Пока я на краю. Повесть - Евгения Пастернак

– А смысл? – Алка выловила из салата осьминога. – Ничего же не получилось… Скандал не устроила… В топ новостей не попала…

Пантера неопределенно хмыкнула и развернула ноутбук к Алке.

На фотографии она была совсем на себя не похожа. Если бы не синее платье – в жизни бы не узнала себя в красивой стерве, которая пытается расцарапать лицо…

У Алки округлились глаза.

– А почему я на Елизавету нападаю? Я же вроде на Емелина должна была…

– Там все написано, – вздохнула Пантера. – Кофе будешь? Хотя я тебе лучше чайку с чабрецом. Успокаивает.

Алка читала новость и не верила, что имеет какое-то отношение к написанному.

«…неизвестно как проникшая на светский раут…», «…обвинила известную модель в сутенерстве…», «…угрожала физической расправой…», «…скрылась в неизвестном направлении…», «…бомонд шокирован и заинтригован…»

Чай с чабрецом, наверное, успокаивал, иначе Алка разнесла бы кухню Пантеры.

– Это неправда! – кричала она. – Это фотошоп!

Панта показала видео.

– Это монтаж! – не сдавалась Алка. – Это ты сама за ночь сваяла! И новость тоже!

Панта начала открывать новостные порталы, один за другим. Везде в рубрике «Культура» первой строкой шла «Атака на известную модель». И фотки, фотки, видео, опять фотки: девица в синем платье, красивая и омерзительная одновременно, что-то орет невозмутимой Елизавете.

Алка выдохлась и закрыла лицо руками.

«Ну все, – подумала она отрешенно, – теперь точно надо себя убить».

И тут же поняла, что не такого конца она для себя хотела.

– Сволочи вы, – сказала она, не отнимая рук от лица, – ненавижу!

– Мы-то чего сволочи? – удивилась Пантера. – Способ ты сама придумала. Мы только с нужными людьми свели…

– И люди ваши сволочи…

Панта терпеливо вздохнула.

– Слушай, – сказала она, – может, ты просто не с того конца зашла? Ты способ сначала придумай, а потом шоу к нему присобачишь.

Алка собралась с силами и посмотрела на Пантеру.

– Какой способ?

– Самоубийства, – спокойно ответила Панта. – Смотри, если будешь прыгать с моста…

Алка ничего не ответила, но Пантера почему-то обиделась:

– Сама ты сволочь! Я ее с банкета вытащила, домой привела, отмазку перед родителями обеспечила… Кстати, если что, сегодня ты ночевала у одноклассницы! У Вероники!

Наверное, Алка должна была сейчас почувствовать стыд. Или благодарность. Но в голове не осталось ничего, кроме желания всех убить.

– Да пошли вы все! – заорала она. – Благодетели! Без вас обойдусь! Где мои туфли?!

* * *

Дома Алка, не разуваясь, нарываясь на скандал, прошлепала на кухню. В раковине грязная посуда. Холодильник пуст.

Она ввалилась к себе в комнату. Грязная чашка так и стояла у ноута, пижама так и валялась на полу у кровати.

Алка пыталась сдержать слезы. Сутки дома не была, а ее никто и не ждет.

Она схватила телефон:

– Мам, вы где?

В трубке забулькало. Из этого бульканья Алла поняла, что родители где-то за городом отмечают день рождения какого-то папиного сослуживца.

И тут Алка села на пол и наконец-то разрыдалась.

Она оплакала все. Ее никто не любит… Все ее бросили… Родителям все равно, где она ночует, у них своя жизнь… Хоть бы позвонили, узнали, жива ли она… Вот так умрешь, и никто не заметит…

Последнее зацепило Алку больше всего. Она бездарная и никчемная. Вот Фрост смог умереть так, что до сих пор весь интернет гудит! Она кинулась к планшету, чтоб почитать, как гудит интернет, и к своему ужасу обнаружила, что уже давно ничего не гудит. Новость про смерть мотогонщика прочно похоронена под грудой новой информации, счетчик просмотров остановился.

«А про меня будут помнить! – упрямо подумала Алла. – Ну невозможно же забыть человека, который был рядом с тобой много лет!»

Алка немедленно представила себе Валеру: вот он рассказывает своим внукам о девушке, которую любил в десятом классе и любит до сих пор… Стоп! Откуда у него внуки? Алла залезла на страничку Валеры «ВКонтакте». Есть брат. Хорошо. Это будут неродные внуки.

Алла листала на планшете фотографии самых высоких зданий города и представляла себе, как она лежит на асфальте. Такая красивая. В синем платье. С загадочной улыбкой. И волосы растрепались в полете.

* * *

Хантер заступил Пантере дорогу к выходу.

– Панта, – проникновенно сказал он, – я все понимаю, ты сейчас вспомнила Мишельку. Но тут совсем другой…

Панта ударила коленом. Коротко и резко, как научилась в детдоме.

Пока Хант приходил в себя, аккуратно обошла его и захлопнула за собой дверь.

* * *

На балконе тридцатого этажа оказалось очень холодно.

«Ладно, – подумала Алка, – в платье переоденусь в последний момент».

Она выдохнула, спряталась под стеной от ветра и достала телефон. У нее был простой и гениальный план – отомстить Панте и компании. Пусть вся слава от ее самоубийства достанется не им.

– Алло, Михаил? Добрый день. Я вам звоню по делу. Я та самая модель, которая нападала на Елизавету.

– На кого? – спросил сонный мужской голос.

– Вы Михаил? Вы работаете на городском портале?

– Ну да…

– Вы писали вчера о том, что на известную манекенщицу напали в клубе.

– Я? – Мужчина в трубке зевнул.

С верхнего балкона за шиворот упала огромная ледяная капля. На Алку накатило отчаяние.

– Ну это же только вчера было! – закричала она.

– Ах да, точно. Я вспомнил, – сказал Михаил, – нападение века.

– Я собираюсь покончить с собой, – решительно заявила Алла.

– Звони в психологическую поддержку, – посоветовал Михаил и отключился.

Алка пару секунд рассматривала молчащий телефон. Перезвонила.

– Михаил, вы меня не поняли, я серьезно. Я стою на балконе «Старбилдинга» и собираюсь прыгнуть вниз. Вы можете это заснять. Приезжайте, я вас подожду.

– Ага, щас побегу, – грубо сказал Михаил. – Девушка, идите домой спать!

Гудки в трубке. Алку затрясло. Только сейчас она сообразила, что нужно было предусмотреть запасной вариант, но ей и в голову не могло прийти, что журналист откажется.

Телефон у нее в руках завибрировал. «Передумал», – с облегчением подумала Алка.

Проснувшийся Михаил бодро поинтересовался:

– Слушай, я тут погуглил, Елизавета не из-за тебя разводится?