Русская гейша. Секреты обольщения - Ольга Лазорева

– Или мое общество тебе неприятно и ты просто выполняешь свою служебную обязанность? – предположил он.

Я подняла на него глаза и улыбнулась. Акира казался мне все более забавным и милым.

– Слушай, – неожиданно для себя спросила я, – а ты что-нибудь знаешь о тантрическом сексе?

Мой вопрос застал его врасплох. Я увидела, как подскочили его темные густые брови, как расширились глаза. Акира закинул голову и расхохотался так искренне и заразительно, что я начала смеяться вместе с ним. Он хохотал до слез и никак не мог остановиться. А когда успокоился, то посмотрел на меня с любопытством и погрозил пальцем.

– Ох, девочка, а ты не так проста, как хочешь казаться, – с трудом переведя дух, проговорил он. – Маленькая принцесса, оказывается, интересуется такими сложными и вечными вопросами.

– Сложными, вечными? – в изумлении переспросила я. – Прости мое невежество, Акира, но я думала, что это какая-то разновидность секса, как, скажем, анальный и вагинальный. Или «бутон к бутону».

Так в Японии называется поза 69. Я, чтобы скрыть невольное смущение, налила чай и подвинула ему чашку.

– Спасибо, Аямэ, – сказал он. – Можешь налить и себе. И кушай, пожалуйста, ёкан.

Мы в молчании выпили чай. Но я видела, что у Акиры иногда начинают приподниматься уголки губ в непроизвольной улыбке. Когда мы закончили, мне даже захотелось помыть посуду и убрать со стола, словно я находилась дома. Но я сдержала этот неуместный для гейши порыв. Акира предложил перейти в гостиную.

Мы расположились на полу. Он непринужденно прилег, привалившись спиной к столику. А я села, собрала сямисэн и начала наигрывать русскую народную песню «Светит месяц».

– Ко-ута? – спросил Акира, внимательно прислушиваясь к мелодии.

– Что? – удивилась я, отложив сямисэн.

– Стиль игры, называется «короткая песня», – пояснил он.

«И мне, гейше, стыдно не знать об этом», – подумала я, опуская глаза.

– Ну вот, ты опять отдалилась от меня, прекрасная Аямэ, – немного грустно заметил Акира и придвинулся, взяв меня за руку.

Его пальцы были сухими и теплыми.

– А на кухне я почувствовал, как наши энергии начали взаимодействовать.

– Да? – с любопытством спросила я. – Что ты имеешь в виду?

– Но ведь ты только что интересовалась тантрическим сексом, – улыбнулся он и придвинулся еще ближе.

– Но ведь гейша должна постоянно учиться чему-то новому, – в тон ему ответила я.

– О! Это обязательно! – одобрил Акира. – И с удовольствием готов помочь. Итак, милая Аямэ, попробую ввести тебя в курс дела. Духовная традиция тантры – это жизненный путь, в центре которого стремление к единству тела, разума и души, и способ его достижения. Тантра является одной из разновидностей йоги, а само слово «йога» и означает «единство». Высшая цель тантры – единение любовников друг с другом и с божественным. В тантрической традиции сексуальность и духовность неотделимы друг от друга.

Акира проговорил все это спокойно и размеренно. Его пальцы не отрывались от моих рук. Он чуть поглаживал мои ладони, и я начала понемногу расслабляться. Мысли текли неторопливо, я прикрыла глаза и внимательно слушала.

– Таинство сексуальности – это форма духовной практики, в которой секс рассматривается как средство достижения высших уровней сознания, – продолжил Акира.

Он сделал паузу. Потом неожиданно предложил мне прилечь. И сам вытянулся на циновках, приняв непринужденную позу. По его жесту я поняла, что он хотел, чтобы я положила голову ему на плечо, но я чуть отстранилась и вновь напряглась. Акира улыбнулся и закинул руки за голову. При этом рукава кимоно сползли практически до плеч, и я отметила, что мышцы выглядят рельефно, словно Акира занимался бодибилдингом.

Я перевернулась на живот и оперлась подбородком о ладони, внимательно глядя на Акиру. Он улыбнулся и тихо проговорил:

– Твое беленькое личико в полумраке комнаты напоминает нежный цветок, а пальцы – тонкие листья у основания его бутона.

Я невольно улыбнулась.

– Есть люди, – продолжил Акира после паузы, состоящей из одних улыбок, – которые так и не научились любить, и в физическом, и в эмоциональном смысле, и есть люди, которые научились не любить. Есть также те, кто научился защищаться от любви. И ты, прости за откровенность, как раз относишься к последней категории. Мне так кажется.

– Но почему, Акира-сан? – тихо спросила я.

Непонятная тоска сжала душу, и я с трудом удержала слезы.

– Загляни в свое прошлое, – ласково сказал он. – Все ответы только там. Любовь предполагает некоторую степень беззащитности, и не все к этому готовы. Честно сказать: «Я люблю тебя», возможно, одно из самых трудных в жизни решений.

«И как легко мы тогда с Петром сказали это друг другу!» – подумала я и с ужасом почувствовала, как мои глаза начинают увлажняться.

Я усилием воли постаралась не думать о моем возлюбленном и его ужасной смерти. Но воспоминания нахлынули, и я почти не слушала Акиру. Я мысленно перенеслась в осень 1994 года, в тот день, когда после выступления нашего самодеятельного театра кабуки впервые увидела Петра. Мне было всего 18, ему 28, и наша любовь вспыхнула мгновенно и сильно. И разве я от нее защищалась? Я прыгнула в нее, как в пропасть, не задумываясь и даже не зажмурившись.

– Но, прежде чем полюбить кого-то, нужно научиться любить себя. Воистину, любовь начинается дома, – сказал Акира.

И я вышла из оцепенения.

– Но я люблю себя, – ответила я, незаметно смахнув слезу.

– Отчего же ты тогда сейчас плачешь, Аямэ? – тихо спросил он. – Ведь ты еще очень молода, но в твоих глазах, я заметил, на самом дне всегда таится грусть.

«Никогда клиент не должен видеть на вашем лице даже намека на мирские заботы», – словно услышала я голос госпожи Цутиды, наставляющей меня.

И сразу попыталась принять безмятежный вид.

– Вам это только показалось, Акира-сан, – нежно проворковала я. – Мои глаза слишком горячи, чтобы вода грусти смогла остудить их.

– Любовь к себе – это умение верить себе и слышать свой внутренний голос, – сказал Акира, – отдавать себе отчет в собственной ценности, прелести, уникальности. В терминах тантры «любить себя» – это осознавать, что ты заслуживаешь экстатических переживаний и не должна довольствоваться меньшим.

Он замолчал. Я молчала тоже, поняв, что тантра для меня пока сложна, и просто так, наскоком, я не смогу вникнуть во все эти понятия. К тому же через несколько дней я собиралась уезжать. И это также играло роль в моем настроении.

Акира странным образом почувствовал мой настрой. Он медленно поднялся и помог встать мне.

– Ты можешь вызывать своего водителя, Аямэ, – ласково сказал он. – Мне было необыкновенно приятно провести с тобой этот вечер, но, к сожалению, завтра рано вставать.