Сказка о бумажном человеке - Елизавета Жданова

Вскоре советник откланялся и укатил в своей чудной белой карете с бумажными фонариками.

В зале тем временем все восхищались чудесными яблоками, а баронесса обратила внимание на Энни.

– Дитя мое, поди сюда, – велела она. – Что это у тебя? Пирог… Фи! Однако, милая моя, мы едим яблочный пирог уже год. Возьми это блюдо, снеси его на кухню, и пусть сегодня к ужину нам подадут этих прекрасных яблок!

Энни послушно поставила поднос с остывающим пирогом и взяла блюдо с чудесными яблоками. И тут случилось вот что. Не сказать, чтобы блюдо было слишком тяжелым для Энни. Не то чтобы она была какой-то неловкой. Энни готова была потом поклясться, что ей не померещилось, но одно из нежнейших яблочек, лежавшее на самом верху, вдруг подпрыгнуло, на нем нарисовалась хитрющая рожица, и оно, озорно подмигнув Энни, тяпнуло ее острыми зубками за палец! Энни вскрикнула и выронила блюдо. Яблочки со всех плодоножек покатились кто куда.

Баронесса побагровела от гнева.

– Ты стала какой-то неуклюжей, милочка, – произнесла она. – Собрать быстро! – рявкнула она. – И чтобы я тебя всю неделю не видела!

Так Энни попала в опалу у баронессы. Пришлось ей сидеть тихонько у себя в комнате и выполнять поручения старших фрейлин Андромахи, не показываясь ей на глаза. Первое время девушка очень расстраивалась – тихо всхлипывая у своего окошка, она то и дело приговаривала: «За что же мне это?» Но неделя прошла быстро, баронесса не умела долго сердиться, да и умелые руки Энни были ей нужны. Как-никак все обитатели белого замка со дня на день ждали приезда странного заморского посланника.

И вот случилось так, что ровно через неделю после злополучного происшествия с яблоками Энни велели вышить белым бисером платье баронессы. Как только девушка принялась за работу, к замку подкатила уже знакомая нам белоснежная карета, увешанная разноцветными фонариками. Не успели доложить толком о приезде гостя, как советник заморского посланника был уже в парадном зале. Он, как и в первый раз, склонился перед баронессой и произнес с приличествующей случаю торжественной интонацией:

– Мой господин шлет привет вашей светлости и целует ваши руки! Господин благороднейший посланник очень сожалеет, что не сможет в ближайшее время созерцать добродетель и красоту вашей светлости, ибо его занимают дела государственной важности. Но он шлет вам подарок и надеется на скорую встречу.

Один из слуг советника вышел вперед и вынес резной ларец из слоновой кости. Когда крышку откинули, по залу прошел восхищенный шепот – внутри, утопая в бархате, покоились поразительной красоты жемчужины. Их было не меньше двухсот. Баронесса смутилась было, подумав о том, что скажет королева, узнав, что одна из ее подданных позволяет себе такую роскошь. Но секретарь, будто прочтя ее мысли, сказал, что господин посланник как раз сейчас занят урегулированием отношений его заморского государства с ее величеством и почти такие же дары получила сама королева. Разница лишь в том, что к королеве посланника влекут деловые отношения, а его интерес к Белому замку носит сугубо личный характер.

Баронесса еле дождалась, когда советник уедет. Ей не терпелось найти применение новому подарку. Следуя моде, баронесса решила украсить свое лучшее платье жемчужной россыпью. Разумеется, она позвала уже прощенную Энни и велела ей отложить бисер и заняться жемчугом.

Энни взяла из рук баронессы ларец, но не успев и шага сделать, своими глазами увидела, как одна маленькая проворная жемчужинка подпрыгнула, подтолкнув своих соседок в ларце, тоненьким голоском крикнула: «За мной!» – и бросилась на пол. За ней со стуком посыпались остальные нежные переливающиеся жемчужные шарики. Энни стояла в недоумении и отчаянии.

Она ждала строгого выговора, но баронесса ее и видеть не хотела. На месяц бедняжку отправили работать на кухню. Не то чтобы Энни не любила трудиться – просто ей было уж очень обидно, что все у нее валится из рук. И что ей было совсем непонятно, почему это случается именно с подарками таинственного посланника. Энни готова была подумать, что это очень дурной человек, который готов ее со свету сжить. Но, зная, что ничем не провинилась ни перед баронессой, ни перед злополучным чужестранцем, она горько оплакивала свое невезение. Подруги-фрейлины кое-как утешали ее.

А в Белом замке готовились к приезду важного гостя. Андромаха наконец-то получила письмо, гласившее, что благороднейший посланник прибудет такого-то дня в такое-то время. Юной Вильгельмине посчастливилось отнести советнику ответ баронессы, и ей будто бы повезло увидеть его самого краем глаза, и он ей будто бы сказал что-то вроде «Доброе утро».

Энни по-прежнему пребывала в ссылке на кухне. Ей поручены были нехитрые задания по приготовлению угощений и прочая помощь поварихам. Вы, наверное, думаете, что ничего страшного в этом нет. Конечно нет, только бедняжка прекрасно понимала, что весь день она провозится на кухне и к вечеру у нее не будет сил даже в щелку посмотреть на таинственного посланника. А ведь он был косвенным виновником ее несчастий.

Отлученная от праздника, Энни попыталась сразу для себя решить, что не будет расстраиваться из-за этого, но, как назло, все фрейлины дружно стали ее жалеть, что она все пропустит, и обещали рассказать побольше интересного. Да еще и Вильгельмина с самого утра торчала на кухне в окружении двух-трех фрейлин. Она пробовала все сладости и мешала всем своей болтовней, по пятому разу рассказывая, что сподобилась увидеть самого посланника. Энни, которой волей-неволей приходилось слушать, уже успела уяснить себе, что благороднейший посланник – это человек высокого роста, у него нет бороды (первый вопрос, который задавали все девицы Вильгельмине), он не женат, собой некрасив, но интересной внешности. Это все. Даже самые умные девушки с первого взгляда не замечают больше. Вильгельмина была не самой умной.

Покончив наконец с работой, Энни задремала в уголке кухни, пригрев на коленях серого кота. Проснулась она уже вечером, когда старшая повариха вбежала в кухню как ошпаренная, воскликнув:

– Сударушка моя! Что ж вы спите?! Гости приехали!

Энни нехотя поднялась и принялась передавать откуда-то появившимся слугам блюда, которые те спешно уносили наверх в уже известный читателю серебристый зал.

В зале собралась избранная публика. Баронесса пригласила своих лучших фрейлин (самых красивых и молчаливых), любимых выпускниц, Ежевичную фею, ее младшую сестру. Рядом с феей сидел советник, а благороднейшему посланнику было отведено место подле баронессы. Советник что-то обстоятельно втолковывал Глэдис, а та слушала его очень внимательно, как будто он был ее давним знакомым.

Баронесса Андромаха улыбалась своей знаменитой улыбкой. Она уже пододвинула к себе тарелку и взяла в рот маленький кусочек угощения (баронессе не положено есть много), как вдруг лицо ее исказилось. Она подозвала к себе одного из слуг и велела подать десерт. Тем временем гости тоже начали воздавать должное угощению и выказывать то же изумление и недоумение – дело в том, что там, где в блюдах должен был быть сахар, чувствовалась соль, а там, где по всем рецептам положена соль, был щедро насыпан сахар.