И настанет веселое утро - Ирина Токмакова

Белый Конь, который первым встретил Полину, видимо, и был старшим, он первым и отозвался:

– Милая Хозяйка, ты говоришь много слов, смысл которых нам неясен. Мы не знаем, что значит «старшая группа детского сада», и мы незнакомы с Вардкезом, и никакая звезда никогда не посещала наш остров. Ты спустилась с неба на вечнозелёный Остров Говорящих Лошадей. Этот остров находится посреди Ветреной Пустыни.

– Разве бывает остров не в море и не на реке? – удивилась Полина.

– Не бывает, – ответил Белый Конь. – Наш остров – единственный, который находится посреди Ветров, а не Воды. А теперь послушай, пожалуйста, я объясню тебе кое-что.

Все лошади дружно закивали головами:

– Объясни, объясни. Белый Конь продолжал:

– В давние-стародавние времена один человек держал лошадей. Он наживал на них деньги. И совсем их не любил. А лошади не могут, когда их не любят.

– Не могут, не могут, – снова закивали стоявшие вокруг Полины лошади.

– И вот лошади – а это были наши предки – оставили его, долго скитались по свету и наконец поселились на вечнозелёном острове. Это прекрасный остров. Здесь всегда тепло. Здесь вечное лето. Но наши предки быстро поняли, что, каким бы ни было прекрасным место, оно плохо для лошади, если рядом нет человека. Некому сказать ей ласковое слово и потрепать по холке. Некому запрячь в телегу или прокатиться верхом. Лошадь не выносит безделья. Она любит работу. А потом, после дневных трудов, любит ночью пастись на лугу. И чтобы рядом был человек. Чтобы он жёг костёр и вёл бы тихую ночную беседу с друзьями. Словом, лошади нужен хозяин. И наши предки-лошади стали гадать, как им быть. Они спрашивали ветры и солнце, луну и дожди. И то, что те им ответили, они нанесли на пергамент. Но пергамент этот затерялся в пыли веков. Мы не знаем, где он. Мы только слышали от стариков, что хозяин однажды к нам прилетит. И тогда всё опять будет хорошо. Он будет пахать и сеять. Будет скакать верхом и запрягать нас в телегу. И вот – сегодня ты прилетела. Поэтому мы приветствуем тебя и кланяемся тебе. Ты останешься у нас навсегда. – Я бы осталась с вами, – сказала Полина. – Но я не умею быть хозяйкой и не умею пахать, и сеять, и запрягать лошадей в телегу. Я вообще очень мало чего умею. Скажите мне, пожалуйста, как же мне добраться в город Крутогорск? Ая пропала. Я совсем, совсем не знаю, как мне быть!

Полина снова собралась плакать. Что ещё остаётся делать в таком удивительном и при этом безвыходном положении? Чтобы удержать слёзы, Полина посмотрела вверх. На небе, хотя уже наступило утро, всё ещё светилась одна малюсенькая звёздочка.

Глава пятая.

Полина в отчаянии.

Облачная птица Чур

– Ничего, – сказал Белый Конь. – Это ничего. Ни один жеребёнок ещё не остался жеребёнком. Все жеребята становятся лошадьми.

– Да, да, – согласно закивали остальные лошади.

– И ты вырастешь и станешь Хозяйкой. И всему научишься. Ты наша. Ты нам нужна.

Полина молчала.

И тут случилось нечто совершенно неожиданное. Лошади придвинулись совсем близко к Полине. В одно мгновение она оказалась на спине у пегого коня, и все во главе с Белым Конём помчались, увозя Полину на другой конец острова. Фокки кинулся следом, залаял, заскулил, но ему не угнаться было за лошадьми, и он постепенно отстал и потерялся из виду.

Лошади добежали до маленькой поляны где-то в самой глубине густого леса и спустили Полину на траву. Полина скорчилась на земле, ткнулась носом в траву и зарыдала, не в силах сладить с горьким своим отчаянием. Мама – далеко. Папа – далеко. Бабушка – далеко. Ая – неизвестно где. Фокки потерялся. И вот она, маленькая и беззащитная, среди лошадей, которые хотят, чтобы она стала настоящей хозяйкой, конюхом, и наездником, и ещё чем-то, что Полина не знает, как называется. Кто делает телегу? А уздечку? Она из какой-то книжки помнила, что у коня бывает уздечка.

А ещё что? Кажется, вожжи. Больше Полина не знала ничего.

Она плакала, и плакала, и плакала. Лошади стояли в полном молчании, по-видимому тоже огорчённые. Они так надеялись, что наконец-то на острове появится Человек. И он им поможет. И наконец-то кончится их безделье, которое для лошадей хуже болезни. Потому что лошадь – это умное, доброе и работящее животное. Они надеялись, что девочка вырастет и построит дом. Лошади ведь домашние животные. Они любят жить при доме. Но, видно, что-то такое не получалось. Не сходилось с тем, что предсказывали предки. Человек должен был прилететь. Он и прилетел. Ну, пусть маленькая девочка. Но ведь всё-таки Человек. Но оказывалось, что она может только отчаянно плакать, и больше ничего. Лошадям стало её жалко.

– Мы приняли тебя за Хозяйку. Мы ошиблись. Извини нас, – сказал Белый Конь. – Только я не знаю, что же нам теперь делать.

Полина перестала плакать и взглянула на лошадей. Много больших лошадиных глаз глядели на неё с участием.

– Я знаю, что надо, – проговорила Полина сквозь слёзы. – Только не знаю – как. Надо найти Фокки. Надо добраться до Крутогорска. В то время, которое называется «сразупослевойны». Надо, чтобы нашлась Ая.

Полина снова всхлипнула.

– Не плачь, – стал утешать её Белый Конь. – Мы сейчас попробуем посоветоваться с нашими друзьями – маленькими ветерками.

У Полины шевельнулась робкая надежда.

Лошади застыли в молчании. Они стали прислушиваться. А по деревьям и кустам прошёл шелест. Шелест стал нарастать. И вот уже не было ни единой веточки, ни единого кусточка, ни единого листочка и травинки, которые не колыхались бы и не шептали. Ветерок растрепал Полинины косы. Потом вдруг всё разом стихло. Белый Конь печально произнёс:

– Ветерки говорят, что они ничего не могут сделать. Они слабенькие. Им не по силам справиться с Ветрами Ветреной Пустыни.

– И ничего, ничего нельзя придумать? – спросила, всё ещё на что-то надеясь, Полина.

Белый Конь тряхнул своей прекрасной гривой.

– Мне жаль очень. Но – ничего. Совершенно ничего. Если только не…

– Прости, что перебиваю тебя, – сказал внезапно один из коней. – Настал час Песни. А ведь мы по велению предков должны петь её именно в этот час, чтобы не угасала надежда. Прости ещё раз, что я взял на себя смелость напомнить.

– Благодарю тебя, – сказал Белый Конь. – Ты ни в чём не виноват. Ты поступил правильно.

Белый Конь ударил правым передним копытом о землю.

Это был сигнал начинать песню. И все лошади запели хором, слегка откинув головы назад, точно глядя в небо: