Маленький друг - Донна Тартт

Они въехали в город, проехали мимо туманных очертаний Старого госпиталя — во дворе старшеклассницы-чирлидеры собрались на утреннюю репетицию очередного танца. Их резкие, четкие движения, прыгающие хвостики на голове, длинные загорелые ноги в другое время точно привлекли бы внимание Дэнни, возможно, он даже припарковал был машину около аптеки и вволю понаблюдал за ними. Однако сегодня ему было не до длинноногих соплюшек.

Дэнни потряс головой. Ему отчаянно хотелось отлить, казалось, что моча вот-вот выплеснется из глаз. Он попытался сосредоточиться на своей миссии, но все равно ни о чем другом не мог думать. Сутки без наркотиков оставили во рту неприятный химический привкус. Фариш сидел спокойно, насвистывая мелодию, но его полицейская сука на заднем сиденье следила за каждым движением Дэнни, как будто знала, что у него на уме. Дэнни попытался взвинтить себя, подбодрить, вспомнить все обиды, нанесенные ему Фаришем. Это было несложно, к тому же его подстегивала холодная уверенность в том, что Фариш позвал его сюда в последнее путешествие. Как он собирался его прикончить, Дэнни не знал, но от этого предчувствия ледяной холод разливался у него в животе и руки, сжимающие руль, немели от страха.

Ладно, скоро все будет позади. Юджин позаботится о Кертисе, а Гам… Как Дэнни ни старался, он не мог вызвать в себе любви к Гам. Конечно, бедная старушка настрадалась в жизни, и со всеми ее болячками, с этими опухолями, язвами, укусами просто чудо, как это она еще жила на свете, но ведь… Она его тоже не любила, верно? Никто его не любил, кроме Кертиса…

Какая разница, в конце концов? Он будет посылать домой деньги. Как только устроится и жизнь пойдет своим чередом…

Они проехали мимо старого отеля «Александрия» с его покосившимся крыльцом и сгнившими ставнями — люди говорили, что в нем живут привидения — и ничего удивительного, после того что здесь когда-то произошло: сотни людей погибли тут как в братской могиле. С тех пор не только отель, весь город пришел в запустение. Как часто Дэнни хотелось поднять голову и завыть на небо: «За что вы меня бросили здесь, в этой занюханной дыре, ну почему я не родился в каком-нибудь другом месте?» В первый раз он попал в тюрьму даже не по своей воле — отец послал его украсть очень дорогую электропилу, а оказалось, что хозяин-немец ночью сторожил свои инструменты с винтовкой в руках. Смешно и противно теперь вспоминать, как он стремился из тюрьмы на волю, как хотел снова оказаться дома, среди «своих». Он должен был понимать, что один раз в тюрьме — значит, навеки в тюрьме. После освобождения на нем стояло такое огромное клеймо «вор», что и думать было невозможно о том, чтобы начать новую жизнь.

Какая там жизнь! Оставалось одно — перебраться в другой штат, где его никто не знает, и попытаться обосноваться там.

Натчез-стрит — что за дурацкое слово «Натчез»! — они проехали мимо торговой палаты с лозунгом на фасаде: «Александрия — пусть будет так, как должно!» «Нет, — усмехнувшись, подумал Дэнни. — Не так, как должно, а так, как, блин, есть на самом деле».

Он резко крутанул руль и повернул к зоне торговых складов. Фариш, казалось, слегка пришел в себя и воззрился на него с некоторым удивлением.

— Что ты делаешь?

— Ты велел мне ехать сюда. — Дэнни старался, чтобы его голос звучал как можно нейтральнее.

— Я?

Дэнни надо было что-то сказать, но ничего в голову не приходило. А действительно, разве Фариш упомянул башню? Почему-то теперь Дэнни не был в этом так уверен.

— Ты сказал, что хочешь проверить меня, — проговорил он осторожно, чтобы посмотреть, как Фариш отреагирует.

