Метро 2033. Тени Пост-Петербурга - Андрей Дьяков

Парализующий, сковывающий по рукам и ногам страх пришел внезапно, прокатился по телу неконтролируемой судорогой, тяжким комом оседая в желудке. Глеб сглотнул и, поборов эмоции, медленно сместился вправо. Увесистая голова мутанта тотчас повернулась вслед. Жертва в панике метнулась в противоположном направлении, но тупоносое рыло безошибочно отследило суматошные передвижения.

«Со временем ты почувствуешь это. Ощущение крайней опасности, сталкерская чуйка, игнорировать которую нельзя ни в коем случае... »

В тот самый миг паренек, похоже, понял, о чем так упорно твердил наставник. Сознание взорвалось тысячью искр, кровь вскипела от адреналина, а путаные мысли схлопнулись в единственный, не терпящий возражений приказ: «Спасайся!!!» Глеб прыгнул в сторону, краем глаза уловив движение распластавшейся в броске студенистой туши. С оглушительным грохотом взорвалась массивная колонна – уродливая голова монстра своротила преграду без видимых усилий. Мягко кувырнувшись на плитах, мальчик тотчас прыгнул снова и чудом разминулся с пастью мутанта, срубившего туловищем, словно исполинской косой, еще несколько колонн. Осколки кирпичной кладки брызнули во все стороны, ощутимо пробарабанив по спине паренька. Глеб стремглав бросился прочь, а тяжелый свод, лишенный сразу нескольких опор, угрожающе затрещал. По облицовке зазмеились трещины, в нескольких местах потолок поплыл, оседая. С глухим рокотом внушительный сегмент зала, обрушившись, исчез под тоннами земли, камней и неподъемных потолочных балок. Червь забился в страшных корчах, нанося беспорядочные удары головной лопастью по краю завала, но заднюю часть туловища, намертво стиснутую толщей грунта, вызволить не мог.

Шансы на спасение заметно возросли. Конечно, пройти мимо бешеной зверюги вряд ли удастся, но и быть съеденным в ближайшем будущем Глебу не грозило. Глотая повисшую в воздухе бетонную пыль, он вернулся к злополучной двери и внимательно осмотрел проржавевшие петли. Учитывая сырость подземелья и копившуюся годами усталость металла, стоило попытаться.

Приклад винтовки ударил по железу. Вся дверь отозвалась протяжным гулом, посыпалась рыжая труха, обнажая на петле свежий скол. Уже кое-что...

Мальчик продолжал орудовать огнестрелом на манер дубины, пока не заныли руки. Тогда он присел отдышаться, посветив в сторону завала.

Червь перестал биться в агонии. Теперь он медленно полз вперед, с каждым метром растягиваясь, подобно эластичному жгуту. По туловищу гиганта прокатилась волна дрожи, и вдруг с противным чавкающим звуком покалеченная задняя лопасть оторвалась от туши. Оставляя на полу отчетливый след густой розоватой слизи, сочащейся из покалеченного обрубка, мутант двинулся к жертве. Инстинкт охотника оказался сильнее боли.

Глеб подскочил как ужаленный, неистово замолотив по петлям винтовкой. Уже понимая, что вряд ли успеет осуществить задуманное, он лупил по железу с остервенением и злостью: на хитрую чужачку, предавшую в самый трудный момент, на Тарана, скитавшегося не пойми где, на самого себя за то, что вляпался в чужие проблемы по самое не балуйся.

В определенный момент пришла четкая, пугающая своей простотой мысль: «Все... Поздно...» Мальчик обернулся. Рыло мутанта зависло в пугающей близости. Пасть, сплошь усеянная тысячью крошечных клыков-крючьев, неторопливо разверзлась, обдав жертву гнилостным дыханием. Глеб с сожалением бросил взгляд на винтовку в разом онемевших руках. И ведь, как назло, ни одного патрона! Где сейчас Таран с его отточенным годами искусством умерщвления враждебных форм жизни?

