Выкидыш - Владислав Дорофеев

И вместо признательности и доброй памяти Россия обрела ненависть и ненависть, недоверие и недоверие.

И, если грузины – народ-кукушонок. Но ведь и от остальных ничего. Ничего!

Удивительная человеческая неблагодарность морем разливанным заливает землю. Сколько же можно жертвовать, жертвовать и жертвовать? Ничего не получая взамен, окромя телесной смерти и спасения души!?

Всегда! Жертвовать надо всегда. И неважно, что спасенный мир не отблагодарил Россию за свое спасение.

Ибо не ради благодарности человеческой русские совершали и совершают эти подвиги. Но ради спасения душ своих. Ради служения Господу. Ради исполнения условий аренды на полученную от Господа землю.

И, наверное, окружающий Россию мир, плох и неблагодарен. Может быть. Наверное.

Но ведь именно окружающий Россию мир, более всего западно-европейский, католическо-протестантский мир, – в первой четверти двадцатого столетия приютил миллионы русских после большевистского переворота, дав право выжить. И за это спасибо. И это нужно помнить.

В случае чего и Россия приютит детей другого мира. Как это уже случалось в семнадцатом-восемнадцатом веках, когда Россия приютила миллионы немцев и евреев (впрочем, евреи – особый случай).

Россия всегда готова спасти человека из другого мира, например, западного. Несмотря на чуждость в мировоззрении и вере, несмотря на давнее соперничество. Несмотря на то, что западный человек смотрит на свою жизнь снаружи. Восточный человек – изнутри. Западный человек прежде всего и во всем считает! Восточный прежде всего и во всем чувствует!

Несмотря на то, что современный западный мир основан на протестантизме, поскольку капитализм – экономическая основа западного мира – вырос из протестантизма. Собственно, капитализм – это земная жизнь протестантизма. А в основе капитализма – деньги. Деньги – шаблон и мерило, аргумент качества, аргумент успеха, деньги – как аргумент развития, то есть, деньги – как аргумент продолжения рода. Но поскольку – природа денег сатанинская, значит, основа современного западного капитализма – увы! – сатанинская.

Пример. С ленты новостей Reuters: «В Норвегии гомосексуалист стал настоятелем церкви. В Норвегии гомосексуалист Йенст Торстен Ольсен назначен священником в одну из церквей Осло. Министр по делам церкви Тронд Гирске заявил по этому поводу, что протесты представителей местной церковной общины совершенно неоправданны и Ольсен прекрасно подготовлен для исполнения обязанностей священника. Ольсен – первый гомосексуалист, ставший священником в государственной лютеранской церкви Норвегии».

Безумие. Небытие. Богоборчество. Переписывание Библии. Сектантство. Строго говоря – это уже не христианство, а сектантство. Ибо в христианской церкви гомосексуализм – жесточайший грех, за который, например, в ветхозаветном мире карали смертной казнью.

Исключительно в западном христианстве возможен гомосексуалист-священник. Причем, именно в протестантской церкви.

Потому что реформаторы-протестанты, – создавшие свою церковь в шестнадцатом веке, путем выхода из католичества, – отвергли почти все традиции, кроме одной – Библии. То есть внешне протестанты обратились к истокам христианства. А этого оказалось недостаточно для сохранения незыблемости христовых истин, ибо христианская Церковь – это земная церковь, которую строят люди, стяжавшие Духа Святого. Отвергнуть святые труды святых отцов, их святость, их постижения и результаты и достижения на пути к Богу, – это значит, отвергнуть Духа Святого, которого стяжали многие поколения людей на протяжении многих столетия строительства земной Церкви.

Что – никак.

Все одно – протестантизм должен пройти весь тот путь, который до шестнадцатого века прошли католицизм и православие. Либо умереть.

Основная причина появления гомосексуалиста-священника в том, что в западном христианском мире профессиональная функция человека отделена от человеческой функции. А потому западный священник – всего лишь профессия, функция. А профессиональная функция легко отделяется от человеческой, от человеческих пристрастий. В западном христианском мире человек – это функция, средство. А цель – новое общество, которое уже затем формирует нового человека.

Восточный христианский мир всегда искал точку совмещения профессионального и человеческого, стремясь к идеальным образцам – царь, пророк, святой, старец, апостол, Христос. В восточном христианстве, в России, государство – это функция, средство. Обратная зависимость. А цель – новый человек, который уже затем формирует новое государство.

Это – выбор. Вопрос только в том – все еще, или уже?!

Западная идея предпочитает процесс и отдает ему предпочтение.

Не то русская идея – предпочитает результат.

Потому западный человек любит устраиваться и обживаться, а русский на протяжении многих столетий рвется к несбыточному результату.

Пример. Даже алкоголь – производное этих идей.

Виски – хороши в процессе пития, потому долго пьются.

Водка – хороша после пития, водка нейтральна в процессе пития, потому быстро пьется.

Полярные напитки. Полярные цивилизации. Полярные идеи. Борьба с переменным успехом между Востоком и Западом, между западной и восточной цивилизацией, между западным и восточным христианством длится более тысячелетия. Кто же победит!?

Тоска! И любовь!

Ибо западная и восточная христианские церкви скучают друг без друга.

И даже когда люди этих церквей на протяжении последнего тысячелетия воюют друг с другом, – войны эти проистекают от тоски, от невозможности справиться с тоской друг о друге; и от такой безысходности разделенные христианские народы пытаются хотя бы в войне соединиться друг с другом, сцепившись в экстазе сражения – ведь в страсти боя все едино. А пытаясь захватить друг друга, они пытаются воссоединить разведенные церкви в единую семью.

Все христианские войны последнего тысячелетия – это гражданские войны, которые происходят от страшной боли разорванных сердец, – одного сердца Христа, – и непреодолимой боли одиночества и оторванности от родной плоти, что испытывает каждый христианин.

Потому что христианство – это единая семья, члены которой оказались насильственно разведенными по разные стороны.

И ни одна из христианских церквей не самостоятельна. И в этой несамостоятельности христианские церкви болезненно ревнивы в отношениях друг с другом, мелочно придирчивы и обидчиво пристрастны, невероятно завистливы.

Но главное ощущение, после знакомства со всеми разногласиями и аргументацией сторон: зря, напрасно эти споры, – впрочем, даже не споры, а их последствия, – стали достоянием мирян, простых людей, которые никогда не утруждаются аргументацией. Поскольку аргументация сторон слишком умозрительна для простого человека, строящего отношения с окружающим его миром на уровне действия, а не теории, не игры ума, не идеи.

Потому догматические или обрядовые разногласия между Восточной и Западной Церквами, точнее, между православием и католицизмом, выглядят вымороченными в умах мирян.