Фариш пожал плечами и, к удивлению Дэнни, откинулся на спинку и отвернулся к окну. Как обычно, поездка в машине привела его в хорошее расположение духа. Он слегка потянулся, зевнул и сказал, все еще глядя в окно:

— Слушай, не мешало бы нам позавтракать.

Решимость Дэнни слегка поколебалась. Он ужасно хотел есть. Однако он вовремя вспомнил о своем плане. Нет, надо покончить с этим раз и навсегда. И он продолжал ехать вперед. Колея сузилась, ее обступили деревья. Они давно уже съехали с асфальтовой дороги и сейчас продвигались по напрочь разбитому гравию.

— Просто ищу место, где можно развернуться, — пробормотал Дэнни, понимая, какую ужасную чушь он несет.

Затем он остановил машину. До башни было довольно далеко, но дорога стала такой ухабистой, что он побоялся застрять в яме. Как только машина остановилась, собаки разразились отчаянным лаем, прыгая на заднем сиденье и пытаясь перелезть через их головы вперед. Дэнни сделал вид, что хочет открыть свою дверцу, наклонился и вытащил из-за голенища пистолет.

— Ну вот, мы и приехали, — сказал он и направил пистолет на Фариша.

Но Фариш не видел пистолета. Он повернулся к дверце, перевалив вбок свой толстый живот.

— А ну вниз, кому я сказал! — обратился он к суке по имени Ван Зант. — Вниз, я сказал, вниз! — Он поднял руку, овчарка прижала уши и осела на задние лапы.

— Что? Непослушничать будем, так? Попробуй, давай!

Он даже не взглянул ни на Дэнни, ни на его пистолет. Чтобы привлечь его внимание, Дэнни слегка прокашлялся. Фариш поднял вверх грязную лиловую руку.

— А ну осади коней, — сказал он хрипло, — я должен поучить эту чертову суку. По-моему, она забыла, кто из нас хозяин. Меня тошнит от тебя, поняла? — Удар по голове. — Сука безмозглая, наглая тварь, ты будешь слушаться или нет? — Фариш и собака застыли, пожирая друг друга взглядом. Уши овчарки были плотно прижаты к голове, желтые глаза горели злобным огнем.

— Ну давай, давай, попробуй, высуни зубы, я тебе так врежу, что ты уже больше никогда…

Дэнни прицелился и выстрелил Фаришу в голову. Все получилось очень просто: крэк! Голова Фариша откинулась назад, рот открылся. Странно обыденным жестом Фариш схватился за приборную доску и повернулся к Дэнни — его здоровый глаз был закрыт, но незрячий белесо-голубой зрачок округлился, будто от изумления. Изо рта Фариша полезла кровавая пена. Дэнни выстрелил еще раз, в шею, и Фариш повалился головой на приборную панель. Дэнни распахнул свою дверь, вышел из машины и огляделся по сторонам. Все, он сделал это! Теперь назад дороги нет. Фариш лежал, практически упираясь головой в лобовое стекло, от его шеи осталось лишь кровавое месиво, но губы еще шевелились. Младшая из овчарок, Сейбл, отчаянно скребла передними лапами по спинке пассажирского сиденья, а вторая, эта тварь Ван Зант, перелезла на водительское сиденье, покрутилась на нем и вдруг начала лаять — отрывисто, звонко, будто звала на помощь. Дэнни растерянно отступил назад. Над головой его кружилась целая стая птиц, вспугнутых выстрелом. Он посмотрел в сторону машины — изнутри она вся была забрызгана кровью.

«Надо было мне позавтракать», — подумал он и вдруг вспомнил о самом насущном деле, которое уже не терпело отлагательств. Великое блаженство растеклось по его телу, когда его измученный мочевой пузырь наконец-то опорожнился. «Все идет хорошо!» — пронеслось в его голове. Дэнни застегнул молнию на джинсах, огляделся и тут медленно, медленно ужас его положения стал доходить до него — и в животе противно похолодело.