Если б мальчик знал, что матерый сталкер уже сталкивался с этой тварью и предпочел обойти гиганта стороной... Если б Таран, в свою очередь, предвидел, чем обернется его решение уклониться от схватки... Порой поступки одних предопределяют судьбы других, а импульсивные действия, совершаемые под влиянием эмоций, приносят более щедрые плоды, чем взвешенные решения. Не для того ли человек обделен даром ясновидения, чтобы впоследствии в полной мере ощутить ответственность за совершенные либо несовершенные деяния?

Со зловещим шелестом червь подобрался, изготовившись к решающему броску. И тогда Глеб совершил единственное, что пришло в голову, – размахнувшись, зашвырнул винтовку вглубь зала. Голова мутанта тотчас повернулась на шум брякнувшегося ствола, а мальчик затих, стараясь ничем не выдать своего присутствия. На лбу его выступила испарина, в глазах потемнело от колоссального нервного напряжения. Глеб даже перестал дышать, но сердце, неподвластное воле, билось запо– лошно и оглушительно.

Хищник прислушался, впитывая вибрации окружающего пространства. Кратковременный всплеск активности мгновенно исчез, зато совсем рядом, еле уловимый, но ритмичный и устойчивый, шел сигнал. Добыча...

Глеб заметил лишь огромную раззявленную пасть, которая приближалась со скоростью локомотива, а затем неведомая сила опрокинула его на спину. Лязгнула, захлопнувшись, дверь, громыхнул засов. В следующее мгновение ветхая конструкция содрогнулась от мощнейшего удара. Деформированный засов заклинило намертво, створки выгнулись, словно листы упаковочной фольги, но все же устояли.

Все еще не веря в неожиданное спасение, паренек поднял глаза. Аврора, зареванная и дрожащая, изо всех сил тянула его прочь от двери. Глеб кое-как поднялся. Непослушные ноги заплетались, пульсирующая боль раскаленным гвоздем ввинчивалась в мозг, но готовые сорваться с языка ругательства застряли в горле. Чужачка... плакала. Горько, навзрыд, вцепившись кулачками в рубаху мальчика. Сквозь всхлипывания лопотала что-то нечленораздельное и все таращилась на спутника полубезумным взглядом, словно увидела призрака. И у Глеба отчего-то появилась твердая уверенность, что двуличия и фальши можно больше не опасаться. Аврора сделала свой выбор, наплевав на все секреты и наставления, поставив одну-единственную жизнь выше благополучия и праздного существования целой колонии.

Выяснения отношений сразу показались лишними и неуместными. Когда девочка немного успокоилась, а Глеб отошел от пережитого стресса, они продолжили путь. Нужная кабельная шахта обнаружилась довольно быстро – зрительная память у Авроры оказалась отменной. Долгий изматывающий спуск прошел без осложнений, завершившись в крошечной электрощитовой, в какой-то сотне метров от блокпоста «Сенной». Здесь их и обнаружил бдительный патруль торгового города.

* * *

– Итак, вы хотите сказать, что у нас под носом все это время был неучтенный вход на станцию?

Тертый сверлил детей пристальным взглядом, нервно перекатывая самокрутку из одного уголка рта в другой. Неожиданное и эффектное появление горе-путешественников из ниоткуда, внутри охраняемого периметра, наделало много шума. По счастливой случайности одного из визитеров начальник Сенной знал слишком хорошо, чтобы подозревать в детях вражеских лазутчиков.

– Входом это вряд ли можно назвать... Скорее – лаз. Но смысл от этого, наверное, не меняется. – Глеб потупился, чувствуя себя неловко. Затем, спохватившись, полез в карман. – Дядя Витя, это вам. Презент, так сказать...

На стол легла миниатюрная пластмассовая коробка с монохромным электронным дисплеем и рядом кнопок. Глаза начальника Сенной тотчас загорелись.