Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

— Я знаю. Они встречаются. По вечерам, в пабе. Иногда он возвращается домой только ночью.

— Но как ты о ней узнала?

— Мне сказала миссис Мадж.

— Миссис Мадж?!

— Да. До нее дошли разговоры деревенских. И она рассказала мне — рассудила, что я должна знать. И поговорить с ним начистоту, чтобы он завязывал с этим.

— На чьей она стороне — на твоей или на его?

— На моей. Но до известной степени. По-моему, она считает, что раз муж начал искать развлечений на стороне, значит, что-то не так с его женой.

— Почему она не устроит ему головомойку? Он же ее сын!

— Она говорит, что это не ее дело. Надо отдать ей должное, она никогда не вмешивалась в нашу жизнь.

— Кто эта женщина?

— Штучка еще та. Она появилась в Порткеррисе летом. Приехала с каким-то липовым художником из Лондона. Она пожила с ним сколько-то, а потом то ли они разругались, то ли он нашел кого-то еще… в общем, она от него съехала.

— Где она живет?

— За Веглосом, в трейлере.

— Где они с Уолтером встретились?

— В каком-то пабе.

— Как ее зовут?

— Ты не поверишь.

— Ну, все-таки.

— Арабелла Блямб.

— Не верю.

И неожиданно, совсем некстати, обе расхохотались, даже Лавди не удержалась, несмотря на то что на щеках у нее все еще блестели слезы.

— Арабелла Блямб…

Прозвучавшее во второй раз, это имя показалось Джудит еще более невероятным… — Ты ее видела? .

— Да, один раз. Как-то вечером она была в Роузмаллионе, а я пошла с Уолтером в паб выпить пива. Она весь вечер просидела в углу, не спуская с него глаз, но они не заговаривали друг с другом из-за меня. Дьявол, третий лишний! Это такая грудастая, дебелая бабища, похожая на грузчика. Браслеты, бусы, сандалии, а грязноватые ногти на ногах выкрашены зеленым лаком.

— Какая мерзость!

— Но чувственность из нее так и прет. Сочная, пышная, прямо-таки крупный перезрелый плод. Что-то, видно, в ней есть. В этой плотскости. Надо бы посмотреть это слово в словаре.

— Нет, я думаю, оно очень к месту.

— У меня ужасное чувство, что она совсем вскружила Уолтеру голову. — Откинувшись на спинку стула, Лавди залезла в карман брюк и вытащила помятую пачку сигарет с дешевой зажигалкой. Закурила и, помолчав, сказала: — Я не знаю, что делать.

— Послушайся миссис Мадж — поговори с Уолтером. Лавди выразительно фыркнула, потом подняла свои прекрасные глаза на Джудит, и их взгляды встретились.

— Я попробовала… этой ночью, — проговорила она безнадежно. — Я была рассержена, мне все осточертело. Уолтер явился домой в одиннадцать, и от него разило виски. Он, когда выпьет, становится буйный, и мы разругались в пух и прах. Так орали друг на друга, что даже разбудили Ната. Уолтер заявил, что будет делать, что хочет, и встречаться, с кем хочет. И что я сама во всем виновата, потому что, мол, я никудышная жена и мать, и в доме вечно бедлам, и даже готовить я толком не умею…

— Это жестоко и несправедливо!

— Я знаю, стряпня — мое слабое место, но так ужасно, когда тебе об этом говорят. И еще кое-что. Ему не нравится, что я беру Ната с собой в Нанчерроу. По-моему, в душе он просто бесится. Как будто это унижает его достоинство…

— Уж кому-кому, а Уолтеру не годится задирать нос.

— По его словам, я хочу сделать из Ната этакого маменькиного сыночка. А его сын должен быть Маджем, а не Кэри-Льюисом.

Отчасти Уолтера можно было понять, но его поведение обескураживало.

— Он любит Ната?

— Да, когда Нат ведет себя хорошо, когда он потешный и ему не мешает. Но не тогда, когда ребенок устал, раздражен или капризничает. Бывает, Уолтер по многу дней ни слова ему не скажет. Временами становится злой как черт. А в последнее время вообще стал невыносим.

— Ты хочешь сказать: с тех пор как появилась Арабелла Блямб? Лавди кивнула.

— Но послушай, Лавди, не может быть, чтобы все было так серьезно. У мужчин бывают такие безумные периоды, когда они теряют голову. Видно, эта дамочка пустила в ход всю свою тяжелую артиллерию, и, мне кажется, Уолтер просто не мог устоять.

— Она от него не отстанет, Джудит,

— Может, и отстанет.

Но даже для самой Джудит это прозвучало не очень убедительно.

— Ты была счастлива с Уолтером. На мой взгляд, тебе надо просто стиснуть зубы и терпеть, пока он сам не образумится. Бесполезно выяснять отношения и скандалить, от этого только хуже бывает.

— Хороший совет, только запоздалый.

— От меня никакого проку, да?

— Неправда. Поговорила с тобой — и уже легче. Хуже всего, когда не с кем поговорить. Мама с папчиком… — Лавди запнулась в поисках подходящего слова, — взорвались бы, если б узнали.

—Удивительно, что они до сих пор пребывают в неведении.

— Единственный человек, до которого могли дойти слухи, это Неттлбед, а мы с тобой прекрасно знаем, что от Неттлбеда никто не услышит ни слова.

— Уж это точно.

Все это время Нат увлеченно играл, лежа на животе, со своей машинкой. Теперь он решил, что неплохо бы перекусить. Малыш неуклюже встал, подошел к ним и, поднявшись на цыпочки, обозрел поверхность стола.

— Я хочу чего-нибудь поесть.

Лавди затушила сигарету в первом попавшемся блюдце, нагнулась и, подхватив мальчика, усадила его себе на колено. Она поцеловала его в темную шевелюру на макушке и, не выпуская из своих объятий, намазала маслом ломтик шафранного кекса. Мальчик принялся за еду, громко чавкая и уставясь немигающим взглядом на Джудит. Она улыбнулась ему.

— Надо было привезти тебе подарок, Нат, но по пути не было магазина. В следующий раз я ббязательно что-нибудь куплю. Чего бы тебе хотелось?

— Машину.

— Какую, маленькую?

— Нет, большую. Такую, чтобы я мог в нее сесть. Лавди рассмеялась:

— Губа у тебя не дура. Не может же Джудит купить тебе настоящую машину!

Джудит взъерошила ему волосы и возразила:

— Не слушай маму, я все могу.

Чаепитие растянулось до шестого часа. Наконец Джудит сказала:

— Мне пора. Бидди с Филлис, наверно, уже ломают голову, куда я подевалась, и воображают ужасные драмы с Джесс.

— Приятно было с тобой повидаться. Спасибо, что навестила нас.

— И мне было приятно. В следующий раз я тебе все выглажу. — Джудит сходила за своим плащом. — И вы с Натом обязательно должны как-нибудь выбраться к нам в Дауэр-Хаус. На обед, например.