Сказки тридевятого округа - Александр Овчаренко

– Добрый день, точнее вечер, господа! – устало произнёс Пронин, войдя в двухместный меблированный номер.

– Вы кто? – неприязненно произнесла девушка, окинув взглядом взъерошенного визитёра в помятом костюме, внешний вид которого никак не соответствовал образу долгожданного спасателя из реального мира.

– Можете называть меня майором Прониным, – устало произнёс сыщик и без приглашения опустился на венский стул. – Не найдётся ли у вас, господа, стакана холодной воды, а то у меня в глотке пересохло, и голова, как на карусели, кружится.

– Похмелье? – участливо спросил Герман, наливая стакан воды из графина.

– Нет, – осторожно мотнул головой сыщик. – Видимо, последствие сотрясения мозга. Пока я вас искал, кто-то из местных приложил меня чем-то тяжёлым по затылку, и ваш покорный слуга пару часов провалялся в пыльных кустах сирени.

– Вы нас искали? – оживилась девушка.

– Искал и, как видите, нашёл! Привет вам, товарищи москвичи, от Петра Алексеевича Романова.

– Наконец-то! – облегчённо вздохнул Герман. – Слава… э-э Петру Алексеевичу! Давайте, майор, вытаскивайте нас отсюда! Признаться, в чужом городе, да к тому же ещё и в чужой эпохе…

– И к тому же без денег! – вклинилась в разговор Ирэн.

– Да-да, – согласился Герман, – и без денег я чувствую себя не в своей тарелке.

– А я вообще себя здесь хреново чувствую! Что смотрите? Да, я выразилась не так изящно, как господин адвокат, зато более определённо.

– Я так понимаю, что билеты вы потеряли, точнее, у вас их элементарно украли.

– Да-да, Вы правы, майор! Билеты у нас украли, в противном случае я бы со своей спутницей не проводил время в дешёвой гостинице, а давно бы вернулся в свой московский офис.

– А я в свой экспериментальный театр, – с готовностью поддакнула Ирэн.

– К сожалению, вытащить вас из Одесского квартала я не могу., – честно признался Пронин.

– Как? – хором воскликнули адвокат и актриса. – Как, не можете?

– Пока не могу! – попытался успокоить их майор. – Чтобы вас вернуть из Одесского квартала обратно в развлекательный центр «Тридевятое царство», мне необходимо разыскать ваши билеты.

– А не проще ли вернуться в этот ваш развлекательный центр и, взяв там парочку билетов, вернуться за нами? – прошипело в негодовании юное дарование.

– Действительно, майор! – воспрянул духом адвокат. – Почему бы Вам не поступить именно так, как советует Ирэн?

– Не получится, – со вздохом произнёс Пронин. – На ваших билетах записаны ваши биометрические параметры, которые были автоматически сняты с каждого из вас в момент прохождения «Золотых ворот». Копий этих записей нет.

– Почему нет? – с трудом сдерживая праведный гнев, напирала актриса. – Почему?

– Разработчики системы допуска в «Тридевятое царство» посчитали, что этого не требуется. Теперь, благодаря вам, мы видим: это явная недоработка. Обещаю, что этот пробел будет устранён в самое ближайшее время.

– Да мне начхать на ваши обещания! – взвилась Ирэн. – Я домой хочу, к маме!

– В Саратов? – с невинным видом уточнил Герман.

– Да хоть бы и в Саратов! – парировала актриса. – Всё лучше, чем здесь – на задворках Российской империи! Без связей, без жилья…

– Без денег, – подсказал Герман, который с приходом Пронина вернул себе утраченное самообладание.

– Без денег! – согласилась Ирэн и с трагическим видом заломила руки.

– Люблю, когда ты в образе, – не удержался от ёрничества Герман. – У тебя всё так натурально получается, что даже хочется верить!

– Сгинь! – прошипела актриса и, плюхнувшись на венский стул, скрестила руки на груди, что по-видимому означало конец мизансцены.

– Ну, вы тут продолжайте дискутировать, а я пошёл, – и сыщик тяжело поднялся со стула.

– Куда? – хором спросили затерянные во времени москвичи.

– Искать ваши билеты, – невозмутимо ответил майор. – Должен же я вернуть московскому мэру двух высококлассных специалистов.

* * *

Чтобы не плутать по Одессе, застроенной ещё по генеральному плану ХIХ века, Пронин поступил просто, но мудро: он нанял извозчика.

– Куда прикажите? – спросил возница.

– На Молдаванку, любезнейший, – бодро ответил Пронин, который, в отличие от московской актрисы, в этом времени чувствовал себя довольно уверенно.

– А на Молдаванке к кому изволите? Я там, почитай, всех наперечёт знаю!

– К господину Япончику, – невозмутимо произнёс Пронин, усаживаясь в крытую пролётку.

– Кхе! – неожиданно подавился возница. – Кхе! – и окинул клиента внимательным взглядом. Это не прошло мимо внимания майора.

– Чего тебе, милейший? – с невинным видом поинтересовался он. – Или я тебе чем-то не нравлюсь?

– Не извольте беспокоиться, – всполошился извозчик. – Всё будет в полном порядке, домчу мигом! Только извольте денежку вперёд, потому как на Молдаванке всякое случиться может. Давеча тоже подрядился я одного господина к Мишке, значит, к Япончику отвезти. Солидный такой господин – в шляпе, и с золотыми зубами. Вот этот господин, когда мы на Молдаванку приехали, и говорит мне: «Ты, детинушка, не уезжай, подожди меня! Мне тут с Япончиком одно дело утрясти надо, а за ожидание получишь целковый».

Так я целый час с четвертью ждал, пока не пришли два бугая и меня не прогнали.

– Клиент твой велел кланяться, и передать, что в услугах извозчика он больше не нуждается, – сказал один из них со смехом.

Я ему вежливо так поясняю, что господин этот просил обождать, и за это мне цельный рупь обещал.

– Не дождёшься ты его! – говорит мне второй бугай и так нехорошо скалится. – Уехал твой клиент далеко и надолго.

– Как уехал? Куда? – спрашиваю опять-таки вежливо, а у самого поджилки чего-то трясутся.

– Туда, куда на твоей кобыле вовек не доедешь! – отвечают они мне, а опосля заржали, как два жеребца, и за воротами дома, где господин Япончик проживать изволит, скрылись негодники. Так что Вы, господин хороший, денежки извольте вперёд, иначе не поеду.

Пронин не стал спорить и заплатил вперёд, после чего пролётка весело покатила по булыжной мостовой.

При подъезде к знаменитому району Молдаванки, брусчатка кончилась, и вдоль хорошо накатанной грунтовки потянулись преимущественно одноэтажные, огороженные штакетником домики.

Дом Мишки Япончика хоть и был двухэтажным, но по внешнему виду мало чем отличался от своих соседей, разве что новеньким, недавно поставленным глухим забором, да постоянно дежурившей возле калитки парочкой громил, что говорило о высоком криминальном статусе жильца.

Возница остановил пролётку в двух десятках метрах от огороженного сплошным забором двухэтажного дома.