Все меняется - Элизабет Говард

До тех пор все воздерживались от упоминаний о приезде Эдварда вместе с ненавистной Дианой. Но теперь, поскольку разговоры о будущем закончились, в ход пошли сплетни и пересуды. Арчи высказал мнение, что Эдвард выглядит ужасно – серовато-бледный и как будто усохший.

Зоуи сказала, что, по ее мнению, Эдвард не любит Диану, а боится ее, на что Руперт заметил, как и следовало ожидать, что надо уметь взглянуть на ситуацию с чужой точки зрения. Клэри восторгалась тем, как чудесно держалась Вилли – так спокойно и с достоинством. Вилли извинилась за враждебность Роланда, и Хью ответил, что восхищен его поступком, и в любом случае Эдварду поделом. Рейчел заметила, что он, как-никак, женат на Диане, и с этим придется смириться.

– Если уж начистоту, – возразила Джемайма, – женщин она недолюбливает. Они как будто пробуждают в ней худшие качества.

Полли циничным тоном парировала: это означает только, что все худшее в ней уже на виду. А Джералду показалось, что Диана не очень-то счастлива.

– Еще бы! – воскликнул Хью. – Она думала, что выскочила за богача, а он остался без работы и, как он сам мне рассказывал, растратил на нее все свои сбережения. Ему даже пришлось продать ружья и запонки, чтобы купить подарки на Рождество.

– Ой, бедный дядя Эдвард! Неудивительно, что вид у него такой жуткий!

Глаза Клэри наполнились слезами, Арчи обнял ее.

– Это она плачет за Англию, – пояснил он.

Зоуи заговорила было о том, как глупо выглядела Диана, выпирая из тесного платья… но вмешался Руперт:

– По-моему, все мы наговорили достаточно неприятных вещей для одного вечера, и лично мне не терпится лечь в постель с моей злоязычной супругой.

* * *

Так закончился День подарков. Рейчел радовалась. Для нее день выдался длинным и начался в семь с похода к церкви с букетом подснежников. Собственная неприязнь к Диане ужаснула ее. Вдобавок она понятия не имела, что дела Эдварда настолько плохи. Если бы он хоть намекнул мне, когда заезжал, я могла бы что-нибудь дать ему. Но она понимала, что дать могла бы совсем немного. Ей надо еще думать о слугах. Поскольку она не в состоянии сделать им хорошие подарки по случаю выхода на пенсию, надо обеспечить их жильем. Да еще операция миссис Тонбридж. Еще несколько недель, и я уеду, сказала себе Рейчел. И не смогу ухаживать за могилой Сид. Происходящее она воспринимала как очередное расставание с ней. Но и его придется как-то выдержать. И найти работу, за которую мне будут платить. Хорошо, что я объявила всем, чтобы разбирали вещи. По крайней мере, это уже позади.

Повод для радости незначительный, но и такой сойдет.

* * *

Следующие два дня, они же последние в доме, семья посвятила разбору вещей. К примеру, постельного и столового белья: все жены пожелали взять понемногу. Часть запасов составляло изношенное белье из очень тонкой ткани, помеченное тушью – указывающей, если так можно выразиться, его дату рождения. В конце концов белье поделили между собой Зоуи и Клэри, а Джемайма сказала, что ей вообще-то не нужно. Посоветовавшись с Джералдом, Полли спросила, нельзя ли им забрать стол из холла, четыре односпальные кровати и два комода. Больше никто на эту мебель не польстился. Тедди сказал, что не отказался бы от письменного стола Брига. Ставить его Тедди пока было некуда, но ему вдруг страстно захотелось иметь какую-нибудь из вещей деда. Джорджи возжелал шкафчик с коллекцией насекомых Брига (это предложил Руперт, чтобы отвлечь Джорджи от планов отвинтить кормушки в денниках – на случай, если у него когда-нибудь будет лошадь). Луиза выбрала премиленький веджвудский кофейный сервиз, Рейчел убедила Саймона вместе с роялем взять все ноты. Клэри спросила у миссис Тонбридж совета насчет кухни для нового дома в Мортлейке: небольшой набор batterie de cuisine у нее уже имелся, но большей частью в неважном состоянии.

Хью, Руперту и Арчи предложили поделить между собой серебро, и хотя Арчи запротестовал, напоминая, что он не член семьи, Руперт и Хью переубедили его: а кто же он еще? Лора, вырвавшись из-под надзора взрослых, бросилась в детскую с этикеткой и прилепила ее к потрепанной лошадке-качалке: «Я перекрашу ему морду, нарисую на спине яблоки и по ночам буду разъезжать на нем и творить злодейства». Близнецы Полли попросили себе «маскарадный сундук», набитый боа из перьев и расшитыми бисером платьями, Том и Генри пожелали забрать все ракетки для тенниса и сквоша. Берти как-то умудрился отыскать в шкафу цилиндр и заявил, что он ему нужен – вдруг он станет фокусником, когда вырастет.

– А мне что взять? – жаловался Эндрю. – В доме полным-полно вещей, которые мне просто не нужны.

Рейчел поспешила на выручку с атласом издания «Таймс» и биноклем.

– Путешественнику без них не обойтись, – сказала она.

Зато угодить Берти было легко. Если не считать цилиндра, ему приглянулась только одна вещь – огромное чучело щуки в стеклянной витрине из кабинета Брига.

К концу второго дня все уже определились с выбором, кроме Вилли, Роланда и Гарриет.

Рейчел предложила Вилли забрать набор садовых инструментов, принадлежавших Дюши.

– Мне будет приятно думать, что ими пользуешься ты.

Гарриет наконец призналась, что хочет стеганое лоскутное одеяло из хлопка множества оттенков синего цвета, некоторые лоскутки на котором уже сильно выцвели от солнца.

– Так почему же не говоришь, дорогая?

– Я думала, оно слишком ценное для меня. Что ты захочешь оставить его себе.

– Нет, я буду рада, если его возьмешь ты. Вот тебе этикетка. Напиши здесь свою фамилию и адрес. Как хорошо, что оно тебе нравится. Это одеяло сшила твоя прабабушка во время войны.

– О, так значит, оно очень-очень старое! – Похоже, это лишь придавало одеялу очарования в ее глазах, и Рейчел согласилась признать его чуть ли не антиквариатом.

После этого единственным человеком, который ничего не выбрал, остался Роланд.

– Ты ведь наверняка хотел бы что-нибудь, – сказала Вилли. Роланд ответил, что да, но этим он доставит тете Рейчел неудобства.

– Я про тот прекрасный старый телефонный аппарат в кабинете. Никогда раньше с такими не сталкивался, только в кино видел.

Рейчел, когда у нее спросили разрешения, ответила, что телефон, конечно, оставлять себе она не намерена, но до отъезда он еще может понадобиться.

– О, здорово! А «Ремингтон» вам, случайно, не нужен? – Рейчел, которая умела печатать только одним пальцем, ответила, что нет. – Еще мне очень хотелось бы старинный фотоаппарат… или это будет уже слишком?

– Нет, Роланд, этим ты нам поможешь, спасибо. Наклей свои этикетки на все, что выбрал.

* * *

Как только прошел слух, что Роланду досталось несколько вещей, кое-кто тоже захотел что-нибудь еще.

– Нельзя же просто взять и бросить здесь всех этих бедных стареньких мишек, обезьянок и голливогов, мама! Я могла бы о них позаботиться, – убеждала Гарриет.