Мой идеальный смерч. Часть 3. За руку с ветром - Анна Джейн

Парень хмыкнул, снял кеды и прошел в единственную, но просторную и красивую комнату, разглядывая ее убранство. Светлый диван, усыпанный подушками разных цветов и форм, низкий журнальный столик с ноутбуком, шкаф из белого дерева в углу, в тон ему кажущийся игрушечным будуар, ряд металлических полочек на стене – с книгами, безделушками и сувенирами. В комнате преобладали теплые цвета сдержанных тонов: красный, оранжевый, розовый, лавандовый, светло-желтый. Стены – однотонные, нежно-персиковые. Вместо двери – резная арка, вместо привычного Челке балкона – шикарная застекленная лоджия. Таких парень никогда раньше не видел. Окна лоджии были искусно занавешены желтой и красной органзой, сложенной в несколько раз, и это создавало эффект воздушности. Пол был застелен ковром с восточным узором, на котором, как и на диване, в живописном порядке раскидано было множество расшитых разноцветными нитями ярких подушек разных форм. У стены стоял невысокий столик, а на нем гордо высился кальян. Лоджия казалась комнаткой в настоящем индийском доме.

Все в этой квартире было новым, казалось свежим и со вкусом подобранным, а стены буквально кричали, что ремонт проводили совсем недавно, что, впрочем, было недалеко от истины. Таня была девушкой аккуратной и во всем любила порядок, поэтому ее жилище находилось едва ли не в идеальном порядке. Каждая вещь знала свое место, ничего не было разбросанным, а кружки и тарелки никогда не оставались на столе грязными – они сразу же закладывались в посудомойку. Татьяна ценила гармонию, а беспорядок и грязь гармонии как раз таки препятствовали.

– Проходи, – не самым довольным тоном предложила Таня Челке присесть на диван. – Будем ждать сестренку. И где ее, поганку, только носит, – злобно проговорила она себе под нос, вновь пытаясь набрать ее номер.

– Одна живешь? – с любопытством огляделся по сторонам молодой человек, пристраивая рюкзак под ноги. Происходящее его веселило, но он не подавал виду.

– Нет, с мужем и тремя детьми.

– Да ладно тебе.

– Чай будешь? – решила поиграть в гостеприимную хозяйку девушка.

– Я бы лучше газировки или пи… – Челка увидел недовольный взгляд Тани и тотчас согласился на чай. Пока девушка разливала его на кухне, он осмотрел ее жилище, потрогал фигурки и даже выглянул на улицу из чудной лоджии. На него почему-то уставилась толпа стариков, сидящих на лавочке, но Челка не обратил внимания на такую мелочь. Влад и чужое мнение были всегда далеки друг от друга. Когда он вернулся в комнату, Таня уже сидела на диване, а на журнальном столике перед ней стоял поднос с изящными чашечками, в которые она аккуратно разливала зеленый чай, и тарелки с бутербродами и со сладким. К последнему Челка был весьма равнодушен, за исключением газированных напитков, а вот первое с удовольствием слопал, чем заслужил едва ли не впервые одобрительный взгляд Тани. Ей нравилось готовить для кого-то, и пусть сейчас это было не изысканное блюдо, а всего лишь простые бутерброды, но ей все равно стало приятно.

– Тут как в музее, – сказал Челка после чаепития.

– Правда? – такое сравнение понравилось Тане. Значит, не зря она с особенной тщательностью подошла к оформлению квартиры, превратив ее из потрепанного жилища в стильный дом.

– Правда. Так стерильно, – отозвался Челка. – Бьюсь об заклад, на твоей кухне операции проводить можно. Все чисто и ни одного микроба нет в живых.

