Патрик Мелроуз. Книга 1 (сборник) - Эдвард Сент-Обин

Патрик, заметив враждебность в лице охранника, вернулся в настоящее, кротко улыбнулся и спустился к подножию лестницы. В окнах по обеим сторонам от открытой входной двери мигали голубые огоньки.

— Полиция приехала? — спросил Патрик.

— Нет, не полиция, — с досадой ответил охранник. — «Скорая».

— Что стряслось?

— У одного из гостей случился сердечный приступ.

— У кого именно, не знаете? — осведомился Патрик.

— У кого именно, не знаю. Седой джентльмен.

В открытую дверь влетел холодный воздух. На улице начался снегопад. Увидев в дверях Тома Чарльза, Патрик подошел к нему.

— Это Джордж, — сказал Том. — По-моему, у него инсульт. Он был очень слаб, но разговаривать мог, так что, надеюсь, выкарабкается.

— Я тоже надеюсь, — сказал Патрик.

Он знал Джорджа всю жизнь и вдруг понял, что расстроится, если старик умрет. Джордж всегда относился к нему по-дружески, и Патрику срочно захотелось его поблагодарить.

— Не знаете, куда его повезут? — спросил он.

— На ночь — в Челтнемский госпиталь, — ответил Том. — Сонни хочет отправить Джорджа в спецклинику, но «скорая» из больницы, и, по-моему, главное — довезти живым, а не разместить в палате подороже.

— Точно, — согласился Патрик. — Надеюсь, сегодня Кинг не будет распаковывать его багаж, — добавил он.

— Не забудь, Джордж путешествует налегке, — напомнил Том. — Небеса — идеальное место для уик-энда без багажа.

— Давайте навестим его завтра до ланча, — с улыбкой предложил Патрик.

— Хорошая мысль, — отозвался Том. — Где ты остановился?

— В отеле «Литтл-Соддингтон-Хаус», — ответил Патрик. — Записать вам название?

— Нет, — покачал головой Том, — такое название я вовек не забуду.

— По-моему, это слова Талейрана^{155}, — предположил Жак Далантур и слегка надул губы, перед тем как озвучить свою любимую цитату: — «Бездействие и молчание — силы великие, но злоупотреблять ими не стоит».

— Ну, сегодня вечером никто не обвинит вас ни в бездействии, ни в молчании, — заверила Бриджит.

— Тем не менее я должен поговорить с принцессой об инциденте, который, надеюсь, не станет известен как «l’affaire Alantour»^[51]. — Жак усмехнулся. — Надеюсь, удастся вывести слона из посудной лавки.

— Делайте что хотите, — проговорила Бриджит. — Мне уже все равно.

Месье Далантур, слишком довольный своим новым планом, чтобы заметить безразличие хозяйки дома, отвесил поклон и отвернулся.

— В отсутствие королевы я становлюсь регентом и возглавляю Тайный совет, — с удовольствием объясняла принцесса Маргарет Китти Хэрроу.

— Мэм! — позвал месье Далантур, который после долгих раздумий вывел идеальную формулу извинения.

— Ой, вы еще здесь, — проговорила принцесса.

— Как видите… — начал посол.

— Разве вам не пора выезжать? Путь-то неблизкий.

— Но я ночую в этом доме, — запротестовал посол.

— В таком случае мы не раз увидимся завтра и болтать весь сегодняшний вечер необязательно, — заявила принцесса, отворачиваясь от него. — Кто тот мужчина? — спросила она у Китти Хэрроу.

— Али Монтагю, мэм, — ответила Китти.

— Да, имя знакомое, можете мне его представить, — проговорила принцесса Маргарет, направляясь к Али.

Китти представляла Али Монтагю принцессе Маргарет, а посол стоял в немом оцепенении. «Это новый дипломатический инцидент или продолжение старого?» — гадал он.

— Ой, я обожаю французов, — бойко начал Али Монтагю. — Они коварны, хитры, лицемерны — среди них я как дома, даже напрягаться не нужно. А южнее, в Италии, люди к тому же и трусы — среди них мне еще уютнее.

Принцесса лукаво взглянула на него. К ней вернулось хорошее настроение, и она решила, что Али забавный.

Чуть позже Александр Полицки разыскал Али и поздравил «с блестящей обработкой ПМ».

— Ну, королевских особ на моем веку хватало, — вкрадчиво проговорил Али. — Кстати, с ужасной Амандой Пратт у меня получилось куда хуже. Знаешь ведь, какими невыносимыми становятся люди, когда «участвуют в программах» и ходят на встречи. Хотя там жизнь людям спасают.

Александр шмыгнул носом и уставился в пустоту.

— Я сам ходил на такие встречи, — признался он.

— Но ведь ты никогда не пил, — изумленно проговорил Али.

— Люблю кокаин, героин, красивые дома, хорошую мебель и симпатичных девушек, — сказал Александр. — Из этого списка я злоупотреблял абсолютно всем, но счастливым не стал.

— Ну и привереда же ты!

— Когда впервые поехал на такую встречу, то боялся, что буду там как джинсы на картине Гейнсборо^{156}, но увидел больше любви и доброты, чем в модных салонах Лондона.

— Ну, это ни о чем особо не говорит, — заметил Али. — То же самое можно сказать о Биллингсгейтском рыбном рынке.

— На помощь к любому из них, начиная от мясника в татуировках, я в три утра помчался бы в Инвернесс. — Александр расправил плечи и закрыл глаза.

— В Инвернесс? — переспросил Али. — А откуда?

— Из Лондона.

— Боже милостивый!^{157} — вырвалось у Али. — Может, и мне сходить на такую встречу, когда выдастся свободный вечерок? Но вот в чем вопрос: ты пригласил бы своего мясника на ужин?

— Конечно нет, — ответил Александр. — Но только потому, что ему званый ужин не понравится.

— Анна! — воскликнул Патрик. — Не ожидал вас тут увидеть!

— Знаю, — отозвалась Анна Айзен. — Я здесь не в своей тарелке. Такое ощущение, что в английской провинции только и говорят что об убийстве животных.

— Уверен, в мире Сонни таких разговоров не ведут, — сказал Патрик.

— Ты хочешь сказать, что в окрестностях не осталось ничего живого, — поправила Анна. — Я здесь, потому что отец Сонни был относительно цивилизованным человеком: он заметил, что в доме есть библиотека, а не только кладовая и винный погреб. Он немного дружил с Виктором, а на выходные порой приглашал нас в гости. Сонни тогда был еще ребенком, но уже чванливым уродцем. Боже! — вздохнула Анна, оглядываясь по сторонам. — Вот так жуткое сборище! Этих персонажей отдел подбора актеров держит в глубокой заморозке, а по особым случаям размораживает?