Муля, кого ты привез? - Виктория Токарева

Яша посадил меня в кресло, прицелился взглядом, определяя форму стрижки. Я попробовала выразить пожелание, но он не слушал. Яша был художник, а не обслуга.

Далее он принялся за работу. Это было красиво. Он играл моими волосами, отходил на два шага, смотрел, щурясь, потом приближался. Я видела, что имею дело с талантом, хоть и молодым. «Талант – как деньги, или он есть, или его нет». Не помню, кто сказал. И возраст в данном случае не имеет никакого значения. Сколько угодно старых идиотов и молодых умников.

Стрижка закончилась. Волосы лежали спокойно и естественно, как будто их не касалась рука мастера. Это высший пилотаж, когда не видно усилий.

Я поднялась, гордая своим новым обликом. Спросила:

– Сколько я вам должна?

– Нисколько, – ответил Яша. – Подарок.

– Тогда я тоже вам что-то должна подарить.

Яша не возражал. Слегка замялся.

– У вас проблемы? – догадалась я. – Какие?

– Я хочу петь. Я мечтаю попасть к продюсеру Беленькому, но, если я сам к нему припрусь, он меня не примет. Вы не могли бы ему позвонить?

– Я не знакома с Беленьким, но я могу позвонить, – согласилась я.

– Правда? – не поверил Яша.

– А что такого? Позвоню, представлюсь и попрошу, чтобы он вас принял. От меня не убудет.

Я легко откликаюсь на просьбы. Мне нетрудно просить, особенно за кого-то. За себя просить противно. Унизительно. А за других – почему бы и нет…

– Только у меня к вам условие: найдите мобильный телефон Беленького, потому что искать телефон – это большая заморочка. Уйдет весь день.

– Хорошо, хорошо…

Я протянула Яше визитку. Он взял ее двумя руками, как ценность.

Через несколько дней Яша позвонил и продиктовал мне телефон известного продюсера. Я решила не откладывать в долгий ящик и тут же набрала.

– Да… – тускло, с отвращением отозвался мужской голос. – Кто это?

– Писатель Виктория Токарева.

Я ждала реакцию. Реакции не последовало.

– Что вы хотите? – с прежним отвращением спросил Беленький.

– У меня есть молодой знакомый. Он очень хочет петь. Не могли бы вы с ним встретиться и уделить несколько минут? Для него это очень важно.

– Пусть приходит сегодня. В пять. Адрес: Ленинский, двадцать четыре, квартира двенадцать.

Беленький бросил трубку. Ему было некогда выслушивать благодарности.

Я набрала Яшу.

– Сегодня в пять. Записывай адрес.

– Ой… – отозвался Яша.

– Что? – не поняла я.

– Я боюсь.

– Чего ты боишься?

– Так… вдруг… Я всю жизнь мечтал и вдруг…

– Так и бывает. Все случается вдруг.

– Я даже не знаю, как вас благодарить.

– Скажи «спасибо».

– Спасибо.

– Молодец. Ты с родителями живешь? – поинтересовалась я.

– Нет. С девушкой. Но я с ней не сплю.

– Почему?

– Мне нравятся мальчики.

– А зачем она с тобой живет?

– Она меня любит.

– Странно, – удивилась я. – А зачем это ей?

– Зачем любовь?

– Но у любви должна быть перспектива.

– Вы ничего не понимаете. У любви должна быть любовь. А неразделенная любовь – тоже чувство. И очень духовное.

Я промолчала. Действительно я ничего не понимаю.

– А зачем она у тебя живет?

– Ей некуда деваться.

– Она из Молдавии?

– Вроде того, – ответил Яша.

Мы помолчали.

– Я боюсь, – сознался Яша дрогнувшим голосом.

– Удачи тебе…

Я первая положила трубку.

Вечером Яша позвонил. Его голос звучал низко и устало.

– Он велел принести кассету с песней, – сообщил Яша. – Это значит, я должен: заказать музыку, слова и записать в студии звукозаписи. Знаете, сколько мне придется стричь за такую сумму? Спина отвалится…

– А ты не заказывай, – посоветовала я. – Укради.

– Как? – изумился Яша.

– Возьми альбом Чайковского «Времена года», выбери оттуда красивую музыкальную фразу, а к ней прицепи остальное.

– Да вы что? – поразился Яша.

– Все так делают.

– Да вы что?

– Подумай: в гамме всего семь нот и из этих семи нот слеплено столько мелодий. Миллионы… Повторение неизбежно.

– С ума сойти… Я об этом никогда не думал.

– А слова сам сочини. В песне слова не имеют значения. Главное – попроще.

– А может, вы мне сочините? – спросил Яша.

– Запросто, – пообещала я. – «Белый кот ступал по снегу, белый кот. За углом сплошная нега, поворот».

– Кошка, что ли? – спросил Яша.

– Скорее всего, – ответила я.

– Прикольно…

Яша задумался.

– Ты ему понравился? – спросила я.

– Нет. Он сказал: «Ну вот, еще один Киркоров пришел».

– А он тебе?

– Он для меня старый. Ему лет сорок, наверное. Папашка.

– А как он выглядит?

– Не знаю, я его боялся. Я его и сейчас боюсь.

– Все не так страшно, – успокоила я. – Сделаешь кассету, придешь еще раз.

– Когда это будет…

– Всякое серьезное дело требует усилий. Ты обращал внимание, как моются кошки? Долго-долго, подробно и тщательно.

– Я подстригу вас, как Ракель из мексиканского сериала, – пообещал Яша.

Это была благодарность.

На кассету ушло полгода. Яша все-таки заказал композитора, и уже композитор украл главную музыкальную фразу за большие деньги. Он украл не у Чайковского, а у Мартынова, но получилось неплохо.

Я снова позвонила Беленькому.

– Я слушаю, – слабо отозвался продюсер.

– Здравствуйте. Это снова Токарева, вы меня, наверное, забыли…

Я ждала реакции, но ее не последовало.

– Чего надо? – сухо спросил Беленький.

– Того же самого. Вы не могли бы еще раз принять моего протеже?

– Не могу. Уезжаю в командировку.

– А когда вы вернетесь?

– Не знаю.

Я догадалась: продюсер уезжает в теплые края. Сейчас многие богатые люди прячутся от нашей русской зимы в Эмиратах или в Майами, например. Покупают дома и живут на две страны. Лето – в Подмосковье, зиму – в Майами. Сказка.