Обдириха. Остросюжетная повесть из жизни пинежской деревни Верколы - Анастасия Полярная

Тяжело дыша, ребята ступили на берег. Костя перекрестился. Не говоря ни слова, они ошалело смотрели по сторонам, друг на друга и на реку.

Волны стихли, водная гладь успокоилась. По воде плыли выпавшие из брошенных Костей пакетов кроссовки. Плыл по реке и голубой ягель – излюбленная пища оленей, добытый им на память о Севере.

Потом, много лет спустя после того случая, всякий раз глядя на олений мох, лежащий дома на подоконнике, Костя вспоминал Верколу и произошедший там случай…

Постояв полминуты, парень бросился за кроссовками.

– Ты куда? Что ты делаешь? – крикнул Федя, но Костя его не слушал. Выловив одну кроссовку, он метнул её на берег.

– Лови!

Поплыл за другой, долго не мог её догнать; наконец настиг и выбрался на сушу вместе с ней. Дрожащие ребята присели на землю и молча смотрели на реку, обнимая руками колени. У Феди по ноге текла струйка крови, но мальчик не замечал её.

– Это Артемий Веркольский нас спас. Я знаю. Он помог, – сказал Федя.

И Костя живо себе представил святого отрока, настолько явственно, что ему показалось, будто он видит его воочию. Мгновение – и отрок куда-то исчез…

– Пойдём, – сказал Костя, поднявшись.

– Что же теперь будет? – неуверенно произнёс Федя, не ожидая ответа.

* * *

Александра Фёдоровна несколько минут молча стояла и непонимающе смотрела на ребят долгим взглядом. Костя повторял ей уже в третий раз, а она по-прежнему, оцепенев, не произносила ни звука, как будто не понимала, что случилось. И вдруг вздрогнула, словно подбитая птица, нервно передёрнула плечами, как крыльями, и схватилась обеими руками за затылок.

– Господи, Господи! – завосклицала она, резко оторвала от головы руки, перекрестилась, обняла Федю, притянула к себе за плечи и долго стояла, уткнувшись лицом в его стриженую мокрую макушку.

– Беги, беги скорее к Алиным! – сказала она наконец Константину. – Только подберём тебе кой-какую одежду…

Председатель сельсовета, крепкий мужчина лет сорока, воспитавший двоих детей, Алексей Алин, внимательно выслушав сбивчивый Костин рассказ, кликнул тут же обоих сыновей и отправился с ними и с Костей к реке, к тому месту вниз по течению, где, как предполагали, под песчаной застругой могла зацепиться за коряги выпавшая из пакетов одежда. Однако поиски не увенчались успехом: никаких предметов, имевших к ребятам отношение, в заструге не оказалось; только на берегу нашли ремень от Костиных джинсов, говорящий о том, что сами джинсы, вероятнее всего, уже кто-то выловил.

Паспорт, деньги и две дорожные, дорогие Косте иконы остались в застёгнутых карманах рубашки. Алин предложил повесить в разных местах объявления с просьбой вернуть документы и иконы.

Сначала «нашедших» просили опустить указанные предметы в почтовый ящик сельсовета, потом, дабы тем было удобнее остаться неизвестными, «повесить всё в пакете на старой сосне», что растёт на окраине деревни и которую отлично знали все местные алкоголики, но объявления откликов не имели.

Жена Алина, оказавшаяся Костиной соседкой по автобусу, выдала ему штаны и рубашку.

А Александра Фёдоровна дала поносить, пока сохли его кроссовки, ботинки, принадлежавшие самому Фёдору Абрамову.

На другой день после случившегося Александра Фёдоровна, Федя и Костя отправились за реку в монастырь – подавать благодарственный молебен Спасителю.

Оставшегося без паспорта Костю несколько дней убеждали получить в райцентре хотя бы справку, удостоверяющую его личность, обещая содействие знакомого милиционера Воробьёва. Парень долго отказывался, но потом всё же согласился отправиться в Карпогоры, тем более что денег за дорогу никто теперь с него не брал.

В деревне его считали чуть ли не героем, спасшим мальчика, – все, кроме Александры Фёдоровны, в глаза которой он стыдился смотреть, и Юли, бранившей его на чём свет стоит, решившегося идти вброд с пацанёнком.

* * *

Косте всюду горел «зелёный свет». Ему все сочувствовали и помогали кто как мог: подвозили, угощали, одевали; с ним искали встреч, чтобы послушать о его «подвиге». Ему же хотелось поскорее уехать из деревни и покинуть дом Александры Фёдоровны.

Однако его пребывание в Верколе вынужденно продлилось: несмотря на обещание Воробьёва помочь, документы изготавливались несколько дней.

За это время Костя неоднократно побывал в монастыре; молчаливый монах Георгий сам предложил помочь ему поискать фотоаппарат. Он не раз ездил с Костей на лодке, прощупывал дно шестом и даже нырял, однако безуспешно.

– Его, видно, сразу же замыло песком и отнесло на несколько метров, – сказал он.

Точного же места на реке, где всё это происходило, Костя, естественно, не мог указать.

В доме Александры Абрамовой было по-прежнему уютно, однако что-то изменилось в ощущениях: Костя уже не мог по-прежнему легко общаться с ней и с Федей и, пристыженный Юлей, старался их избегать.

Он чаще стал бывать у Алиных. Уходил к ним под вечер.

Однажды Костя вспомнил о странном дереве и спросил Алексея о Матвее Лысом.

– Был, был такой житель, – задумчиво сказал Алин. – Сам я Матвея уже не застал, но слышал о нём от людей пришлых.

– А что случилось?

– Слышал разное. Слухов много ходило, когда он исчез.

– Исчез? – удивился Костя.

– Ну а ты-то откуда знаешь?

– Да… так, – замялся Костя.

– От Устиньи Фоминичны, небось?

– Ну… да, – ответил студент с неохотой.

– Да, был такой старожил в деревне там, за рекой, куда вы ходили… Как стала исчезать деревня, жители переселялись ввиду этой программы, так он – ни в какую, упёртый мужик был. Здоровый! Лесорубом раньше работал. Такие деревья, говорят, валил в одиночку! О нём по сей день тут легенды ходят. Так вот, один он остался в деревне и никуда переезжать не захотел. Так и жил долгое время. Приезжал – надо было чего – из-за реки сюда, за хлебом, то ещё за чем. Лет уж ему было чуть ли не под девяносто. А потом вдруг исчез… Хватились его, начали искать. Подумали, утонул – так лодка там стоит его, целёхонька, на приколе! Тела не нашли. Может быть, медведь задрал, всего верней, я-то думаю. Они ведь как: скальп снимают, а тело прикапывают где вздумается, часто и в болотине, чтоб оно тлело, а потом едят. Не найдёшь. Может, так и было… Но, с другой стороны, всё равно нашли б что-то, хоть клок одежды, следы в таких случаях обычно находят… Хотя кому особо искать: людей нет. Так, поискали мужики наши да и успокоились. Хотя много слухов ходило. Кто говорит, в лесу его видел потом чуть ли не в лешачьем обличье…