Далекие часы - Кейт Мортон

— Бруно нашелся? — крикнула я, поражаясь собственной способности говорить относительно нормально.

Она вяло изобразила удивление и потерла пальцами друг о друга, стряхивая приставшие частицы земли.

— Я не питаю особых надежд. Учитывая, как похолодало.

Перси подождала, пока я подойду, и протянула руку, приглашая меня в дом.

В замке было не теплее, чем снаружи. Более того, камни словно сумели пленить холодный воздух, отчего все вокруг казалось более серым, темным и выцветшим, чем прежде.

Я полагала, что мы направимся по знакомому коридору к желтой гостиной, но вместо этого Перси подвела меня к маленькой двери, спрятанной за нишей в вестибюле.

— Башня, — пояснила она.

— О!

— Для вашей статьи.

Мне оставалось только кивнуть и последовать за ней по узкой винтовой лестнице.

С каждым шагом мне все больше было не по себе. Она права, знакомство с башней очень важно для моей статьи, и все же было нечто неопределенно странное в том, что Перси Блайт решила показать ее мне. До сих пор она была такой скрытной, так не хотела, чтобы я общалась с ее сестрами или изучала тетради ее отца. Обнаружить, что она караулит меня утром на холоде, услышать предложение осмотреть башню без каких-либо просьб с моей стороны… ну, это было неожиданно, а неожиданные поступки меня нервируют.

Я возразила сама себе, что придаю этому слишком много значения: Перси Блайт выбрала меня, чтобы написать статью о своем отце, и она в высшей степени гордится замком. Так что все может объясняться очень просто. Или же она подумала, что чем скорее я увижу все, что необходимо, тем скорее уберусь восвояси и оставлю их в покое. Но сколько бы я не взывала к здравому смыслу, беспокойство не утихало. Возможно ли, что ей известно о моей находке?

Мы достигли небольшой площадки из неровного камня; в сумрачной стене была прорезана бойница, сквозь нее торчал изрядный ломоть Кардаркерского леса, такого великолепного, если смотреть на него целиком, но отчего-то зловещего в подобном ракурсе.

Перси Блайт толкнула узкую дверь с полукруглым верхом.

— Комната в башне.

Она опять шагнула в сторону, пропуская меня вперед. Я осторожно ступила в маленькую круглую комнату и остановилась посередине выцветшего, закопченного ковра. Первое, что я заметила, — свежие дрова в камине, вероятно, в честь нашего визита.

— Вот. — Перси закрыла за нами дверь. — Теперь мы одни.

При этих словах мое сердце забилось быстрее, хотя я не могла понять почему. Мои опасения были беспочвенными. Она была всего лишь старой леди, хрупкой старой леди, которая только что потратила свои скудные запасы сил на подъем по лестнице. Если бы мы затеяли драку, я бы вряд ли ей уступила. И все же… В неугасимом блеске ее глаз чувствовался дух, более сильный, чем тело. И у меня не шло из головы, каким ужасно долгим было бы падение и как много людей уже нашли свою гибель, выпав из этого окна…

К счастью, Перси Блайт не могла прочесть мои мысли и обнаружить в них набор ужасов, какие встречаются только в мелодраматических историях. Она чуть выгнула запястье и произнесла:

— Здесь. Здесь он работал.

После этой фразы я наконец сумела отделаться от мрачных предчувствий и оценить то, что нахожусь посреди башни Раймонда Блайта. На этих книжных полках, повторявших форму стен, он хранил свои любимые книги; у этого камина сидел днем и вечером, трудясь над произведениями. Я провела пальцами по тому самому столу, за которым он написал «Слякотника».

Письмо шепнуло мне в кожу: «Если, конечно, он сам его написал».

— Есть одна комната за крошечной дверкой в вестибюле. — Перси Блайт чиркнула спичкой и развела огонь в камине. — На четыре этажа ниже, но прямо под башней. Мы иногда играли в ней, Саффи и я. Когда были маленькими. Когда папа работал…

На Перси нашел редкий приступ словоохотливости, и я против воли уставилась на нее. Она была маленькой, худенькой и болезненной, и все же в ее сердце горела какая-то сила — сила воли, быть может? — которая тянула меня как магнитом. Словно ощутив мой интерес, Перси убрала спичку, скривила губы в улыбке и выпрямилась. Кивнула мне, швырнув горелую спичку в огонь.

— Прошу, — только и сказала она. — Можете осмотреться.

— Спасибо.

— Но не подходите слишком близко к окну. Долго падать.

С трудом улыбнувшись в ответ, я принялась изучать комнату.

Полки в основном опустели — вероятно, большинство их былых обитателей теперь пылились в архивной, — но на стене остались картины в рамах. Одна в особенности привлекла мое внимание. Изображение было мне знакомо: «Сон разума рождает чудовищ», Гойя. Я замерла перед ней, вбирая человеческую фигуру на переднем плане, словно в отчаянии уронившую голову на письменный стол. Над ней кружилась стая похожих на летучих мышей чудовищ, которые возникали из спящего разума и питались им.

— Она принадлежала отцу, — сообщила Перси.

При звуке ее голоса я подскочила, но не оглянулась, и когда я снова посмотрела на репродукцию, мое восприятие изменилось, я увидела в стекле свое собственное затененное отражение и отражение Перси за моей спиной.

— Она пугала нас до полусмерти.

— Могу понять почему.

— Папа считал, что бояться глупо. Что лучше извлечь урок.

— Какой урок? — спросила я, поворачиваясь к ней лицом.

Она коснулась стула у окна.

— О нет… — Я еще раз вымученно улыбнулась. — Я лучше постою.

Перси медленно моргнула, и на мгновение мне показалось, что она будет настаивать. Но нет, она только произнесла:

— Урок, мисс Берчилл, состоял в том, что когда разум спит, из подсознания лезут чудовища.

Мои руки стали липкими, жар поднялся от ладоней к плечам. Но не могла же она прочесть мои мысли? Не могла узнать, какие чудовищные вещи я воображаю с тех пор, как нашла письмо, какие нездоровые опасения питаю, как опасаюсь, что меня вытолкнут из окна.

— В этом отношении Гойя предвосхитил Фрейда.

Я вяло улыбнулась, краска залила щеки, и я поняла, что больше не выдержу этого напряжения, этих уловок. Я не создана для подобных игр. Если Перси Блайт известно, что я обнаружила в архивной, если известно, что я забрала это с собой и просто обязана исследовать дальше; если все это — изощренный план, чтобы заставить меня признаться в обмане, чтобы всеми доступными способами помешать обнародовать ложь ее отца, то я готова. Более того, я нанесу удар первой.

— Мисс Блайт, — начала я. — Я кое-что нашла вчера. В архивной.

Ее лицо исказилось от страха, краски мгновенно схлынули с него. С не меньшей быстротой она сумела скрыть страх и моргнула.

— Неужели? Вряд ли я смогу угадать, мисс Берчилл. Вам придется рассказать мне, что вы нашли.