Порою блажь великая - Кен Кизи

Увидели. Прибыв на следующее утро, Флойд со своим пикетом застали на месте съемочную группу телевидения из Юджина с переносной камерой, двух фотокорров из «Реджистер Гард» и Индианку Дженни. А заголовок на передовице в вечернем выпуске гласил:

ПИКЕТЧИКИ ГАДАЮТ НАД ТАИНСТВЕННЫМ БРАКОМ — кто избранник сердца? А в четверть седьмого в теленовостях показали женщину с булыжной фигурой и кирпичным лицом: она шагала в ногу с пикетом, в пончо и резиновых сапогах, точь-в-точь как у самих пикетчиков, и несла плакат на ручке, точь-в-точь как у них. У пикетчиков значилось: «ПОЗОР ОБМАНЩИКУ!». А ее плакат дополнял: «КРИЧИТЕ ГОРЬКО!» На следующий день желающих помаршировать не нашлось.

На сей раз они собрались в «Коряге». Тедди, поглощенный полировкой бокала, кажется, едва расслышал их заказы.

— Какую тактику на этот раз предложишь, Флойд? — Дрэгер появился незаметно для всех: стоял у стойки, растряхивал газету. — Без огня, я надеюсь?

— Увидишь, черт побери. Утомило нас это дуракаваляние. Увидишь.

— Прекрасно, — доброжелательно молвил Дрэгер и сел. — Будут успехи — извещай. — Разложил перед собой газету, склонился над ней. — Бурбон, — сказал он, не поднимая головы. — «И.У. Харпер», — Тедди уже налил.

— Что ж, ладно, — ожесточенно и конспиративно прошептал Ивенрайт. — Около десяти. Позвоню Ситкинсам. Мел, ты звякни Хови. Значит, десять. — Мужчины закивали, в угрюмом безмолвии расположившись вокруг стола, мусоля дужки очков, не рискуя нарушить решительный настрой даже подкалыванием Тедди на предмет разбавленной выпивки. Разговор продолжался до самого ужина.

В ту ночь полдюжины решительных и бесстрашных мужчин встретились в гостиной Ивенрайта за ящиком квартовок «Олимпии» и составили план: пробраться на Стэмперскую лесопилку и подрезать тросы, крепящие плоты из бревен.

— Пустим бревнышки во весь опор по речке, что бешеных лошадок! — кричал Лес Гиббонс, стуча об пол пивной бутылкой. — А ежели повезет, так они по пути снесут все окаянное крысиное гнездо!

— А можно еще и парой толовых шашек бревна подстегнуть, для пущего ускорения. — Сердце Ивенрайта выпрыгивало из груди.

— Точняк! Ништяк!

— А может, и в лесопилку шашку-другую запулить? — Во-во, так-то дела решаются, по старинке там или не по старинке!

— Так чего ждем?

Гиббонс снова стукнул по полу:

— Ну и чаво, трепаться будем за то, как их известь, или пойдем да изведем?

— Пойдем, черт возьми! Чисто как коммандос. Пошли, пошли!

Им удалось покорить и распустить один плот — и тотчас скользкие, вертлявые бревна сбросили с себя Ивенрайта и еще двоих в ледяную черную воду. Трое незадачливых коммандос канули во мрак, а некоторое время спустя их вопли и ругань послышались со стороны притопленной паводком рощицы, где они болтались, вцепившись в ветви: слишком далеко от суши, чтоб доплыть, слишком холодно, чтобы ждать, пока сгоняют в город за моторкой. Выбора не оставалось, как идти на лесопилку и вызвать оттуда ближайшую лодку.

— Что мы ему скажем? — прошептал Хови Эванс, продрогший и согбенный, набирая номер на телефоне в свете фонарика.

— Скажи ему, что нам нужна помощь, немедленно, люди гибнут!

— Да я в смысле… бревен? — прошептал Хови, зажимая трубку ладонью.

