Ты + я - Надежда Нелидова

Кто-то «воюет» постелью. Кто-то – детьми. Кто-то подсаживает мужа на телевизор, диван и на вкусный борщ. Способы разные − а суть одна: победить (подавить) противника морально и сохранить за собой первенство всю оставшуюся совместную жизнь.

Ой-ой, что сейчас начнётся. Ну, разумеется, ваша семья – розовая и пушистая, и у вас равное партнёрство! Ваше сокровище не идеал: храпит по ночам, разбрасывает грязные носки и сосёт пивко, но даже испускаемые им ароматы отрыжки, пота и газиков вам сладки и приятны. Вот только не надо про равенство-братство-уважение – поддержку и «у нас с мужем любовь и полное взаимопонимание» – бла, бла, бла.

В день бракосочетания есть ответственный момент, определяющий, кто в доме станет хозяин. В старину это была минута, когда новобрачные, венчаясь в церкви, ступали на «ковёр» – кусок красной ткани. Кто первый на него встанет, тот в доме главный.

Нынче жених и невеста одновременно с двух сторон кусают каравай. Некоторые так торопятся и усердствуют, что с вывихом челюсти со свадьбы прямиком отправляются в травматологию.

Гости и родные, особенно тёща и свекровь, ревниво смотрят: ступят ли молодые на «ковёр» одновременно и откусят ли поровну каравай. Тогда 1:1, силы равны.

Да не бывает так! В любом союзе есть тот, кто любит, и кто позволяет себя любить. Есть всадник, который пришпоривает, и есть лошадь, которая везёт. Есть тот, кто катается, и кто возит саночки. Есть хозяин положения, а есть подчинённый.

Но пока жених и невеста о том не подозревают и смотрят друг на друга влюблёнными взорами. Для них каравай – элемент игры, смешная традиция и пережиток прошлого. Всё ещё впереди: прощупывание, зондирование почвы, нарезание вокруг да около акульих кругов, разминка, примерка, пробная игра мускулами.

Главное: не расслабляться ни на минуту, не прохлопать ушами, не упустить, не прокараулить перелом в расстановке сил. Самый Важный Момент, когда решится: кто кого. Кто возьмёт в руки бразды правления, а кто согласится на тайное или явное подчинение.

И вот тут я вам скажу: горе той семье, где главный окажется мужчина. В 90 процентах из 100 союз обречён на развал, на драму или даже трагедию. Потому что мужчина от природы – да, да! – заточен на повиновение, на подчинение, на щенячье заискивающее повизгивание, даже где-то на мазохизм.

Мужчина всегда подсознательно будет искать сильную половину, повелительницу с кнутом, дрессировщицу. Он растопчет, размажет по стенке слабую кроткую жену и не успокоится, пока не найдёт стерву по себе. И будет только тогда счастлив, когда его сожрут с потрошками (см. «Из жизни пауков и богомолов»).

Мужик – вообще существо по своей сути не семейное, несобранное, беспорядочное, полигамное. Его роль – оставить после себя больше потомства. Он – вечный бестолковый, бездумный, расточительный разбрасыватель камней (ну, или семени).

А жена – скупой собиратель. По камушку, по горсточке, по соломинке, по пушинке несёт в клюве, хлопотливо сооружает дом, гнездо, жилище. Хранительница очага, берегиня.

Впрочем, о чём я. Народная мудрость давно уже всё расставила по полочкам.

Хорошая жена дом в кучку соберёт, плохая – крылом разнесёт.

Жена в доме «большуха».

Муж – голова, жена – шея. Куда шея повернёт, туда голова и смотрит.

Муж – вода, жена – чаша. Какой формы чаша, так вода и ляжет.

Муж – капитан на корабле: бегает, суетится, отдаёт команды. Только кораблик этот игрушечный и весь, вместе с грозным капитаном, умещается на женской ладони.

То есть мужчина – это всегда немножко подкаблучник. Если жена умная – данный факт выпячивать не будет, никто о том не догадается. Если дура – зрелище будет отталкивающее, жалкое и унизительное для обоих.

Так о чём бишь я? Стало быть, ответственный, переломный момент, долженствующий расставить всё по своим местам… Кто есть кто.

Олеся свой момент позорно профукала. Как это случилось… Тогда уж давайте с самого начала. Встретились два одиночества, развели у дороги костёр. Костёр разгорелся легко, весело и жарко.

Дима – профессиональный художник, работает оформителем в дизайнерской студии. Вместе с ним необыкновенно интересно, хорошо и тепло. Порознь – неуютно, как на сквозняке, и даже дико и странно.

Как будто Олеся с Димой лежали в одной утробе валетиком однояйцовыми близнецами. Потом родились, судьба расшвыряла, а потом соединила. Ну, сами знаете: «Сроднясь в земле, сплетясь ветвями…»

Чувство было настоящее, сильное, большое. Но нелегко жить с творческим человеком. «Валетиком» пристроиться друг к другу становилось всё сложнее. Всюду торчали, мешали, вонзались локти, коленки, острые углы. На пустом месте возникали ссоры. Поводы ничтожные, даже стыдно.

Именно в те дни Олеся завела дневничок. На обложке так и вывела: «Дневник наших ссор». Разделила страницы на колонки, надписала слева «Дима», справа «Олеся».

«6 февраля. Я спросила (в шутку), какой у меня характер? Дима сказал, что характер у меня не золото. Я обиделась: в таком случае, пусть ищет того, у кого характер золото. Вспомнила ещё, что как-то поддразнил, что я полная. Я тогда вспыхнула: ах, ему нужна худая?! Да только никто, кроме меня: ни худая, ни толстая – на него не посмотрит!

Дима сказал, что так шутит».

«8 февраля. 16. 00. Я тушила картошку. Дима посмотрел и сказал, что в первый раз видит, чтобы клали вместе лук и чеснок. Я сказала, что это не по-мужски и мелочно: придираться, учить жену, как хозяйничать. Что и хлеб-то я режу неправильно. Помирились сразу».

«8 февраля. 18. 30. Я вышла расчистить снег (мы жили у родителей в частном доме). Дима температурил, сидел на больничном. Вышел постоять рядом, покурить, раскашлялся. Я ему сказала запальчиво: «Я с тобой три дня вожусь: травы, горчичники, ингаляции. А ты опять выполз на улицу расстёгнутый и с голой шеей». Дима обиделся, передразнил: «Выполз! Я что, змея?» Но у нас все так говорят, это местный диалект. И когда он, наконец, бросит курить?!»

«8 февраля. 21. 00. Да, ещё вспомнила про голую шею. Мы вышли из дома. Я скакнула (Дима у меня высокий), чтобы поднять ему воротник. Мороз порядочный, а он принципиально не носит шарф. Я так люблю его, хотела о нём позаботиться. Он буквально зарычал и оттолкнул меня. Оказывается, на воротнике лежал снег, и я ему весь стряхнула на шею».

«11 февраля. Шли в гости. Начала я. Попросила, чтобы он не сутулился при ходьбе. Походка некрасивая, распущенная, расхлябанная. Дима мрачно сказал, что это всё неспроста, что мне в нём ничего не нравится. Что я его зашпыняла, загнала в угол, слова не даю сказать. Мне стало его жаль, я ему позвонила с работы».

«12 февраля. Не помню, из-за чего поругались. Но я ему сразу опять позвонила с работы, так мне его жаль стало».

«13 февраля. 9. 00. Маленькая стычка. Дима сказал, что давно не устраивал праздник жизни и хочет выпить. Наверно, подготавливал, что Чазов (приятель и сотрудник) ему уже купил бутылку.