– А это что, плохо? – рассердилась хозяйка дома. – Что, в квартире должен быть кавардак? – Она ненароком вспомнила отчий дом. Если мама придерживалась таких же взглядов, как и она, и старалась сделать дом не только уютным, но и чистым, то отец, сестра и брат делали все с точностью да наоборот. Поэтому только ее комната и сохраняла порядок, а все остальное, как бы ни бились они с мамой, не выглядело идеально. Да еще и этот непослушный кот, которого притащила в дом сестра… Когда Татьяна съезжала на свою квартиру, она радовалась, как дитя – ведь теперь все будет так, как хочет она!

– В квартире должно быть удобно, – отозвался Челка, рассматривая подушку, на которой был вышит лотос. – А у тебя как в музее – ко всему притронуться страшно. Вдруг смотрителю не понравится, что любимая статуэтка сдвинулась на три миллиметра.

– У меня нормально, – волком глянула на гостя Таня. Если бы не эта дверь, он бы забрал свою рубашку и утопал куда подальше. – А беспорядок я терпеть не могу. Пусть беспорядки будут у всяких там Маш, – вспомнилась ей вдруг девушка Смерча.

– Маш? – развеселился Челка, сразу поняв, о ком речь и вспомнив, как он утаскивал Таню из парка. Ему подружка Дэна нравилась – веселая герла, да и Смерч от нее тащится. – Ты о Бурундуке, что ли? Не был у нее, не знаю. Надо у Смерчищи спросить. Он-то был.

Он увидел, как хмуриться Татьяна, и растянул губы в улыбке.

– Ты за ними больше следить-то не ходила? – спросил он, не чувствуя, как ходит по тонкому льду.

– Не следила, – процедила девушка.

– Правильно. Тебе ничего не светит, – заявил он.

– С чего это? – не скрывала, что Денис ей нравится, Таня. – Она что, его приватизировала? Или он на ней жениться собрался? А может, она ему ребенка родить собирается? – и, довольная своей шуткой, девушка засмеялась. Только вот Челка не хохотал вместе с Таней.

– Ну, вообще, – медленно начал он. – Вообще-е-е, ты права. Можно сказать, Машка нашего Дэна приватизировала.

– Как это понимать?

– Это пока тайна, но я тебе все равно скажу, потому что ты крутая чикса, – ослепительно улыбнулся Челка, смахивая черные волосы с лица. – У них, по ходу, скоро свадьба, потому что Машка, кажись… – Он оборвал сам себя, закончив свою мысль жестом – очертил в воздухе перед собственным животом большой полукруг. – Поняла, Танюха?

Девушка пропустила мимо ушей столь фривольное обращение. Какое-то время она переваривала услышанное.

– Да быть не может! – сказала она.

– Еще как. Своими глазами видел, как Дэн с Машкой своей и с его матерью выходили из клиники для беременных, – обрадованно сказал Челка. – А еще кое-кто Машку видел в магазине для невест в фате и платьишке белого цвета. – Слухи наградили Бурундукову еще и свадебным нарядом, но Челка этого не знал.

Таня залпом допила остывший чай. В подобное ей верилось с трудом. Правда, и сам Челка во всем, что не видел, сомневался, но ему хотелось, чтобы Танечка верила во все это – быстрее выкинет Смерчинского из головы.

– Он ей предложение сделал публично, – заговорил хитрый Челка. – Хочешь, покажу? В Инете есть запись.

И, не спрашивая разрешение девушки, он пододвинул к себе стоящий на столике ноутбук, включил его и, зайдя в один из браузеров, быстро нашел то самое видео, которое снимали они с Пашкой в клубе «Алигьери». Правда, в Интернет ее выложил не Челка, а кто-то из друзей – найти концы было сложно.

Пока Таня со смесью недоверия, изумления и какой-то необъяснимой женской обиды смотрела видео со Смерчем, вкусившим алкоголь, и Машкой, глаза которой были, воистину, иллюстрацией смайла, символизирующего удивления, Челка довольно улыбался. Он чувствовал себя едва ли не врачом, который находится за шаг от исцеления удивительной болезни.