Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ - Ирина Оганова

Задняя дверь приоткрылась, и оттуда выскочила Юлька, совсем раздетая, словно лето на дворе, и с огромным букетом. Она довольно улыбалась, посылала дурацкие воздушные поцелуи тому, кто ещё несколько секунд назад сидел с ней совсем рядом. Потом она побежала в сторону парадной, оборачивалась, махала рукой, изображала счастье, и выглядело это крайне убедительно. Олег даже рот открыл от удивления и не мог разобраться, что к чему. Хотел броситься к машине, с силой рвануть дверь и увидеть, кто же скрывается внутри. Он сразу понял, что это мужчина, но разглядеть его толком было невозможно. «Волга» тронулась и резко набрала скорость.

Бежать к своей, догнать?! Не успеет! Как сумасшедший, ходил взад-вперёд, не решаясь войти в свой подъезд. Надо было остыть, прийти в себя. Нервы сдавали, и он в отчаянии швырнул мимозу в мусорную урну, не попал, и она так и осталась лежать жёлтым пятном на сером асфальте.

Позже он всё будет вспоминать с трудом: и как бежал по лестнице, и как, потерявший разум, забыв, что есть звонок, бил ногами в дверь, обтянутую коричневым дерматином, и она издавала страшные звуки, словно ей больно и она не понимает, к чему такая жестокость.

Он увидел в её глазах страх. Всё было понятно! Она силилась что-нибудь придумать в своё оправдание. Ничего особенного он увидеть не мог, кроме неё из машины никто не выходил.

Он ничего не спросил, просто со всей силы ударил по лицу, и она, с трудом сохраняя равновесие, схватилась за мгновенно распухшую щёку. На верхней губе показалась алая капля крови, видно, в ярости задел обручальным кольцом. Олег хотел схватить её за длинные бесстыжие волосы, унизить, растоптать – помешал сын. Матвей неожиданно выскочил из комнаты в коридор, в кулаке была зажата толстая верёвка, на которой он тащил свой огромный грузовик.

Юля постоянно ругала сына за все оббитые углы и грозилась увезти любимую машину к бабушке на дачу. Матвей этого никак не хотел, и старался быть предельно аккуратным, и очень даже неплохо справлялся с непростой задачей, но сейчас не получилось, и он стоял испуганный, не понимая, что происходит, и лишь виновато поглядывал на маму.

Олег на мгновение уставился на сына, потом, очнувшись, потянулся к дверному замку. Руки тряслись и не слушались. Не уйти он не мог, нестерпимо было видеть полные ненависти Юлькины глаза, ещё чуть-чуть – и произойдёт взрыв, третья мировая, апокалипсис… Ноги стали ватные, он еле дошёл до машины – его колотило, как в лихорадке. Сидел долго, думал…

«Она не сказала ни слова. Что говорить, и так всё ясно! Ясно как божий день… Она просто потаскуха, дешёвая девка, была и останется, и никогда меня не любила! Никогда!»

Он ни о чём не жалел, надоело быть идиотом. Вот так: раз – и выключатель повернули в обратную сторону, и, кроме омерзения к себе и к ней, ничего больше не осталось.

«Нельзя было поднимать руку! Как это случилось?! Накипело! Не сдержался! Как объяснить Матвею?! Что он может понять?!»

В ближайшем гастрономе купил пол-литровку, долго ездил по дворам и подворотням – искал тихое, не сильно людное место. Пить он никогда не любил, не его, на утро голова раскалывалась даже с двух рюмок. Сейчас пил водку большими глотками, не морщился и потихоньку становился непробиваемо железобетонным, и по телу побежала непонятная истома. Он улыбался, иногда смеялся, называл себя идиотом и рогоносцем. В машине орало радио, и ему мерещилось, что какая-никакая, а компания у него есть, и даже по ходу что-то отвечал. Хотелось спать, и он то и дело клевал носом. Сквозь сон в лобовом стекле разглядел мужика, судя по форме, мента. Он с трудом осознал, что мент – не его воображение, а настоящий, живой. Это был местный участковый, молодой парень, шёл он по вопросам службы – усмирить шумных жильцов, на которых поступило много жалоб, и как раз в тот двор, где Олег припарковал машину.

С неохотой открыл окно, так хорошо пригрелся. Назойливый мент представился и попросил документы.

– Так вы же на работе! Пьяный! Мне придётся вас задержать!

– Да хоть расстреляйте! – промямлил Олег и поднял руки верх, показывая, что сдаётся без боя.

Скорее всего, молодость или нечто подобное, что однажды приключилось и с ним, остудило желание делать всё по уставу:

– Ну что, мужик, горькую пьём? Открывай дверь, сяду.

– Нет, сладкую, – засмеялся Олег, хотел ещё хлебнуть глоток, но бутылка уже опустела. – Быстро я её приговорил…

Сник и загрустил особой, тягучей, пьяной грустью.

– Так что случилось? – не отставал человек в милицейский форме.

– Тебя… как зовут? – Олег силился произнести простые слова, но ему показалась, получается какая-то каша.

– Я же представился!

– Так я забыл…

– Сергей…

– Вот такие дела, Серёга, – Олег скорчил улыбку Пьеро и от безнадёги развёл руками. – У меня жена – предатель! Самый что ни на есть предатель! И всегда такой была! Вот скажи! Если не любила – зачем жила, зачем возвращалась? Я же молился на неё. Сказала бы умри – умер. Эх!

Он решительно протянул руки:

– Одевай наручники! Понесу заслуженное наказание! Я же её ударил, по лицу, до крови! Понимаешь хоть ты, что случилось, или не понимаешь?

И вдруг как затянет: «Чёрный ворон, чёрный вооооорон, что ты вьёшься надо мной».

– Да будет тебе! Давай вылезай из машины, местами поменяемся. Ко мне поедешь! И даже не спорь! Дров наломаешь, всю жизнь себе испортишь! То-то я таких дураков не видел, насмотрелся!

– А ты чего в менты пошёл? – заржал Олег. – По призванию?

– Нет, по стопам отца. А что?

– Ничего! Странный ты какой-то мент! Особенный. Добренький!

– Ладно, хватит болтать, пока оба не попались… Хорошая история – помогаю потенциальному убийце уйти от наказания, – теперь смеялся Сергей.

– С чего это я убийцей стал? Вроде не убил пока никого!

– В том-то дело, что пока. А сядешь за руль, точно кого-нибудь зацепишь…

Серёга жил не один, а с матерью, ещё совсем молодой женщиной, или это так казалось ввиду её миниатюрности, она и до плеча-то не доставала своему сыну – видно, в отца пошёл.

– Это мой приятель, мам. Он в трудном положении оказался.

– У тебя все в трудном положении! Этот, видать, совсем в трудном, как я погляжу, – она с недоверием оглядывала Олега, и было понятно, он не первый непрошенный гость в их доме.

– Как зовут-то? Есть хотите?

– Не-а! – засмеялся Олег. – Спасибо, накушался уже… Может, пойду я? Что-то не очень здесь мне рады.

Его тошнило и покачивало, и он засунул руки в карманы, чтобы хоть как-то походить на трезвого.

– Да брось ты! Она добрая!

– Давайте раздевайтесь и марш в постель! Пока не проспитесь, толку с вас никакого… А ты, Серёж? Уже с концами пришёл?

– Нет, ещё по двум адресам пройтись надо и в отделение забежать, отчёт составить. Ты не обижай его, у него с женой какая-то ерунда случилась. Застукал с другим, что ли?!