Media Sapiens. Дневник информационного террориста - Сергей Минаев

Что делать? Может быть, смогу договориться? А чем чёрт не шутит? Им же нужны талантливые профессионалы, а? Я же их обыграл? Это же игра, они тоже играют. Предложу сделку. А что, покупают же друг у друга игроков футбольные клубы, которые являются непримиримыми врагами? Надо договариваться, это единственный шанс. Да уж, сегодня один из тех дней, что запоминаются на всю оставшуюся жизнь. Момент истины".

Я перестал смотреть на улицу и перевёл взгляд на спинку водительского сиденья. На ней был наклеен стикер со строкой из модного хита:

You ll remember me for the rest of your life![2]

— Современной музыкой интересуетесь, Иван Иванович? — спросил я.

Все, исключая водителя, обернулись на меня.

— Почему вы так решили? — отозвался «синий костюм».

— Ну… вот же, на стикере, — показал я пальцем.

— Аааа… это. Это чтобы пассажиры не скучали. Что-то вроде баннерной рекламы.

— Глубоко, — только и сказал я.

— Стараемся пользоваться яркими образами.

— Да уж куда ярче. Ярче только…

— …звезды.

— Так мы в Кремль едем? — удивился я.

— Практически. В Мавзолей, — отозвался молчавший до этого водитель. — Ща будем тебя из пионеров исключать.

— Кстати, Антон, а вас в пионеры в Мавзолее принимали? — спросил «синий костюм».

— Какое это имеет значение?

— Для вас никакого, а мне интересно. Вам ответить сложно?

— Не в Мавзолее. В актовом зале школы.

— Ясно. Значит, учились неважно, — резюмировал «синий костюм».

«Пионеры, блядь, комсомольцы. Ненавижу идиотские подъебки». Я начал злиться. «Взять бы сейчас и локтем в нос тебе заехать». Я представил, как я разбиваю «синему» лицо, машина тормозит и меня начинают бить все четверо. Потом надевают наручники и с заплывшим лицом, подбитыми глазами выволакивают на улицу. Перед глазами встала финальная сцена из «Утомлённых солнцем». И меня понесло. «Не буду я с вами торговаться, уроды. Хотя бы раз в жизни плюну вам в лицо открыто, выступлю на суде хотя бы перед охраной и вашими судьями и поеду как политический, вместе с ребятами. Скоты. Ни ума, ни фантазии. Работать можете только как каток, прокатывая всех и всё. А я вас обыграл. Обыграл с минимальным ресурсом. Порвал, как грелок. Я не буду с вами торговаться. Точно! Тот, к кому меня сейчас везут, ждёт, что я начну падать ему в ноги. Не дождётесь. Сейчас приедем, я скажу ему в лицо…»

— Вот и приехали, — «синий костюм» пощёлкал по циферблату своих часов, показывая мне на время, — смотрите, семь минут. Я же говорю, у меня проездной хороший.

На его круглых часах с римскими цифрами под XII стояло клеймо breguet, а на месте номера модели — 77 RUS. Внизу циферблата, над окошком с датой был нарисован маленький пистолетик, похожий на логотип Джеймса Бонда. Над ним красовалась надпись: КОМАNDIRSKIE.

— Интересные у вас часы, Иван Иванович. Лимитед Идишн?

— Эти? — Он посмотрел на свои часы так, будто видел их первый раз в жизни. — Именные. Друзья подарили на профессиональный праздник. Выходим.

На улице стоял свежий июльский вечер. В воздухе пахло кофе и смесью различных духов. «Нет, всё-таки надо торговаться». Я расправил плечи, потёр поясницу и пошёл вслед за «синим».

Мы миновали будку с милиционером и пошли переулком. Я пялился по сторонам, отмечая детали окружающих зданий, сам не зная зачем. И так понятно, что обратную дорогу мне в случае чего подскажут. Довольно быстро мы подошли к зданию с широкими ступеньками перед входом. На стене рядом с массивной дверью висела бордовая табличка с гербом России и надписью:

АДМИНИСТРАЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА РФ КУХНЯ № 9. СПЕЦБЛОК

Из дверей, чуть не столкнувшись с нами, вышли две тётки лет пятидесяти, нёсшие в руках перевязанные бечёвкой картонные коробки. «Пирожные, наверное, получили спецпайком. Никогда бы не подумал, что в таких стенах обитают подобные персонажи. Кухня же, может быть, обслуга?» — подумал я, а вслух заметил:

— Теперь я понял, откуда у журналистов этот идиотский штамп «кремлёвская кухня». Мне даже в голову не приходило, что такое учреждение в самом деле существует.

— Есть многое на свете, друг Антонио, чего не знает «Яндекс» и «Yahoo», — заметил «синий», — вообще-то это расхожий штамп — «телевизионная кухня» или «футбольная кухня» там. Не обязательно только «кремлёвская».

— Иван Иваныч, а почему номер 9?

— А почему бы и нет? — «Синий» дёрнул дверь на себя. — Чего, нельзя, что ли?

— Действительно, почему бы и нет? Хороший номер, — согласился я.

— А почему «спецблок», вам не интересно узнать?

Меня несколько передёрнуло. Я пожал плечами и посмотрел в сторону.

Зайдя внутрь, мы оказались перед высокой рамой металлодетектора, за которой стояли два милиционера и рентгеновская машина. «Синий» передал мне пластиковый лоток:

— Выкладывайте все сюда.

— В смысле металлические предметы? Так у меня вроде нет ничего.

— В смысле все. Документы, пишущие принадлежности, портмоне. Всё, что в карманах, одним словом.

«Вот и все», — похолодел я.

— Ремень тоже снимать? — тихо спросил я Иваныча.

— Не задерживайте вход, мужчина! — крикнул мне один из ментов. — Шутки будете в другом месте шутить. Сказано — вылаживайте все, значит, вылаживайте.

Я послушно выгреб из карманов документы, кошелёк, две авторучки и пропуск на работу. Мент протянул руку через рамку детектора и взял у меня лоток. Мы прошли. Двое «серых костюмов» остались за рамкой, мы с «синим» двинулись дальше.

— А не боитесь, что сбегу? — нагло спросил я Иваныча, когда мы подошли к лифтам. — Или один управитесь?

— Тут старое здание. Такая запутанная система помещений, что сам до сих пор не могу привыкнуть. — Иваныч глянул на меня снисходительно и продолжил: — Допустим, броситесь вы в бега и будете тут, как Фарада, ходить сутками по коридорам и кричать: «Люди, люди!» Помните, как в «Чародеях»? А тут ведь не только информационное управление находится, но и другие структуры. Могут неправильно истолковать. Понимаете, о чём я?

Открылись двери лифта, «синий» нажал на кнопку девятого этажа, двери закрылись. Лифт поднимался довольно медленно, как это бывает в старых домах. Я ощутил, как у меня за ухом начинает стекать из-под волос капля пота. Видимо, Иваныч это тоже заметил и не преминул съязвить:

— Пребываете в нетерпении? Я же говорю, старое здание. И лифт старый. Тише едешь — дальше будешь. От того места, куда едешь.

Сказано это было таким тоном, что смеяться мне уже расхотелось. У меня начала расти внутренняя дрожь, где-то в области желудка, и чуть пересохло во рту. Наконец лифт приехал. Пока мы шли прямым коридором, я разглядывал таблички, висевшие на дверях кабинетов. Надписи на них выглядели, прямо скажем, довольно нетипично для официального заведения: