Дорогие гости - Сара Уотерс

При этих словах отец и брат Леонарда яростно прошипели что-то, а парень опять осклабился. Он по-прежнему держал руки в карманах, по-прежнему безостановочно жевал жвачку и упорно смотрел в пол, трогая носком туфли защепину на половице.

Однако он поднял голову, когда инспектор начал зачитывать следующие протоколы: показания мужчин и молодых парней из Бермондси, друзей Уорда, а возможно, и врагов – во всяком случае, все четверо или пятеро этих свидетелей заявили, что Уорд во всеуслышание хвастался, что в июле избил ухажера своей невесты, и грозился в следующий раз «сотворить с ним чего-нибудь похуже». Никто из них не знал, где он находился в ночь убийства Леонарда, но все подтвердили, что он всегда носил с собой утяжеленную дубинку.

Здесь инспектор отвел глаза от своих бумаг и попросил одного из полицейских подать орудие, изъятое у обвиняемого при задержании. Ему вручили коричневый бумажный пакет, из которого он извлек короткую кожаную дубинку с увесистым набалдашником и узкой рукоятью. Судья и судебные работники воззрились на ужасный предмет с полным спокойствием, но соседка Фрэнсис возбужденно вытянула шею, пытаясь рассмотреть получше, репортеры перестали строчить и вскинули зоркие взгляды, даже обвиняемый наконец проявил должный интерес к происходящему, когда инспектор, всецело завладевший вниманием публики, поднял дубинку повыше, а затем с громким стуком опустил на край свидетельской трибуны. Головка дубинки, пояснил он, заполнена дробью. На ней обнаружены бурые пятна, похожие на засохшую кровь. Соскобы в настоящее время исследуются в криминалистической лаборатории департамента внутренних дел.

Кемп засунул дубинку обратно в пакет и вернул полицейскому. Фрэнсис увидела, как отец Леонарда роется в кармане, достает носовой платок и прячет в него лицо.

После всего этого оглашение последнего протокола – показаний самого Спенсера Уорда – казалось простой формальностью. А ведь это единственные показания, точно не содержащие лжи, подумала Фрэнсис; единственный документ, к которому всем присутствующим следует отнестись с предельной серьезностью. Однако демонстрация дубинки отвлекла внимание публики. Люди позади Фрэнсис оживленно переговаривались в полный голос. Она обернулась и сердито посмотрела на них; они спокойно выдержали ее взгляд и продолжали разговаривать между собой. Даже тон инспектора теперь стал небрежным и безразличным. Да, подсудимый Спенсер Уорд признался в нападении на Леонарда Барбера, совершенном первого июля. Возможно, он действительно пригрозил проломить ему голову – он не помнит. Но он категорически отвергает другое обвинение. Дубинку он приобрел, чтобы убивать крыс и тараканов в здании, где живет. Он носил ее с собой для самообороны и никогда не применял в драке. И уж точно не применял ее против мистера Барбера пятнадцатого сентября. Он хорошо помнит тот день, потому что тогда у него сильно болела голова. Он находился дома со своей матерью и рано лег спать.

Невероятно, но на этом все и закончилось. Допроса свидетелей со стороны защиты не последовало. Инспектор закрыл свою папку. Судебный протоколист и репортеры еще с минуту писали. Затем судья повернулся к Спенсеру и сообщил, что, поскольку в настоящее время у него нет адвоката, он имеет право самолично допросить инспектора Кемпа. Желает ли он воспользоваться таким своим правом?

Парень не сразу сообразил, что обращаются к нему. Он тупо уставился на судью, который нетерпеливо заговорил снова:

– Вы обвиняетесь в особо тяжком преступлении, мистер Уорд. У вас есть что сказать суду в опровержение предъявленного вам обвинения?

Увидев, что глаза всех присутствующих устремлены на него, парень снова глупо заухмылялся.

– Ага, – сказал он. – Я этого типа не убивал. Но я бы с удовольствием пожал руку молодчаге, который это сделал.

Его приятели в зале громко расхохотались. Отец, дядя и брат Леонарда опять яростно зашипели. У Фрэнсис оборвалось сердце.

Судья, нимало не впечатленный, перевел взгляд обратно на инспектора Кемпа:

– Что ж, по совокупности представленных доказательств я нахожу основание для того, чтобы оставить подозреваемого под стражей на неделю. Насколько я понимаю, к концу указанного срока вы уже получите результаты лабораторного исследования? А мистеру Уорду к тому времени, полагаю, предоставят адвоката. Пока же вы можете препроводить задержанного в Брикстонскую тюрьму. Мистер Уэллс…

Он подозвал одного из судебных служащих. Сержант Хит повел парня прочь. Люди вставали и двигались к дверям; другие люди, шаркая, входили в зал и занимали освободившиеся места.

– Поторопитесь, пожалуйста! – кричал пристав, подгоняя народ жестами. В конце концов, он должен был следить за тем, чтобы день в полицейском суде шел своим чередом.

Фрэнсис поднялась со скамьи и стала пробираться к выходу в несколько оглушенном состоянии. Она ожидала, что ситуация прояснится, что дело так или иначе разрешится, к лучшему или худшему, – но все осталось по-прежнему. Она достигла дверей в вестибюль одновременно с Лилианой и ее родственниками, которые на сей раз охотно позволили Фрэнсис присоединиться к ним. Они вышли в вестибюль единой группой.

Миссис Вайни и Вера были красные от негодования. Ллойд так и кипел злостью:

– Вот же чертова шваль! Простите за выражение, мисс Рэй. Лютой порки – вот чего он заслуживает. Шкуру с него кнутом спустить – и то мало будет! Как подумаю о своих товарищах, погибших во Франции, когда такие вот выродки могут… Я сейчас говорил, мистер Барбер… – К ним приблизился отец Леонарда, а за ним следом Дуглас и дядя Тэд. Все вместе они отошли от дверей, чтобы не стоять в проходе. – Я говорил, что этого парня следовало бы хорошенько отодрать кнутом! Надо же, стоял там руки в брюки, жевал жвачку да нагло ухмылялся! Я видел, что у сержанта Хита кулаки чесались ему врезать. Меня и самого подмывало вломить мерзавцу.

Мистер Барбер, все еще вытиравший глаза платком, не смог вымолвить ни слова. За него ответил брат Леонарда, этим своим голосом, от которого Фрэнсис вся холодела.

– Да это ничтожество не стоит того, чтобы марать об него руки. Он мразь. Человеческое отребье! Слава богу, моей матери здесь не было, ни к чему ей лицезреть такого подонка. А вы видели его мать? Славного же сынка она вырастила! Вон она, полюбуйтесь!

Несчастная женщина, сейчас имевшая вид еще более оторопелый и беспомощный, чем прежде, выходила через вращающуюся дверь. Заметив, что все они пристально на нее смотрят, она в нерешительности замедлила шаг, но потом поняла, кто они такие, или просто увидела неприкрытую враждебность на их лицах – и тогда понурилась, отвернулась и торопливо зашагала прочь, одна-одинешенька.

– Ах, да поможет ей Бог! – прочувствованно воскликнула миссис Вайни.

– Да поможет ей Бог? – вскинулся Дуглас. – Уж не сомневайтесь, ей воздастся по заслугам. И этому бандиту тоже. Только сначала он получит по заслугам здесь, на земле. Во всяком случае, я сделаю для этого все от меня зависящее.

– Полностью присоединяюсь, – мрачно сказал Ллойд.

– По крайней мере, ближайшую неделю парня продержат в тюрьме, – заметил дядя Тэд. – Правда, вряд ли это его сильно расстроит.