Покидая Вавилон - Антон Евтушенко

– Куди? – поздно спохватился зазевавшийся ДПСник и яростно зажестикулировал полосатой палкой. – Проїзд закритий! Розвертай машину!

– Чё, батя, пушки на Авроре грянули? – осведомился водитель пикапа, припустив боковое стекло.

Инспектор скептически оглядел нарушителя – на него смотрело помятое лицо тридцатилетнего мужчины, обрамлённое дредами, спутанными и засаленными чёрными как дёготь косами. Козлиная бородка, отпущенная, должно быть, ещё в нежном прыщаво-юношеском возрасте, и та, оказалась заплетена в чудовищно длинную косичку с нанизанными в рядок бусинами. Всего их было с десяток или даже больше; последняя болталась на уровне верхней пуговицы наглухо застёгнутой вязаной кофты в классических полосах зелёного, желтого и красного цветов. Левая рука, до самого предплечья обтянутая кожаной затёртой оплёткой, прихваченной нитками нарочито неряшливо, крепко сжимала широченный руль "форда", а пальцы, унизанные самопальными колечками в количестве, превышающем все мыслимые лимиты, нервно подрагивали в такт разухабистым мотивам регги, рвущимся из динамиков аудиосистемы.

– Я зараз тобі аврори устрою! – погрозился инспектор, с трудом сглотнувший неудобоваримый для его понимания образ неформала. – Давай-но, дуй звідси, поки я тобі штраф не вкотив за стоянку в недозволеному місці! – Он пожевал верхнюю губу, намереваясь сказать что-то ещё, определённо обидное или неприятное, но передумал.

Но тот, похоже, не обиделся. Не глуша мотор, он распахнул дверь и спрыгнул со ступеньки на асфальт. Клешёные брюки с топорными заплатами на оба колена и армейские ботинки на высокой платформе дополнили картину.

– Батя, я серьёзно! – заискивающе сказал он, тронув за плечо инспектора. – Туда надо! – и он пока зал зажатым в кулаке пакетом сока в сторону майдана.

Пикап загородил единственный свободный проезд, создав в минуту очередь из выезжающих автомобилей.

– Ти чого, не розумієш?! – рассвирепел ДПСник, ошалевший от нахрапистости водителя. – Ти зараз у мене поїдеш в іншому відомому напрямку, доби так на 15, це я тобі гарантую!

– Я не понял, но пусть сегодня будет по-твоему! – примирительно сказал тот и сделал глоток из пакета. – Вавилон, ты бредишь властью! Мы говорим на разных языках. – Он поморщился, как от горького лекарства, принять которое было жизненно необходимо, и вернулся в машину. Уже изнутри салона приветливо помахал рукой хмурому инспектору, добавил негромко: – Нельзя, нельзя быть такой жопой!

Забитые парковки вынудили водителя пикапа поставить своё авто у станции метро, вплотную к мусорным бакам. Шипованное колесо мягко упёрлось и двигатель недовольно заурчал, встретив препятствие.

Зашвырнув пакет с остатками сока в контейнер, парень с дредами заботливо обошёл машину сзади и принялся скидывать вещи с кузова прямо на землю. Весь его немногочисленный, но тяжеловесный скарб состоял из туристического рюкзака, дорожной сумки и пластиковой канистры, увешанной, словно новогодней гирляндой, мотком изоляционного кабеля.

– Извините! – Водитель от неожиданности ойкнул: сзади него неловко переминался с ноги на ногу презабавный яппи, одетый, если не стильно, то весьма изысканно. Впрочем, плащ накинутый поверх дорогого костюма, оказался порван, что добавляло незнакомцу колориту и накладывало на него в свете событий печать смутьяна и инсургента. – Извините! – снова повторил субъект. – Мне нужно сделать один важный звонок. Могу я попросить…

– Мобилу? – догадался тот. Он охотно вытащил из накладного кармана брюк потёртый от времени сотовый телефон. – Иностранец? – уточнил он, уловив едва заметный акцент говорящего.

– Да.

– Ну, на заграницу денег не хватит! – предупредил он с неожиданным взрывом любопытства к собеседнику. – Там всего пара гривен…

– Мне в посольство… только один местный звонок…

– А, ну валяй! – беспечно согласился тот и протянул трубку.

Тот дрожащими пальцами набрал номер и приложил мерцающий голубой дисплей к уху.

– Не ловит, – сказал он упавшим голосом и со всем сник, осел на бордюр и закрыл лицо руками.

– Глушилки поставили, – недовольно брякнул хозяин телефона, отбирая трубку обратно. Он потыкал по кнопкам и окончательно убедился в справедливости собственной версии. – Н-да! – процедил он сквозь зубы. – На войне как на войне!

– Так что, позвонить получится? – с надеждой спросил незнакомец.

– Не, не получится! А ты чего, братишка, потерялся? – участливо поинтересовался водитель.

– Меня ограбили…

– Да ты что… – неподдельно изумился собесед ник. – Постой-ка, постой: ты журналист?

– Нет. Я не журналист.

– Оппозиция?

– Я вне политики. И против мятежей, революций и всякого насилия.

– Вот чудак-человек, – расхохотался тот. – Думаешь, я в экстазе от происходящего? Меня, кстати, Валей звать. – Он протянул руку.

– Доменико.

– Ну, Дмитрий, Митя, стало быть, по-нашему, – пояснил Валя не сколько себе, а скорее своему иностранному знакомому. – Ладно, Митя, давай поднимайся, нечего тут сопли пускать пузырями. Ты откуда, кстати?

– È arrivato in aereo, dalla Croazia, ma vivo in Italia!

– Да ты не волнуйся, – улыбнулся Валя. – Говори по-русски, можешь же.

– Могу! – честно признался Доменико и повто рил: – Я проездом из Хорватии, но живу в Италии.

– Яппи?

– Не понимаю!

– Ну ты: яппи? – спросил Валя. – Смотрю, вроде состоятельный такой. Пёстрый, демократичный! Одет как денди! Там, карьера, светские тусовки, элитный алкоголь и квартира в пентхаусе, да?

– А-аа, нет, – замотал головой Джованни. – Мы, итальянцы, известные модники. Любим произвести хорошее впечатление.

– Хвалю за честность! – одобрил Валя. – Так, чего ты здесь забыл, Митя? Неужели в Италии больше не на кого производить хорошее впечатление?

– Ха-ха, шутка! – догадался Доменико. – Я здесь по сугубо личному вопросу…

– Неужели, секс-вояж? – подмигнул Валя и разразился смехом. – Ай-яй-яй… – Он погрозил пальцем.

– Нет, – ничуть не смутился Доменико. – Это связано с отцом… говорю же, по личному вопросу.

– Прости, это шутка… неудачная.

– Вот как раз сейчас, наверно, объявляют мой рейс в Венецию…

– Чё, билеты тоже сбондили?

– Да! Билеты, телефон, паспорт. Деньги… – Доменико прикусил губу.

– Зелени-то много было?

– В общем, да.

– Как же ты умудрился-то, Митя?

– Меня… следили…

– Пасли! – подсказал Валя, смекнув о чём пытается сказать иностранец.

– Да, наверно, – согласился тот. – Я узнал лицо человека из паба, но было поздно.

– Карманники любят работать в толпе… там суеты больше и затеряться легче.