— Там Макэлрой вяжет их обратно. Может, в темноте и не заметят пропажи одного-двух.

Хэнк прибыл, как всегда отзывчивый и заботливый. Они с Джо Беном мигом нашарили фарой катера всю троицу, обнимавшую голые стволы. Костлявые и тощие деревца трещали и скрипели под напором воды, не менее жалкие, чем прилипшие к ним дрожащие бедняги. Все трое приготовились к серьезному разговору сразу же по прибытии на берег; каждый придумал собственное изощренное и убедительное объяснение тому, как они оказались так поздно, в такой дали от дома, и в такой близости от территории врага. Но Хэнк не требовал никаких объяснений, даже, судя по всему, в мыслях не имел, — и они мудро хранили молчание, понимая, что любые алиби и оправдания будут, скорее всего, встречены без вопросов; может, и без комментариев; и уж точно — без веры.

— Похоже, заблудились вы малешко, ребята. Флойд, парни, пошли в контору — кофе сообразим.

— Нет, — отказался Ивенрайт. — Спасибо, но нет. Нам надо…

— Предложил бы чего покрепче — ан нету. Жалость какая. Джоби, у нас тут не завалялось бренди или бурбона?

— Боюсь, нет. Не здесь. Дома, правда, есть запасец…

— Да ладно. Мы уж уходить собирались.

— Какая жалость. Ненавижу, когда не могу достойно гостей принять. Но знаете что: заходите завтра снова — и мы ужо подготовимся, как надо.

Троица выстроилась рядком, будто школьники перед столом завуча.

— Н-н-нет, спасибо, Хэнк, — продребезжал Лес. — Во-во-вообще-то мы и не просили, чтоб ты нас вытягал оттелева.

— Господи, Лес, так вы значит, просто закалялись?

— Ага. Типа того, Хэнк. Но все равно… даж словами не передать, какие мы тебе обязанные. А теперь идтить нам надоть.

— А это кто там в машине на дороге? Еще кто-то? Флойд, передай им, пожалуйста, как мне жаль, что не смог встретить по-людски. Передашь? И скажи, что в другой раз мы уж точно припасем бренди или чего такое.

Весь следующий день Флойд провел в ванной, куда высыпал всю новую склянку с «эвкалиптинками». Лишь в четверг он предпринял новую попытку вразумить Хэнка. На сей раз он один подъехал к Мерному мосту и спрятал машину в кустах. Пока Джон Стэмпер беседовал с госприемщиками в своей лачуге, Ивенрайт подкрался с глухой стороны, вооруженный молотком и мешком стропильных гвоздей. Ему удалось незаметно загнать в бревна под кору четыре толстенных гвоздя, прежде чем дверь распахнулась и пришлось ретироваться в кусты. Он выжидал под дождем, дрожа и кусая губы, пока трелевщик не вернется с новым грузом; сделал еще вылазку и угнездил еще несколько штук. Он понимал, что, возможно, придется заразить гвоздями сотни бревен, чтобы хоть один попал под зубья пилорамы, поскольку большая часть леса предназначалась на продажу «ТЛВ». Ну так и что с того, если «ТЛВ» тоже запорет диск-другой? Всем сволочам угощенье выйдет!

Он трудился весь день, и к закату поздравил себя с прилежной и основательной работой. Прокрался обратно к машине и рванул в город. Поужинал остывшими остатками в кухне, затем поехал в «Корягу»: не докатились ли дотуда слухи о поломках у Стэмперов? Докатились. Вместе с известием, что Стэмперы переводят всех рабочих с лесопилки в леса до конца года.

— Макэлрой сказал, что Джо Бен сказал, — поведал Флойду первый же встречный, — что Хэнк уже довольно бревен распустил, а потому только предлог искал, чтоб бросить всю ватагу в леса и добить контракт с «ТЛВ».

Ивенрайт ничего не сказал. Он стоял, безмолвный и продрогший, дивясь себе, что уже не дивится подобным новостям.