В аду повеяло прохладой - Максуд Ибрагимбеков

После того как Петен в 1940 подписал капитуляцию Франции, в стране установился профашистский режим Виши. Великобритания осталась один на один с немецким фашизмом. Она была в тот момент несоизмеримо слабее Германии, которая обладала людскими и промышленными резервами всех покоренных ею европейских стран. Казалось, Великобритании не на кого рассчитывать, она была бессильна перед военной авиацией Германии. Бомбардировщики со свастикой безнаказанно наносили удары по городам и военным объектам днем и ночью. Но Черчилль сумел объединить нацию. В тяжелейших условиях англичанам удалось увеличить производство самолетов. Британские ученые создали присадку к бензину, благодаря которой повысилась эффективность работы моторов самолетов, что, в свою очередь, позволило увеличить скорость английских истребителей на пятьдесят километров в час, и теперь они стали летать быстрее немецких. Воодушевленные успехами Советской армии, английские бомбардировщики начали совершать рейды в Германию. К 1943 году с господством Германии в воздухе было покончено.

Благодаря титаническим усилиям Черчилля разрозненные боевые отряды французских патриотов начали объединяться в общенациональное движение Сопротивления маки. На руководство Сопротивлением претендовали известные военные деятели, но выбор Уинстона Черчилля пал на генерала Шарля де Голля. В июне 1940 года британское правительство признает бригадного генерала де Голля в качестве главы Свободной Франции. Первые два года он руководил движением Сопротивления из Лондона по радио по одному из каналов Би-би-си.

Одним из самых значимых помощников де Голля во Франции стал Клод Вернье. Он, как и де Голль, считал Францию униженной, ненавидел Петена и мечтал отомстить немцам. У де Голля и Вернье было много общего, и главное – властный характер, мгновенная реакция, позволяющая быстро и безошибочно принимать решения. Клод так же, как де Голль, окончил военное училище Сен-Сир, на четырнадцать лет позже генерала, в 1936 году. На территории Франции было создано несколько организационных центров Сопротивления, и одним из них руководил полковник Клод Вернье.

Об отряде Клода Вернье ходили легенды. Сам он лично принимал участие в самых дерзких операциях против немецких войск. За голову Клода Вернье германское командование назначило награду в 20 тысяч марок. И рядом с ним неизменно принимали участие в боях Сеймур и Виктор. Бесстрашие этих людей вызывало уважение товарищей. Сам Клод скромно объяснял безрассудную отвагу ненавистью, которую он и его друзья испытывают к немцам. Он утверждал, что при равной силе противников выигрывает тот, кто одержим ненавистью и отвращеньем к врагу. В рядах «Сражающейся Франции» были люди разных взглядов, от католиков и эмигрантов до коммунистов, но все они доверяли командору Клоду и беспрекословно выполняли его приказы.

В короткие перерывы между вылазками против немцев Сеймур и Виктор учили французский язык. Их учителя, Самуэля Курбе, преподавателя школы в Альби, пригласил Клод Вернье. Самуэль оказался добросовестным педагогом и очень сердился, когда ученики пропускали занятия. Виктору его рвение перестало казаться чрезмерным после того, как Михаил показал отчет, из которого явствовало, что за обучение двух великовозрастных учеников из бюджета отряда Самуэлю ежемесячно выплачивается жалованье, в два раза превышающее зарплату школьного учителя.

Наступил день, которого с нетерпеньем ждала Франция. Немецкие войска были разгромлены, а многочисленных поименно названных коллаборационистов публично заклеймили позором и в соответствии с действующими законами подвергли наказаниям, тяжесть которых определялась судом присяжных. Маршал Петен был приговорен за предательство к смертной казни, но избранный президентом Франции Шарль де Голль в 1945 году помиловал его. Позже он помиловал и уравнял в правах с честными патриотами всех коллаборационистов, заявив, что дает им шанс на новую жизнь ради интересов страны, так как Франция не должна быть впредь разделенной изнутри.

Победу Сеймур и Виктор встречали в Париже. Это был грандиозный праздник, казалось, что вся Франция опьянела от счастья, люди на улицах пели и обнимались, бросались цветы под ноги солдатам де Голля.

Сеймур и Виктор впервые в жизни надели костюмы и украсили их боевыми наградами. Награды у них были равные, высокого достоинства: Военный крест, Крест добровольца и по две боевые медали. В этом парадном виде Клод представил их жене Марион, красивой высокой женщине, вернувшейся вместе с своим отцом из Америки. Сам Клод, казалось, помолодел лет на десять и выглядел так, как должен выглядеть очень счастливый человек. Друзьям он приготовил сюрприз – сообщил, что они приглашены на прием, который Шарль де Голль дает в ознаменование победы. Это был незабываемый вечер. Шампанское лилось рекой, присутствующие пели «Марсельезу», обнимались и плакали от счастья. Клод и Марион весь вечер были рядом с де Голлем и многие в зале отдали бы все за то, чтобы оказаться вместе с ними.

Прошли праздники, и Сеймур счел возможным снова напомнить Клоду о его обещании помочь им вернуться на родину.

– Я дал обещание и надеюсь в скором времени выполнить его, но сейчас пока невозможно. Я это сделаю, как только во Франции откроется советское посольство, консульство или любая другая дипломатическая миссия, – объяснил Клод. – Ты пойми, для Советского Союза война еще не закончилась, Германия не капитулировала. Потерпи.

Терпение давно было на исходе, но они ждали. Поэтому когда Михаил Астахов сообщил им, что Клод собирается что-то им сообщить по поводу их возвращения, они, не дослушав Михаила, помчались к Клоду.

Клод и Марион были не одни. В гостиной сидели знакомые им люди – двое, уже бывших, маки – оба коммунисты. Сеймур заметил, что у всех присутствующих озабоченные лица, и у него от предчувствия неведомой беды тревожно сжалось сердце.

Клод рассказал, что месяц назад в правительство Франции поступило письмо от Советского руководства с настоятельной просьбой вернуть всех военнопленных и других лиц, эмигрировавших в период войны с территории СССР. Отказать одному из главных победителей фашизма, союзнику Франции, правительство не сочло возможным.

Коммунист Мартин Ксавье был возмущен и даже не старался это скрыть, когда наступил его черед высказаться:

– Я не понимаю наших советских коллег, которых всегда уважал. Не понимаю, почему это происходит, но экстрадиция военнопленных из стран-союзников продолжается. Из собственных источников нам известно, что насильственно перемещенных людей по прибытии в Советский Союз судят, а затем отправляют в ссылку, – негодовал он. – Наши друзья сообщили, что близкие родственники офицеров, попавших в плен, также подвергаются репрессиям, а родственников рядовых военнопленных лишают пособия.

– Наверное, это все-таки ошибка, – обдумав услышанное, сказал Сеймур. – Потому что во всем этом нет смысла. Мартин, а ты сам веришь, что людей, попавших в плен во время войны, сегодня насильственно вывозят из США, Англии и Франции для того, чтобы отправить их в ссылку? Ты можешь сказать – за что?

Ответом ему было красноречивое молчание французского коммуниста.

– Очень странно, – сказал Витек. – Если в это поверить, то придется пойти дальше и предположить, что все происходит с согласия товарища Сталина или по его приказу. Может быть такое?