Подиум судьбы - Юлия Юлина

Когда мы ужинали, Кен сказал:

– Я тебя не отпущу в Москву.

– В каком смысле – не отпустишь?

– Это знак. Ты сама приехала ко мне. Я это чувствую. Это не совпадение. Ты должна остаться здесь со мной.

– Я тебе ничего не должна. Мы уже давно не вместе. Я хорошо помню, что ты со мной сделал. Забыл уже, или как?

– Я ничего не делал, что могло бы причинить тебе вред. Вспомни! Тебе же было хорошо со мной!

Этот чарующий голос, эта улыбка – и опять голова слегка кружится… А Кен продолжал:

– Обрати внимание, все наши пути ведут нас друг к другу. Бесполезно этому сопротивляться. Прими это как данность…

– Я здесь просто по делам. Это обычное совпадение.

– Совпадений не бывает. И ты это знаешь.

– Что мне здесь делать? Я – русская, и моя жизнь связана с Россией. Я не останусь во Франции. Ты же знаешь, нам не судьба быть вместе.

– У России нет будущего. Все будущее, настоящее будущее, здесь – в цивилизованном мире. Здесь – успех, деньги, признание. Ты можешь стать известной моделью. Ты будешь участвовать в лучших показах. И даже смогла бы сама стать дизайнером и выгодно продавать свои коллекции.

– Я не хочу быть дизайнером. Я даже не умею рисовать.

– В Париже – самые классные школы. Тут для тебя открыто много возможностей. Даже если не захочешь ничего делать, то сможешь просто шикарно жить. Со мной.

Проказник и авантюрист перевоплощался на моих глазах. В его словах чувствовалась сила и уверенность. И, как всегда, он словно читал мои мысли и видел меня насквозь…

Здесь он был как рыба в воде. Да, и слишком явно чувствовал себя хозяином положения.

– Мы ведь любим друг друга. Мы забудем все, что было раньше, ведь все это осталось в России! И мы начнем все с чистого листа. Я могу тебя познакомить с элитой Парижа и Лондона, ты будешь вращаться в таких кругах, которые тебе даже и не снились!

Кен говорил и говорил. Он взял меня за руку и все время говорил. Я молчала. Это единственное, что я могла тогда делать. Когда принесли вино, Кен поднял тост:

– За наше будущее!

Вернувшись к себе в номер, я все никак не могла собраться с мыслями. Опять он меня загипнотизировал.

Все очень быстро закрутилось. Я не успеваю соображать. Ненормальный рабочий график выматывает меня. Но самое главное – не это. Главное – везде, где бы я ни оказалась, везде появляется он.

Все показы, все репетиции, все вечеринки – везде Кен. Он преследует меня. С одной стороны – мне страшно, с другой – мне все-таки любопытно, и все происходящее меня до крайности интригует.

Я понимаю, что Кен не маньяк и что вряд ли он способен причинить мне какой-то физический вред. Но он может гораздо больше, он манипулирует моим сознанием. Я будто в пелене его чар…

И вот наконец свершилось! Наступает час икс! Самое главное мероприятие, ради которого, собственно, мы и приехали…

Мы дорепетировались до одурения. Практически ничего не соображали. Очень хотелось есть, мы без сил падали в свои кровати в «Нормандии» и мгновенно засыпали… Да, и, конечно же, в нагрузку мне – еще и Кен. Самое интересное, что девушки заметили, как он настойчиво делает мне знаки внимания. К тому же пару раз мы посидели в кафе неподалеку от Лувра – мне это казалось хоть какой-то гарантией безопасности. Но он всегда возвращал меня на прежнее место, надо отдать ему должное.

Эстер как-то процедила сквозь зубы: «Повезло тебе! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Я бы на твоем месте не терялась! Наплюй на Монику и уматывай с ним! А то ведь пожалеешь!» Я не нашлась что ответить. Притворилась, что не понимаю, о чем она говорит. Леся аккуратно пыталась меня выспрашивать о Кене – как давно мы знакомы, кто он мне, каковы на самом деле наши отношения…

Делала она это незаметно, как бы между прочим… Я уже стала задумываться, для кого она старается – для себя самой, для Моники – или все-таки это профессиональный интерес? Уж очень ловко она уходила от ответов на мои вопросы. И говорила, что я еще маленькая, чтобы много знать…

Ну а Мирабела, кажется, подложила несколько канцелярских кнопок в мою туфлю. Да, зависть – зверская сила! Хорошо, я вовремя заметила, когда встряхнула туфлю, прежде чем надеть! «Туфли ведь стильные, дизайнерские, облегают ногу просто изумительно, только вот шпильки в стиле модерн слишком тонкие… – думала я, разглядывая себя в зеркало. – Но я хочу эти туфли потом оставить себе. И сходить в них на какой-нибудь прием!»

Моника стала общаться со мной холоднее и отстраненнее. Подчеркнуто корректна, но, как мне кажется, не простит ни единой ошибки! Как же я все-таки устала! Хотя эмоции бьют через край! У меня предвкушение чего-то особенного!

Случайных зрителей на таких показах не бывает – вход на мероприятие всегда строго по пригласительным билетам. В основном в число счастливчиков входят звезды кино, театра и музыки, политики и известные деятели культуры, представители прессы (особенно – модных и глянцевых журналов) и, конечно, акулы фэшн-индустрии. Всех гостей обязательно рассаживают в заранее определенном порядке: самых известных – в первых рядах (звезды, редакторы модных журналов), а уже за ними – тех, кто менее засвечен и раскручен.

Ближе всех располагаются, конечно же, фотографы – они чаще всего сидят на полу возле самого подиума: для них это самое хлебное место. Можно увидеть и заснять абсолютно все! Даже то, что лучше бы и не снимать, честно говоря…

Показ коллекции обычно проходит по стандартному сценарию: модели демонстрируют одежду, по очереди дефилируя по подиуму под музыку. Действо может сопровождаться видео– и световыми эффектами.

Завершает дефиле, как правило, показ свадебного платья, после которого на подиум церемонно выходят все модели вместе с самим дизайнером.

Яркое шоу весенней «Русской коллекции» вызвало в Париже огромный интерес. В шатре негде было яблоку упасть. Явились все представители модных домов, интересные ВИП-персоны, дипломаты… Их тщательно рассаживали и вообще всячески облизывали, как только могли… Это все нам рассказала Леся и пожелала на прощание ни пуха ни пера. Масса секьюрити, у всех, даже моделей, проверяли документы – аккредитационные карточки. Моника стала похожа на настоящую парижанку и, как мне почудилось, помолодела лет на десять, а то и на все пятнадцать. «Ботокс? Похоже, что прошла несколько сеансов… – шепотом мне на ухо произнесла Эстер. – Из-за этого она так злилась, из-за своих морщин и второго подбородка?»

Но мне было все равно. Я думала только о Кене, я ждала его… Гадала, придет или не придет… Ведь толком он не сказал – в этом он остался похож на того, прежнего Кена.

В середине показа мы вышли на сцену – гремела музыка, вспыхивали блики на стенах, в микрофон объявляли что-то по-французски. Чем-то напоминало дискотеку, только изящнее и со вкусом. Задняя декорация – Кремль. Перед ним вместо Мавзолея – танк. А край сцены – круглый и блестящий, как металл. Мы по очереди выходили из рубки подводной лодки, платья на нас немного напоминали военные мундиры – приталенные, с плечами и погончиками, форменными пуговицами… Выйдя из подводной лодки, мы начинали художественно маршировать… не как в армии, а, скорее, как в постановке, средней между оперой и балетом. Хорошо хоть петь от нас не требовалось!