Заявка на подвиг. Сказочное повествование - Константин Арбенин

– Пропуск, – сказал он безо всякого выражения.

– У нас нет пропуска, – ответила оруженоска. – Нам нужно видеть доблестного рыцаря Дона Капитона.

– Приходите завтра в восемь утра, – посоветовал привратник, – их доблесть в это время будет выезжать по делам, вот и поглядите на него издалека.

– Вы не поняли, – продолжала оруженоска, – нам нужно с ним поговорить. У нас к нему дело, нам необходимо кое-что важное выяснить.

Лицо привратника не выразило никаких эмоций. Все так же бесстрастно он пояснил:

– На прием к их доблести надо записываться у секретаря, но хочу предупредить, что очередь очень большая, и аудиенции расписаны на месяц вперед. У их доблести очень много денег, но очень мало времени, поэтому второе он ценит дороже.

Барон Николай и донья Маня опешили. Рыцарь рванулся вперед:

– Эй, служивый, твой хозяин что – доктор? Чего это ради я к нему на прием должен записываться? Плевать я хотел на его деньги. Я, служивый, твоего Дона Капитона хочу вызвать на дуэль! Есть у меня подозрения, что он – порядочная скотина.

Но привратника такие слова не удивили. Он, ничуть не изменившись в лице, ответил:

– Для этого вам нужно записаться на прием к адвокату его доблести, – спорными и раздорными делами занимается именно он. И потом...

Привратник оглядел рыцаря оценивающе, не решаясь высказаться дальше.

– Их доблесть с вами сражаться не будет, – понизил он голос.

– Это почему? – спросила оруженоска.

– Их доблесть принимает вызовы только от равных ему по доблести рыцарей. А у вас, как я вижу, даже соответствующего обмундирования нет. – И он добавил совсем тихо, так, чтобы даже его товарищи в будке не услышали: – Уходите вы, отсюда, ребята, от греха подальше, не связывайтесь...

Видя, что рыцарь и оруженоска продолжают стоять в растерянности, привратник разгладил свои пышные усы и совсем тихо сказал еще кое-что:

– Если только вы принесете рекомендательное письмо от какого-нибудь известного деятеля, от выдающегося лица – их доблесть это страсть как любит. А так – без обмундирования, без рекомендации – совершенно бесполезно.

Рыцарь и оруженоска постояли еще немного неизвестно зачем, помялись, попереминались с ноги на ногу, но никакого чуда не дождались. Тогда оруженоска решительно потянула барона Николая за ремень и, отойдя подальше от калитки, шепнула:

– Я знаю одну прореху в ограде. Если они ее еще не обнаружили, у нас есть шанс!

Они спокойно прошли еще несколько метров, пока не убедились, что охрана больше не видит их, потом скользнули в кусты и долго крались вдоль ограды.

Прореха оказалась на месте – едва разглядели ее в сумерках. Оруженоска легко бочком проскользнула между разогнутых прутьев и поманила рукой рыцаря. А у того возникли непредвиденные сложности: он долго не мог пролезть в дыру, – животик мешал.

– Я ж все-таки рыцарь, а не ниндзя, – сказал он в свое оправдание, когда, пыхтя, догнал в темноте донью Маню.

– Современный рыцарь должен быть гибким, – шепотом заявила оруженоска, кладя на землю чехол с оружием, – в какой-то мере он должен быть и ниндзей.

– Тогда кем же должна быть его оруженоска? – прошептал барон Николай.

И в этот миг они услышали вопль – такой громкий и неприятный, что дубы затрепетали листьями, а вязы зашевелили под землей корнями. Эхо запрыгало между деревьями сотней невидимых мячиков. Это был не звериный, не птичий, не человеческий, это был чудовищный вопль – вопль чудовищно голодного существа!

Оруженоска и рыцарь замерли, оглоушенные такой неожиданностью.

– Говорят, так кричит сухопутная рыба, – дрожащим голосом произнесла оруженоска.

Барон Николай прижал ее к себе – так ему было менее страшно. Донья Маня пальцем указала вглубь парка.

Они увидели, как из темноты к ним прямой наводкой приближаются два светящихся огонька. Но, чем ближе они приближались, тем меньше страха оставалось в бароне Николае. Наконец рыцарь и вовсе вышел из оцепенения, проворно нащупал в кармане кусок ваты, заткнул себе нос и гнусаво спросил донью Маню:

– Ну, чего мы там из оружия захватили? Этот вопрос ободрил оруженоску. Она зашарила руками вокруг себя, но стало уже так темно, что чехол с оружием никак не находился. Чудовище приближалось, рыцарь нетерпеливо разминал ладони, как бы пытаясь ощутить ими рукоять меча или черенок палицы, а донья Маня обшаривала влажную траву и никак не могла найти положенное ей тут оружие. И чем дольше она искала, тем больше кружилась ее голова, и тем меньше оставалось шансов что-нибудь найти.

Огоньки были уже совсем близко, они то расходились слегка в стороны, то снова съезжались к воображаемому рыбьему носу. «А рыба-то – косоглазая!» – подумал барон Николай, плюнул на ладони и встал в специальную рыцарскую стойку, из которой было сподручней разить врага. Но вот только разить пока было нечем: оруженоска суматошно ползала под ногами и только сбивала с толка.

Наконец она наткнулась на какую-то палку, в отчаянии схватила ее и сунула рыцарю в руки. А сама тот час упала на землю и прикрыла голову локтями.

Огоньки приблизились вплотную и оказались такими яркими, что тут же ослепили барона Николая. Он выпустил из рук корягу и зажмурился.

– Стой, руки вверх! – раздалось совсем рядом. – Предъявите документы!

Голос был явно человеческий. Донья Маня подняла голову и вместо чудовища увидела двух рослых латников с фонариками на шишаках.

Не прошло и двадцати минут, как нарушителей частной собственности очень вежливо вышвырнули из тех же главных ворот. Предварительно латники культурно и доходчиво разъяснили рыцарю и его оруженоске, что им не стоит даже надеяться еще раз искать встречи с Доном Капитоном, ибо их внешний вид сильно не понравились начальнику патрульной службы, а он имеет полномочия отказывать в доступе на территорию парка непонравившимся ему лицам, не затрудняя себя объяснением причин. Кроме того, латники самым любезным образом разыскали и вернули визитерам не только чехол с оружием, но и корягу, которой отмахивался рыцарь.

– Это не мое, – сказал барон Николай, слегка оправившись от пинка под зад.

– Твое, твое, – уверила донья Маня, которую пинать не посмели. – Ты этим собирался разить чудовище.

– Фу ты... – расстроился рыцарь и палку выбросил. – Хорошо, что я не успел его победить, – вот бы это чудище всех их там зализало!

– Ты вату-то из носа вынь, рыцарь, – ласково сказала оруженоска. Они молча отправились домой по безлюдным средневековым улочкам. Уже возле своего замка решили еще немного прогуляться – подышать воздухом перед сном. Барон Николай, наконец, вернулся к животрепещущей теме: