Мост через реку Квай - Пьер Буль

— Хороши мы будем, если вы свалитесь, Ривз. Мост целиком на ваших плечах, помните…

В ответ Ривз стал высказывать некоторые соображения:

— Мне не дает покоя одно обстоятельство, сэр. Не знаю, стоит ли акцентировать на нем внимание, но я все же считаю должным поставить вас в известность.

— В чем дело, Ривз? — насторожился полковник.

— Сушка лесоматериала, сэр. На такую серьезную постройку нельзя брать свежесрубленный лес. Надо бы дать ему вылежаться.

— Сколько времени потребует сушка ваших дров, Ривз?

— Все зависит от породы, сэр. Для некоторых нужно полтора, а то и два года.

— Это невозможно, Ривз, — с сожалением констатировал полковник. — У нас всего пять месяцев. Капитан сокрушенно повесил голову.

— Увы, я помню об этом, сэр. Очень жаль.

— А что может случиться со свежесрубленным лесом?

— Некоторые породы могут ссыхаться, сэр. Пойдут щели, вся конструкция может деформироваться… Не все породы, разумеется, ведут себя так; вяз, например, почти не ссыхается. Я старался выбирать здесь деревья, близкие к вязу. Опоры из вяза под Лондонским мостом простояли шестьсот лет, сэр.

— Шестьсот лет! — воскликнул полковник Никольсон. Его глаза заискрились, когда он инстинктивно повернулся к реке Квай. — Шестьсот лет — совсем неплохо, Ривз!

— О, это все же исключение, сэр. Здесь вряд ли можно рассчитывать больше чем на пятьдесят — шестьдесят лет. Возможно, даже меньше, если дерево просядет.

— Придется брать то, что есть, Ривз, — заключил полковник. — Кладите свежесрубленные бревна. Мы сделаем все, что в наших силах. А если потом нас станут упрекать в каких-либо дефектах, достаточно будет сказать: другого выхода не было.

— Понимаю, сэр… Еще одна вещь: придется обойтись без креозота. Им обычно покрывают дерево для защиты от насекомых. У японцев его нет. Мы, конечно, могли бы изготовить какой-нибудь суррогат… Я подумывал уже о котле для варки смолы. Но на это тоже потребуется время… Подумав, я решил не рекомендовать этого.

— А почему бы нет, Ривз? — осведомился полковник, который всегда смаковал технические подробности.

— Хотя специалисты и расходятся здесь во взглядах, но авторитеты все же не советуют покрывать креозотом недостаточно просушенное дерево. В нем надолго тогда остаются сок, влага, и это может повлечь быстрое гниение.

— Значит, отказываемся от креозота, Ривз. Запомните: мы не можем идти ни на какое мероприятие, которое отнимет у нас время. Мост нужен сейчас, и немедленно.

— За исключением этих двух моментов, сэр, я абсолютно убежден, что мы сможем построить мост, отвечающий всем техническим требованиям.

— Вот именно, Ривз. Вы на верном пути. Мост, отвечающий всем техническим требованиям. Одним словом, мост, а не деревянная рухлядь. Это уже будет кое-что. Повторяю, я полностью полагаюсь на вас.

На этом полковник Никольсон оставил своего технического советника, довольный тем, что нашел емкую формулу, выражающую стоявшую перед ними задачу.

V

Ширс, или Первый, как звали его таи-партизаны из глухого селения, где укрылась диверсионная группа Отряда 316, тоже отводил много времени продумыванию и тщательной отработке всех будущих действий. Но уважением, которое питало к нему начальство, он был обязан не столько осторожности и терпению при подготовке дела, сколько быстроте и решительности во время исполнения его. Уорден, доцент Уорден, его помощник, тоже имел репутацию человека, ничего не пускающего на самотек. Что касается Джойса, самого юного в тройке, то у него не успели еще выветриться из памяти уроки, усвоенные в Калькуттской спецшколе при «Фирме подрывных работ». Несмотря на молодость, это был прекрасный аналитик, и Ширс охотно прислушивался к его мнению. Собираясь каждый вечер в туземной хижине, где им отвели обе половины, диверсанты подробно обсуждали все предложения, готовые в любой момент перейти к действию.

В тот вечер они сидели возле карты, которую Джойс прикрепил к бамбуковой стене.

— Вот так пройдет трасса дороги, сэр, — сказал он. — Все сведения совпадают.

Джойс до армии был проектировщиком, поэтому ему поручили нанести на крупномасштабную карту все данные, собранные о бирманско-таиландской железной дороге.

Сведений, надо сказать, было много. За месяц, прошедший после благополучного приземления в заданном районе, им удалось завязать необходимые связи. Встречавшие их люди из таиландского сопротивления привели группу в это затерянное среди джунглей селение, где жили охотники и контрабандисты. Население ненавидело японцев. Ширс, который с профессиональной настороженностью приглядывался ко всем новым людям, быстро убедился в лояльности хозяев.

Таким образом, первая часть задания была выполнена успешно. Они вступили в тайный контакт с вождями окрестных деревень. Помогать им вызвалось немало людей. Трое офицеров набрали группу добровольцев и приступили к их подготовке. Надо было обучить таев пользоваться оружием Отряда 316 — взрывчаткой.

— На трассе довольно много мостов, — продолжал Джойс, — но большая, часть, на мой взгляд, не представляет интереса. Вот полный их список от Бангкока до Рангуна. Не исключено, правда, что произойдут изменения, сэр.

Обращение «сэр» относилось к майору Ширсу, Первому. Надо сказать, что, хотя в Отряде 316 дисциплина соблюдалась строго, члены диверсионных групп, находясь на задании, опускали формальное обращение. Ширс неоднократно просил младшего лейтенанта Джойса обходиться без этого — «сэр». Однако привычка, укоренившаяся в армии, брала верх.

В остальном Ширс не мог нарадоваться на Джойса. Он сам выбрал его среди выпускников Калькуттской спецшколы. Джойса рекомендовали инструкторы, но майор руководствовался еще и собственной интуицией.

В личном деле курсанта Джойса лежали самые похвальные отзывы и характеристики. Из них следовало, что младший лейтенант Джойс, доброволец (в Отряд 316 набирали только добровольцев), выполнил все учебные задания, проявив при этом прилежание и находчивость; это уже неплохо, отметил Ширс. В личной карточке значилось, что по профессии он инженер-проектировщик, работал в одной крупной промышленно-торговой фирме; должность, конечно, была невелика. Ширс не стал вникать в это более подробно.

В «Фирме подрывных работ» собрались люди самых разных профессий, и их прошлое принадлежало только прошлому.

Однако по одним только данным личного дела Ширс никогда не взял бы Джойса третьим к себе в группу. Он должен был составить о нем собственное представление — то, которое подчас трудно выразить словами. Ширс знавал диверсантов-добровольцев, великолепно проявивших себя на подготовке, но оказавшихся неспособными выполнять задания Отряда 316. И в этом не было их вины. У Ширса на сей предмет были собственные воззрения.

Он вызвал выпускника, попросив одновременно прийти и своего друга Уордена: знать мнение доцента о третьем было необходимо. Внешне Джойс произвел хорошее впечатление. Он не выглядел геркулесом, но был ладно скроен. Простые и ясные ответы свидетельствовали, что он знал, какая работа ждет его. Больше того, в глазах у него явственно читалось стремление пойти с ними. Не будет преувеличением сказать, что он просто сгорал от желания участвовать с двумя «стариками» в рискованной операции.