

Журналист хотел возразить. Но голос застрял то ли в желудке, то ли в прямой кишке. Он остался там вместе с волей и самосознанием. А звериный голос продолжал требовать, звериные глаза продолжали сверлить взглядом…

– Этот нож…

«Нож?»

Алексей посмотрел на правую руку. В ней снова был нож. Как и в прошлый раз, он появился из ниоткуда. И снова нож требовал крови. Крупная капля вязкой багровой жидкости свисала с брюшка лезвия. Она никак не могла сорваться вниз…

– Иди и сделай это!

– Что?

– Выпусти кишки этой суке!

– Ей?..

Алексей опасливо оглянулся. Вот теперь он действительно испытывал страх…

– Я не хочу…

Там на железном стуле все ещё сидела толстая женщина в цепях. Она уже не орала. Она молчала и ждала. Но чувства вызывала все те же…

– Хочешь!

Звериная голова утвердительно кивала.

– Хочешь!

Она знала правду. И Алексей знал правду, но сопротивлялся. Он боялся. Не столько страшной зубастой головы, сколько страшной и ужасной женщины со своими претензиями, капризами, безумствами…

– Хочу…

Признание прозвучало упадническим голосом. Но голова зверя знала, как подбодрить.

– Там у неё на груди записка. Это для тебя.

Алексей развернул все своё тело в сторону женщины. Он не хотел идти к ней, но ноги сами несли.

«Что я делаю?» – Алексей не мог ответить.

Он не мог противостоять. Словно сама жизнь всей своей энергетической мощью перенесла его с одного места на другой, поставила перед женщиной и заставила его сорвать с ее груди странный лист бумаги.

«СБРОСЬ БАГАЖ!» – это было написано крупными заглавными буквами на обратной стороне.

– Это написал ты, – человек-зверь снова читал мысли журналиста.

А журналист снова пытался отнекиваться:

– Нет, нет, нет!!!

Но врать себе было бесполезно. Казанский знал свой почерк.

– Да, – окончательно утвердила звериная голова за его спиной.

Алексей пытался прорваться голосом разума сквозь спутавшиеся мысли. Но это было слишком сложным заданием.

И нож в руке давил своей тяжестью на ладонь.

– Убить ее?

Алексей не знал, кого спрашивал.

Вселенную? Себя? Уж точно не женщину, которая теперь почему-то молчала. И не звериную морду. Она и так достала…

– Зачем?

– Сбрось этот балласт! Дай ему какое-нибудь глупое имя. Например, Гена Чайкенфегель… Разве может быть что-то хуже него?

Острый приступ боли в солнечном сплетении заставил журналиста вскрикнуть:

– Ай!..

Он не согнулся от боли, но рука дернулась и нож выпал из ладони.

– Бамц! – нож глухо шмякнулся на пол.

И этот звук почему-то породил неясную решимость.

– Нет!

Журналист резко развернулся взглядом к звериной голове.

И теперь уже без сомнений он посмотрел в желтые пластмассовые глаза.

– Нет! – повторил он.

Ему почему-то казалось, что он сумеет испугать своей решимостью человека-зверя.

Глупец!!!

– Ха-ха-ха!!! – голова зверя хохотала.

И эхо безумной радости разнеслось по темным углам подземелья.

– Если не ты, то кто-то другой!

– Кап-кап-кап…

Алексей уже не знал, куда метаться взглядом. И там, и тут что-то происходило… А голова зверя все громче посмеивалась над его слабостью:

– Если не ты, то кто-то другой!!!

– По-ш-ш-ш-ш…

Пока журналист ворочался, пока переводил взгляд обратно… Уже не капало, уже лилось потоком…

– Если не ты, то кто-то другой!!!

Зрачки в глазах журналиста расширились до предела…

«Что это?» – тихо спросил он у своего мозга.

Мозг не ответил. Мозг советовал просто смотреть. И Алексей видел как из колодца…

«Или же это бассейн? Или же это кадушка?..»

Короче, через край лилась вода, и десятки окровавленных рук лезли из этого резервуара.

И каждая держала нож.

И каждая хотела им воспользоваться.

«Нет! Нет! Нет!»

Алексей знал, чем все это закончиться. И ужас созерцания не позволил ему досмотреть.

«Нет! Нет! Нет!»

Он бросился наутёк. Он сбил с ног человека-зверя, раздавил голой пяткой звериную морду и побежал дальше.

«Нет! Нет! Нет!»

Ещё через секунду миропонимание исчезло…

«Нет! Нет! Нет!»

Оно вернулось лишь, когда Алексей стремглав выбежал на улицу. Там стояла машина – «бентли» золотистого цвета, перед ней стоял человек.

Его внешний вид, его одеяние заставили Алексея подумать:

«Какой-то хрен с горы!»

Но приглядевшись и встретив взглядом плешивую щетину рыжего цвета и уродливый серо-голубой зуб, он понял, что это старый знакомый.

– Ты?

– Снова ты?

Это был чертов таксист. Но теперь он был на новой машине и в новом прикиде.

«Эдакий шофёр мастер-класса! Чёрные кожаные штаны с открытым задом, узкие кожаные лямки на голом торсе и чёрная кожаная фуражка в форме звезды Давида. Офигеть!»

– Что ты тут делаешь?

– Багажа…

Наверное, таксист мог бы сказать много больше, но тема багажа ещё не улеглась в голове Алексея.

– Садись за руль и поехали, – приказал журналист.

Шофёр посмотрел на своего клиента светлым взглядом, слегка посомневался, но все же сделал, как было велено. Алексей сел на заднее кресло.

– А как звать-то тебя? – спросил журналист, откинувшись на спинку кресла в попытке экзальтированно насладиться ощущением движения сорвавшегося с места автомобиля.

– Ахолай Лес, дружище…

5

– Время просыпаться семь часов сорок минут, время просыпаться семь часов сорок минут!

Я аккуратно хлопнул по кнопке будильник, и он замолк. Снова стало тихо.

Медленными движениями полусонного человека я поднялся с кровати и побрел в ванную комнату. Долго идти не пришлось – мои хоромы не настолько шикарные, чтобы в них заблудиться. Щелчком выключателя зажегся свет. Я сделал шаг внутрь, подошёл к умывальнику, посмотрел направо…