Последняя из Лунных Дев - Барбара Дэвис

Стук закрывшейся двери в сенях вырвал Лиззи из глубоких раздумий. Вскоре Эндрю появился в гостиной, и она встретилась с ним взглядом:

— Уехала?

— Да. И Эвви с Ранной отправились в супермаркет. Ты как, в порядке?

— Просто столько всего сразу — прямо голова кругом. До сих пор перевариваю услышанное.

— Мне следовало сначала спросить тебя, прежде чем предлагать помощь Хелен. Извини, что не успел.

— Нет, я рада, что ты это сделал. Я видела вчера у магазина ее лицо. Она совершенно искренне боялась Денниса. Я не могу винить Хелен за то, что она обо всем молчала. Я бы вела себя точно так же, если бы вынуждена была защищать своего ребенка.

— Так что, звоним Роджеру? Могу включить громкую связь.

— Чем скорее, тем лучше. Ты же знаешь этот город. Молва пойдет быстро, и для Хелен будет лучше, если она придет в полицию раньше, чем они сами явятся за ней.

— Согласен. — Эндрю достал мобильник, быстро пролистал контакты, нажал кнопку вызова и пристроил телефон на столике между ними. После третьего гудка Роджер снял трубку.

— Приветствую, это Эндрю. Есть у вас минутка? Мне надо кое-что вам рассказать.

— Готов слушать, но сначала — как там Лиззи? Мне только что звонил Майкл Хэммонд. Рассказал о вчерашних событиях. Господи боже…

— Она сейчас рядом со мной. Ей изрядно досталось, но она уже дома, и у нее достаточно сиделок. Похоже, нам потребуется от вас еще одна услуга. На сей раз довольно большая.

— Хорошо. Слушаю.

— Скажем, гипотетически есть некий человек, который может рассказать в полиции подробно все, что произошло с сестрами Гилмэн. И этот некто опасается попасть в тюрьму за то, что не сообщил обо всем этом раньше. Но если она опасалась за свою жизнь или за жизнь кого-то из близких — своего ребенка, например, — есть ли какой-то шанс, что полиция окажет ей послабление?

— Смею предположить, мы говорим сейчас о Хелен Хэнли?

Эндрю переглянулся с Лиззи, вопросительно поднял брови. Она согласно кивнула.

— Она нам все подробно рассказала, Роджер. Про Холлиса, про Денниса, даже про их старика-отца. Они все там присутствовали. Все трое — участники убийства. Она настроена пойти в полицию, но я надеюсь, есть какой-то способ ей помочь. Может быть, вы можете к кому-то обратиться? Она до сих пор обо всем молчала, потому что Деннис ей угрожал. А у нее маленькая дочка, Роджер.

Последовала долгая пауза. Лиззи затаила дыхание в ожидании ответа.

— Мне надо услышать ее историю лично, — сказал наконец Роджер. — Если все будет достаточно убедительно, то я попрошу своего брата устроить встречу с кем-нибудь из офиса окружного прокурора. Постфактум ее могут счесть как соучастницу преступления. Она прикрывала не только своего мужа. Она прикрывала его брата и своего свекра. А при подобном родстве привилегий не полагается. Но если она действительно опасалась за свою жизнь или за жизнь своей дочери, то, возможно, мы договоримся о сделке. Дайте мне пару часов сделать кое-какие звонки и прозондировать почву. Я перезвоню, как только что-то узнаю. Если понадобится, договоримся о времени для беседы. А пока пусть она молчит.

— Похоже, у нас есть как минимум шанс, — сказала Лиззи, когда Эндрю уже закончил разговор. — Я очень рада. Даже если по закону она обязана была сообщить обо всем властям, полиция не вправе ее обвинять в том, что она защищала своего ребенка. К тому же ведь сейчас, с уходом Денниса, она решила поступить правильно.

— Думаю, они полностью поверят ее объяснениям. Достаточно на нее просто посмотреть, чтобы понять, как ей страшно. Мне пришлось помочь ей закрепить Кайлу на детском автокресле. У нее так дрожали руки, что она не могла справиться с ремнями. Я обещал вечером с ней связаться, после того, как мне позвонит Роджер.

— Кстати, о телефоне. Похоже, мне теперь понадобится новый сотовый.

— Пока никаких катаний на машине, — строго посмотрел на нее Эндрю. — Через пару дней я тебя отвезу, куда понадобится. А сейчас тебе нужен только отдых.

— Да, что-то я вообще порядком выдохлась, — призналась она, чувствуя потенциально возможную смену темы в довольно шаткую сторону. — Попробую немного поспать, пока в доме тихо.

— Может, тебе что-нибудь принести поесть? Желе, например. Или жиденький супчик?

У Лиззи шевельнулось в голове воспоминание, как однажды Эвви у нее спросила: есть ли у нее кто-то, кто приготовит ей супчик, если она заболеет? Тогда она ответила отрицательно, но теперь у нее этот кто-то был — если она, конечно, захочет, чтобы он был рядом. И он действительно был для нее желанным мужчиной — больше, нежели она позволяла себе признать. И все же позволить ему остаться и быть при ней нянькой Лиззи считала не лучшей идеей. Во-первых, она будет посылать ему при этом противоречивые сигналы — не говоря уже о вполне реальной вероятности того, что она в какой-то момент снова потеряет бдительность, — во-вторых, она не вправе причинить ему боль еще раз. Больше она этого не допустит.

— Спасибо, но мне и так хорошо. — Попытавшись улыбнуться, Лиззи болезненно поморщилась, почувствовав натянувшийся на губах пластырь-бабочку. — Тебе нужно вернуться в Бостон. У тебя есть бизнес, которым надо управлять на радость твоим клиентам.

Эндрю быстро отвел взгляд, потом кашлянул, прочищая горло, и, наконец, сказал:

— Я могу остаться, Лиззи. Только скажи.

«Будь сильной. Не позволяй себе сейчас колебаться. Скажи ему то, что должна сказать, и отпусти его».

— Я не могу, Эндрю.

— Не можешь или не хочешь?

— И то, и другое. Ты и так уже очень много для меня сделал. Я должна позволить тебе вернуться к своей жизни.

— Чтобы ты могла вернуться к своей?

Лиззи с трудом заставила себя выдержать его пристальный взгляд.

— Я получила сообщение от банка по электронной почте. Кредит прошел, так что теперь можно приступать к ремонтным работам. А Ранна знает одного агента по недвижимости, который ей чем-то обязан. Думаю, я смогу все тут организовать в течение недели.

— Ясно, — поднялся на ноги Эндрю. — Перед отъездом я составлю тебе список надежных подрядчиков.

— Спасибо. — Лиззи пару раз моргнула, не давая выступить слезам. Боясь, что какая-то часть ее души не выдержит и сломается, стоит только попытаться еще что-нибудь сказать.

С больно сжавшимся горлом она проводила его взглядом до дверей.

«Отпусти же его, Лиззи».