Сильнее страха - Марк Леви

— Теперь улавливаете? Статья начинается с рассказа об убийстве ни в чем не повинной женщины и о бездействии южноафриканских властей, не придающих значения этому убийству, а потом я перехожу к этому тупице-конгрессмену, к подсказке, содержащейся в его словах, и к предсказуемым эксцессам со стороны дуболомов, которые поймут его буквально. Если получится, я заставлю партию этого болвана откреститься от него и в конце концов четко выразить свою позицию.

— Немного притянуто зауши и рискованно, но если к вам благодаря этому вернется желание взяться за более…

— …за более важные темы? Женщина двадцати четырех лет, которую изнасиловали, избили, а потом зарезали за то, что она лесбиянка, — это недостаточно важно?

— Не приписывайте мне того, чего я не говорила, Стилмен.

Эндрю положил руку на плечо главной редакторше и слегка нажал, подчеркивая вескость своих слов.

— Обещайте мне кое-что, Оливия. Когда я умру, вы не станете произносить речей на моих похоронах.

Оливия озадаченно посмотрела на него:

— Обещаю, если вам так хочется. А в чем дело?

— «Ты пал на этом бастионе, как солдат на поле брани» — нет, только не это… Постыдились бы!

— Не пойму, о чем вы, Стилмен.

— Ни о чем, проехали. Просто обещайте, и все. Хотя нет, не все: еще этот архивный зал «Б». Мрачнее местечка не нашлось?

— Оставьте меня в покое, Эндрю, вы отнимаете у меня время. Все эти ваши измышления для меня — темный лес. Начинайте вкалывать, тогда я, так и быть, куплю вам билет до Кейптауна, чтобы не путались под ногами.

— До Йоханнесбурга! Скажите, кому из нас трудно сосредоточиться? С ума сойти!

Эндрю вбежал в лифт и поднялся к себе. Там царил кавардак — точь-в-точь как в тот день, когда на него напали. Фредди Олсон погрузился в журнальный кроссворд, грызя карандаш и раскачиваясь на стуле.

— «Привидение», семь букв. Не подскажешь?

— «Отпечаток семи фаланг моего кулака на твоей физиономии» — какие будут предложения?

— В Уэст-Виллидж полицейский сбил престарелого велосипедиста, — загундосил Олсон. — Недовольный тем, что сбитый загородил ему дорогу, он потребовал у него документы, а когда бедняга возмутился, заковал его в наручники и упек в каталажку. Перспективное дельце. Не хочешь заняться?

— В чем выразилось возмущение?

— Судя по показаниям, старик отвесил полицейскому пощечину за то, что тот обратился к нему неподобающим тоном.

— Сколько лет велосипедисту?

— Восемьдесят пять. А полицейскому тридцать.

— Этот город не перестает меня удивлять, — сказал Эндрю со вздохом. — Ладно, возись со своими муниципальными происшествиями дальше, а меня ждут настоящие журналистские дела.

— Пара стаканов бурбона или дайкири?

— Тебе не терпится поболтать о своих страстишках, Олсон? Изволь: не стыдно было заявиться под кайфом на мои похороны?

— Не пойму, о чем это ты. Я уже давно с этим покончил. Дал священную клятву у твоей больничной койки, что, если ты сыграешь в ящик, я завяжу.

Проигнорировав наскоки коллеги, Эндрю собрал свою почту, прихватил утренний номер газеты и удалился. Денек выдался ясный, и он решил прогуляться несколько кварталов до Нью-Йоркской публичной библиотеки.

У входа в читальный зал он предъявил читательский билет. Дежурный вполголоса поприветствовал его.

— Здравствуйте, Ясин. — Эндрю протянул ему руку.

— Вы заказали что-нибудь на сегодня? — спросил библиотекарь, глядя на монитор своего компьютера.

— Я принес с собой все, что мне нужно, чтобы не сделать по случайности что-нибудь полезное. Почта, газета — вот и все, что для этого требуется.

Ясин повернулся к любимому столику Эндрю.

— Сегодня у вас соседка, — предупредил он все так же тихо.

— Мы же с вами договаривались!

— Мне очень жаль, мистер Стилмен, но сегодня у нас аншлаг, почти все места заняты, мы даже перестали впускать читателей — виданное ли дело! Я не мог бесконечно придерживать сразу два места.

— Она надолго?

— Понятия не имею.

— Хорошенькая?

— Скорее да…

— Кто такая?

— Вы знаете, что мы не вправе разглашать сведения о читателях.

— Даже мне, Ясин?

— Мистер Стилмен, за вами уже очередь, ступайте на ваше место!

Эндрю, печатая шаг и злорадно наслаждаясь эхом, двинулся к своему столу. Дойдя до него, он шумно отодвинул кресло, плюхнулся в него и зашуршал газетой.

Как он ни старался производить побольше шума, соседка не реагировала. Наконец ему надоело вредничать, и он попытался углубиться в чтение.

Но у него это никак не получалось, и он снова стал разглядывать молодую женщину напротив.

У нее была короткая стрижка под Джин Сиберг, личиком она тоже походила на нее. Она настолько увлеклась чтением, что водила пальцем по строчкам. Время от времени она что-то записывала в тетрадку и снова погружалась в чтение. Эндрю нечасто доводилось наблюдать такую сосредоточенность.

— Наверное, это что-то многотомное? — не выдержал он.

Молодая читательница растерянно подняла глаза.

— Не знаю, что вы читаете, но, похоже, это что-то крайне увлекательное, — продолжил он.

Она недоуменно приподняла бровь, надула губки и опять углубилась в чтение.

Эндрю начал было ею любоваться, но сказать больше ничего не успел: вскоре она захлопнула книгу и встала. Отдав книгу библиотекарю, она покинула читальный зал.

Эндрю тут же вскочил и поспешил к Ясину:

— Вам понадобилась книга, мистер Стилмен?

— Да, вот эта! — Он впился взглядом в томик, оставленный на столе библиотекаря его недавней визави. Ясин накрыл обложку ладонью:

— Сперва я должен зарегистрировать возврат книги, а потом оформить ее на вас. Пора бы знать наши правила! Возвращайтесь на свое место, книгу вам сейчас принесут.

Эндрю дал понять библиотекарю, что его служебное рвение сейчас совершенно неуместно, и пулей вылетел из зала. Он сам себе удивлялся: стремглав понесся за соседкой, пытаясь высмотреть ее в толпе на широкой лестнице. Поняв, что опоздал, он пожал плечами и решил успокоить себя неспешной прогулкой.

* * *

Назавтра Эндрю, верный привычке, явился в читальный зал в 10 утра. Кресло напротив него пустовало. Он несколько раз обвел зал глазами и только после этого разочарованно открыл свою газету.

В обеденный час он пошел в кафетерий. Там он обнаружил свою давешнюю соседку: она как раз приближалась к кассе, двигая поднос вдоль стеллажей-холодильников с едой. Эндрю схватил с полки сэндвич, косясь на нее, и встал в очередь.