28 лет, каждое лето - Элин Хильдебранд

Мэлори закрывает глаза. Да, она строго-настрого велела всем мыться быстро, но вот бы Фрей ее ослушался! Сил на скандал у нее нет. Она говорит Джейку:

– Попроси Лиланд зайти ко мне в комнату, пожалуйста.

Пару минут спустя Лиланд стучит в дверь.

– Привет!

В окно видно, что водитель джипа не заглушил мотор.

– Тебя ждут? – спрашивает Мэлори. Вчера ночью она столько кричала, что охрипла. – Ты не останешься?

– Меня позвали покататься на лодке, – отвечает Лиланд. – Кажется, у друга отца Кипа огромная яхта.

– Кто такой Кип? – интересуется Мэлори. – Хотя, знаешь, забудь. Мне плевать. Собирайся и уезжай, пока Фрей не вышел из душа.

– Я бы могла вернуться сегодня. Слушай, у ребят столик забронирован в «Стрейт Уорф» на восемь. Присоединяйся, если хочешь!

Мэлори задумывается: что, если подруга не случайно встретилась со своими нью-йоркскими друзьями? Вдруг она все спланировала? Где Мэлори тягаться с яхтами и столиком в «Стрейт Уорф», который не заполучить простым смертным?

– У меня есть планы, – холодно отвечает она. – Прошу, поезжай. Фрейзер ужасно сердится.

– Ему пора взрослеть, – пожимает плечами Лиланд, – и двигаться дальше.

Мэлори решает не рассказывать ей о том, что произошло ночью. Лиланд быстро надевает купальник и пляжное платье, проводит расческой по волосам, поправляет шикарную челку.

– Я тебя обидела?

Еще бы, думает Мэлори. Ты захотела сделать Фрею сюрприз и приехала в гости. Потом, недолго думая, поцеловала его на заднем сиденье «Блейзера». Но сбегать с новыми друзьями, бросив старых, некрасиво. Мэлори приходится признать: этот поступок весьма в духе Лиланд. Она играет чувствами других. Мэлори совершенно не удивится, если узнает, что та все подстроила: заманила Фрея и бросила его, чтобы потом представить все так, будто это она порвала с ним.

Мэлори вздыхает. Ей не нравится спорить, особенно с Лиланд.

– Скорее разочаровала.

Не читать же ей нотации! Она еще помнит, как подругу раздражали нравоучения родителей, когда она была старшеклассницей.

Лиланд целует Мэлори в щеку.

– Увидимся, когда вернешься в Нью-Йорк.

Мэлори не собирается возвращаться, но кивает:

– Обязательно.

Стоит джипу «Чероки» скрыться из вида, как в дверь стучат. Это Фрейзер. Мокрые светлые волосы причесаны, от него приятно пахнет, но он бледный, и глаза красные. Сумка с вещами свешивается с плеча.

– Паром уходит в десять, – говорит он.

Глядя на будильник, Мэлори предлагает:

– Я тебя отвезу. Выезжаем через двадцать минут.

– Я пройдусь.

– Идти очень далеко.

– Мэл, мне надо прочистить голову. Еще увидимся! И спасибо, что пригласила. У тебя тут круто. Рад за тебя.

– Фрей.

– Не надо, Мэл.

Ну и пожалуйста, пусть будет, как он хочет. Мэлори смотрит в окно. Фрей, склонив голову, идет по безымянной дороге, над ней еще клубится пыль от машины, которая увезла Лиланд. Мэлори подозревала, что День труда может плохо кончиться, но даже она не ожидала такого финала: ее подвели и брат, и лучшая подруга.

Она выходит на кухню. Пахнет топленым маслом и кофе. Джейк воспользовался ее френч-прессом.

– Я приготовил омлет с остатками помидоров и сыром. Садись есть.

Слезы наворачиваются у Мэлори на глаза, когда она садится за стол.

– Ты тоже собрался уезжать?

– Нет, – отвечает Джейк. – Если ты не против, я останусь.

Второе лето, 1994 год

Чем запомнился 1994-й? О. Джей Симпсон^[20] и Эл Коулингс; отдел полиции Лос-Анджелеса гонится за белым «Фордом Бронко» по трассе 405, находят окровавленную перчатку; дело расследует детектив Марк Фьюрман, прокурор – Марша Кларк, адвокаты Джонни Кокран и Роберт Кардашьян, свидетель Като Кейлин, судья Ито; провал фигуристки Тони Хардинг на Играх в Лиллехаммере; самоубийство Курта Кобейна; смерть Джеки Онассис^[21]; отмена Мировой серии^[22]; благодаря харизме Ньюта Гингрича Республиканская партия получает контроль над Палатой представителей; интернет; геноцид тутси в Руанде; Ирландская республиканская армия объявила о полном прекращении всех операций; «Криминальное чтиво»; Нельсон Мандела становится президентом ЮАР; открывается Евротоннель между континентальной Европой и Великобританией; распадается группа Ace of Base; Рэйчел, Моника, Чендлер, Рос, Джоуи и Фиби; скончался Ричард Никсон; «Побег из Шоушенка».

Хочет наш герой это признавать или нет (а Джейк и есть наш герой, потому что мы будем с ним и в горе, и в радости), но прошлый День труда, проведенный с Мэлори, круто изменил его жизнь.

Ему бы хотелось думать, что он приехал на Нантакет свободным мужчиной. За неделю до поездки они с Урсулой устроили скандал пятой категории мощности, который, как ураган, смел все на своем пути: сломал самооценку Джейка, разорвал обещания Урсулы, разбил их сердца.

Наш герой не искал никаких романтических увлечений и назад к Урсуле не стремился. Однако в субботу, когда сначала Купер, потом Лиланд, а за ней и Фрейзер уехали – как в детской песенке о собаке, которая бежала за кошкой, которая бежала за мышкой, Джейк вдруг понял, что рассчитывал остаться с Мэлори наедине с той минуты, как увидел ее на пристани.

Глаза у нее голубовато-зеленые или зеленовато-голубые. Они меняют цвет, как океанская вода.

После завтрака, когда хозяйка съела весь омлет дочиста, собрав остатки кусочком хлеба, глаза стали зелеными. Джейку не верилось, до чего с ней легко, словно она его, а не Купера младшая сестра.

Ничего подобного, одернул он себя. Братской любовью его чувства точно не назовешь. После завтрака он подошел к Мэлори, чтобы забрать ее тарелку, и заметил крошку хлеба на нежной верхней губе. Смахнул ее подушечкой большого пальца, поцеловал место, где была крошка, и почувствовал небывало сильное желание. Такое всепоглощающее, что испугался. Главное не торопиться. У него было немного женщин кроме Урсулы – случайные свидания и связи на одну ночь в колледже. Он долго целовал лицо Мэлори, потом покрыл поцелуями шею и плечи. Кожа у нее сладковато-соленая, губы и язык сливочные. Она постанывала, а потом сказала: «Перестань, это невыносимо». Джейк чувствовал то же самое; страсть поднималась в нем, как вода за стеной дамбы, но он сдерживался и смаковал это почти болезненное ощущение. Он медленно целовал ее руки и плечи, и наконец она сама взяла его за руку и повела в спальню. Что-то подсказывало, что близость с Мэлори разделит его жизнь на до и после, что прежним он не будет.