Доктор Данилов в реанимации, поликлинике и Склифе - Андрей Шляхов

Положив трубку, он задумался: случайно ли Ольга унесла домой документы Полянского или же сделала это намеренно? Решил, что, скорее всего, случайно, не дети же, в конце концов, чтобы прибегать к подобным уловкам.

В первом часу ночи к Данилову «самотеком» явился не кто иной, как доцент Холодков с кафедры клинической токсикологии. Приехал, как сам сказал, на такси. Взъерошенный, небритый, с трясущимися руками и бегающим взглядом, воняющий перегаром на всю смотровую.

Данилов вначале не поверил своим глазам, даже хотел ущипнуть себя, думая, что видит сон.

– Меня надо уложить и полечить. – Холодков распоряжался в приемном отделении как на кафедре. – И чем скорее, тем лучше...

– Положим, Владимир Самсонович, – ответила за Данилова Таня. – Кардиограмму снимать будем?

– Будем! – кивнул доцент.

– Тогда вы пока раздевайтесь... – сказала Таня, указывая Данилову глазами на дверь.

– Иногда бывает такое, Владимир Александрович, – сказала она в коридоре. – Мы ему сейчас глюкозу прокапаем, витаминчиков сделаем, снотворного дадим, а утром посмотрим. Он больше чем на два дня не залеживается...

– Где? – спросил Данилов.

– У нас, в приемном, – как само собой разумеющееся ответила Таня. – Историю мы на него не заводим, лекарства списываем на кого-нибудь другого.

– Разве так можно?

– Все в курсе, Владимир Александрович, – успокоила Таня. – Не стану же я вас обманывать. К вам не будет никаких вопросов, вот увидите. Ни у кого, ни у нашей администрации, ни у институтской. Что ж теперь поделать, если у человека слабость к этому делу. Не чужой ведь... Вы можете идти в ординаторскую, а я сама с ним займусь.

– Нет уж, займусь я им сам! – твердо ответил Данилов. – Оформлять, так уж и быть, не стану, но осмотреть осмотрю.

Холодков осмотру не сопротивлялся, на вопросы отвечал охотно и вообще держался дружелюбно. Данилов поймал себя на мысли о том, что пьяный доцент нравится ему гораздо больше трезвого. Никакой заносчивости, никакого апломба, никакого негатива по отношению к окружающим. Напротив – сплошной позитив.

– Спасибо вам, Сережа. – Холодков упорно называл Данилова Сережей или Сергеем Ивановичем. – Я сейчас пойду отдыхать, но если вам потребуется моя помощь – будите, не стесняйтесь. Даже если просто совета спросить...

– Золотой вы человек, Владимир Самсонович, – улыбнулась Таня.

– Когда выпью – да! – подтвердил Холодков. – Спокойной ночи, Сережа!

– Спокойной ночи, – ответил Данилов, думая о том, как будет весело, если сейчас к нему в приемное нагрянет линейный контроль департамента здравоохранения.

Линейный контроль департамента здравоохранения – это не местная администрация. Это люди, четко нацеленные на поиски нарушений. У линейных контролеров есть свой негласный план, и в каждом месте, куда их заносит нелегкая, они непременно что-нибудь находят. Ибо как не существует человека без недостатков, также и не существует учреждения без нарушений.

«Ладно, отбрешусь как-нибудь, – решил он. – Капельница долго стоять не будет, скажу, что сотрудник кафедры заработался, не успел уехать домой и попросился переночевать в приемном на свободной койке. За это много не нагорит, ну, напишут в журнал замечание, и ладно. Наши поймут».

Каждое учреждение здравоохранения должно иметь особый журнал для замечаний линейного контроля. Пронумерованный, прошнурованный и опечатанный. О визите линейного контроля дежурный врач докладывает на пятиминутке во время отчета и предъявляет руководству журнал. Руководство знакомится с выявленными недостатками и немедленно их устраняет.

График посещений того или иного учреждения линейным контролем зависит от множества самых разных причин. Предсказать, хотя бы ориентировочно, появление линейного контроля практически невозможно. Могут и год не появляться, а могут на неделе два раза нагрянуть. Существует только одно неизменное правило – линейный контроль всегда приезжает некстати. «Не ждали?» – довольно потирают руки контролеры и начинают делать свое дело. Хорошо зарекомендовавший себя контролер (иначе говоря, тот, кто способен, образно говоря, найти лед в кипятке) может рассчитывать на хорошую должность в системе, уже не разъездную, а, если так можно выразиться, стационарную.

Беспокоился Данилов напрасно, на сей раз судьба оказалась к нему благосклонна. Послала ночью кучу «скорых», не без этого, а линейный контроль отправила куда-то в другое место. Наверно, туда, где в нем больше (или – меньше?) нуждались.

Утром спящий крепким и безмятежным сном праведника доцент Холодков был передан под наблюдение доктору Рымаревой. Данилов быстро привел себя в порядок при помощи бритвы и холодного душа и отправился к Ольге Николаевне.

«Мой визит будет чисто деловым, – решил он. – Нечто вроде дипломатической миссии. Никаких сладостей к чаю и прочих гостевых атрибутов. Зайду, дальше прихожей проходить не стану, возьму выписку с больничным и поеду к Игорю. Ох уж надеру я ему уши, не посмотрю, что инвалид!»

Нужный дом нашел по памяти, а номер квартиры на всякий случай все же сверил с тем, что был записан, чтобы не разбудить по ошибке кого-нибудь из Ольгиных соседей.

– Как ты вовремя! Молодец! – похвалила Ольга, открывая дверь.

Из квартиры тут же потянуло запахом свежей выпечки, к которому примешивались ваниль и корица.

Несмотря на ранний час, Ольга была не в халате, как ожидал Данилов, а при полном домашнем параде – кремовая трикотажная блузка, светло-коричневые бриджи с завязками на поясе, легкий, естественный, без ярких красок макияж.

– Я на минуточку. – Данилов остановился в прихожей, неплотно притворив за собой дверь. – Заберу и сразу поеду к Игорю...

– Я испекла сметанный кекс с изюмом, – придав голосу заговорщицкий оттенок, словно речь шла о чем-то запретном и оттого еще более желанном, сообщила Ольга. – Можешь считать, что старалась я к твоему приходу. Так что ты просто обязан попробовать.

– Я спешу. – Данилов попытался воспротивиться соблазну.

– Это недолго. Съешь кусочек-другой и поедешь к своему Игорю. – Ольга потянула его за руку. – Пошли...

Кекс, стоявший посреди стола, уже успел остыть до той кондиции, когда его можно есть.

– Чай? Кофе?

– Чай, и, пожалуйста, покрепче, – попросил Данилов.

– Что, ночка выдалась не очень? – Ольга насыпала в стеклянный чайник заварку.

– Рабочая выдалась ночка.

– А я вчера под вечер замоталась. – Ольга залила заварку кипятком и несколькими взмахами ножа нарезала кекс на дюжину совершенно одинаковых кусков. – В три часа почти всем моим больным стало плохо. Прямо вот одновременно. У кого боли появились, у кого зубы заболели, а у одного так вообще камень в мочеточнике застрял. Прикинь!

– Прикидываю. – В Склифе нет урологического отделения, поэтому урологические проблемы решать сложнее, чем кардиологические. – Переводить пришлось?