Метафизика взгляда. Этюды о скользящем и проникающем - Сергей Ильин

VIII. — (Праздное наблюдение). – Если и есть тайная связь между творчески-преобразовательными энергиями мужчины и его отношением к женщине, то связь эта должна быть именно жанрового порядка, – так что у лирика обычно лирический роман с женщиной, у трагика драматический, а у эпика эпический: и действительно, иные связи или браки корифеев искусства подтверждают названную закономерность, однако другие ее опровергают; но что же из этого следует? только то, что такая закономерность по всей видимости существует, не имея общеобязательного характера, – тем самым она разделяет судьбу всех решительно естественнонаучных законов, которые при всей своей доминантности никогда не распространимы на материю в целом, стало быть их отличает только степень и масштаб общеобязательности, но стоит ли обращать внимание на побочные детали?

IX. (Амбивалентность светлых глаз). – Бывает, хотя и очень редко, что юноша и девушка влюбляются друг в друга при относительной независимости от полового влечения: такие молодые люди обычно не в состоянии расстаться, они часами болтают о пустяках, не сводя друг с друга влюбленных сияющих глаз, эти опьяненные счастьем люди не замечают мира, – блаженство быть рядом с любимым, непрерывно на него смотреть и им бескорыстно любоваться настолько самодовлеюще, что подспудное стремление к половому соитию, никогда вполне не исчезая, как бы затормаживается и отступает на второй план.

Но как все пути ведут в Рим, так рано или поздно новоиспеченные Ромео и Джульетта обречены совершить свой первый сексуальный опыт, и опыт этот, как правило, редко бывает удачным по причине невозможности полностью расслабиться, ибо для этого нужно на время забыть о божественных совершенствах партнера.

И вот если влюбленные не наткнулись на этот не совсем удачный первый сексуальный опыт, как на острый и опасный предмет, не обратили на него все свое вдруг пробужденное взрослое внимание, не стали оценивать себя и свою половину в первую очередь с точки зрения свершившегося «грехопадения», не задумались также и о том, выдержит ли их совместная жизнь каждодневное испытание постелью, – короче говоря, если у них скорее осталось чувство, что они сделали трудное, но необходимое дело, после которого можно снова обратиться к привычному и любимому занятию никогда не расставаться, часами болтать о пустяках, а главное, не сводить друг с друга влюбленных сияющих глаз, то есть находиться большую часть времени в состоянии полной взаимной очарованности, – да, вот это, пожалуй, и есть то, что можно назвать самой прекрасной любовью: тут главное то, что половая жизнь не затаптывает и не подминает под себя блаженную околдованность друг другом, – как уже сказано, редкий случай, но такое бывает.

По моим скромным наблюдениям, у всех этих избранных потомков Ромео Джульетты почему-то светлые глаза, – хотя, с другой стороны, и это тоже не подлежит сомнению, самые развратные мужчины и женщины – развратные больше даже умом, чем телом – тоже по какому-то странному совпадению имеют светлые глаза.

Сидя между двумя стульями. – Если женщина полюбила вас по-настоящему, то это значит, что она вас принимает, что называется, «без остатка», то есть вам не нужно оправдываться за какое-нибудь неудачно произнесенное слово, или за сорвавшийся несуразный жест, или даже за свершенный сомнительный поступок, – да, вам все это прощается заранее, точно вы получили папскую индульгенцию, и вы невольно привыкаете к тому, что вам «все сходит», это вас балует как ребенка, вы расслабляетесь, прежние ваши «рыцарские» качества, за которые вас когда-то полюбила ваша женщина, становятся все более невостребованными и незаметно отмирают, как ненужные организму органы, а сама ваша любовь постепенно обращается в вязкую как болото привычку, – и все-таки если в этот критический момент неприличным образом встряхнуться, то есть увлечься, скажем, посторонней женщиной, показать себе и другим, что вы еще на что-то способны, выйдет по всей видимости не лучше, а хуже: скорее всего, погнавшись за двумя зайцами, вы ни одного не поймаете (читай: потеряете и любимую супругу), – но запретить вам об этом хотя бы думать никто не может, и вот, сопоставляя в уме все преимущества и недостатки связи с женщиной, которая вам все (кроме измены) прощает, которой ничего уже не нужно больше доказывать, но с которой вы в то же время не чувствуете себя достаточно молодым, увы! сопоставляя втайне такое реальное отношение с другим и возможным отношением, где вам, напротив, не простят ни единого ложного шага в сторону, где нужно будет заново себя доказывать в каждом слове, жесте и поступке, но где вы зато будете опять себя чувствовать вполне свободным живым существом посреди сплошной природы со всеми вытекающими отсюда последствиями (в том числе и риском в любой момент оказаться разорванным более сильным хищником), – итак, тщательно взвешивая обе эти вечные как мир и столь знакомые каждому мужчине, «отбывающему счастливый многолетний брак», житейские альтернативы, и не в силах остановиться до конца на какой-либо одной из них, вы обязательно будете хоть немного, а напоминать человека, который поедая рыбу мрачно и сосредоточенно смотрит перед собой, медленно нащупывая во рту мелкую рыбную кость.

В лабиринте мифов древних и новых

I. – (Старая сказка на новый лад). – Развития никакого нет, все вырастает из семени, и никакой случай не в силах изменить этого космического закона, – так что если вы, раскачивая от горя головой и потрясая руками на обломках первого брака, встретили вдруг женщину, с которой сидели на школьной скамье и которую прежде не замечали, а она за долгие годы из Золушки превратилась в принцессу: немного физически, но еще больше духовно, причем не была ни разу замужем, и вы это воспринимаете как чудо и подарок судьбы, – и вот вы уже безумно влюблены, да и она тоже, ведь и она ищет своего принца! – так вот, если все «на мази», и вы, благополучно преодолев первый «порог постели», широкими шагами шагаете к следующему порогу: устройства совместного жилища и законного урегулирования вашей связи, не обольщайтесь, дорогой друг, запомните: никакого развития нет и все вырастает из семени, – а это значит, что поскольку вы в свое время прошли друг мимо друга, значит это вполне соответствовало вашему «семени», которое не почувствовало тайного родства с семенем той, которая делила вашу школьную скамью и готова как будто бы теперь разделить и вашу жизнь.

Увы, не разделит, даже искренне того желая! но это не произойдет сразу: очарование поздней влюбленности, помноженное на любопытный опыт двух по-разному прожитых жизней, вышедших из близкого корня, еще несколько месяцев будет держать вас в блаженном ощущении на глазах воплощающейся в жизнь сказки, но когда-нибудь – и скорее рано, чем поздно – эта женщина исчезнет из вашей жизни также внезапно и чудесно, как она вошла в нее, и вы будете сначала это горько переживать, а потом скажете спасибо, потому что поймете, что она своим уходом спасла вас от нового и куда более болезненного разочарования.

Итак, сказка о Золушке состоялась, но ненадолго, так происходит со всеми сказками: они охотно читаются и живо переживаются, но с нашим привычном миром очень редко соприкасаются, а когда и в виде строжайшего исключения такое соприкосновение имеет место, мы тотчас склонны зацементировать его в привычное явление бытия: дело заведомо невозможное, – ведь соприкосновение остается соприкосновением, по меньшей мере странно на очаровательном сновидении строить прозаическую реальность, стало быть сказочный момент вас коснулся – и на том нужно сказать спасибо.