Роуз и магия маски - Холли Вебб

– Если они такие умные, могли бы уменьшить качку. – Мисс Фелл фыркнула, но так, как полагается леди. – Не расплещи бульон, Уильям. – Она отказывалась называть его Биллом.

– Только не это… – Мистер Фаунтин заметил Билла, который так старался не расплескать содержимое чашки с двумя ручками, что даже высунул язык. Но Билл сердито взглянул на него, и мистер Фаунтин вздохнул, очевидно, решив, что заставлять мальчика пролить бульон будет жестоко.

– Ты это выпьешь. – Мисс Фелл строго посмотрела на мистера Фаунтина, как настоящая тетушка. – Я потратила немало времени, объясняя коку рецепт, а потом мне пришлось следить, чтобы он не добавил никаких неподходящих ингредиентов.

– Например, вкус… – пробормотал мистер Фаунтин и, зажмурившись, сделал глоток бульона.

Мисс Фелл дипломатично промолчала и грациозно уселась в плетеное кресло рядом с ним. Им выделили часть юта в качестве гостиной под открытым небом, так как мисс Фелл настаивала, что мистеру Фаунтину для восстановления необходим свежий воздух. В соответствии с ее указаниями он был с ног до головы укутан в одеяла и вынужден сидеть снаружи, даже когда шел снег.

– Роуз! – Мисс Фелл повелительно стукнула по палубе тростью, и девочка тут же бросилась бежать к ней, но затем опомнилась и перешла на неторопливый шаг, подобающий леди. Мисс Фелл одобрительно посмотрела на нее. – Молодец. Итак. Мне думается, что долгое морское путешествие предоставляет нам идеальную возможность убедиться, что твое обучение идет должным образом. Алоизиус постоянно забывает об элементах волшебства, которые так важны для юной леди. Передай мне сумочку с рукоделием, моя хорошая.

Роуз страдальчески взглянула на мистера Фаунтина, но тот самым трусливым образом притворился спящим, а Белла и Фредди высматривали китов у противоположного борта. С еле заметным вздохом она подала мисс Фелл сумочку.

– Тебя учили вышивке?

Роуз покачала головой:

– Только шитью, мэм. Думаю, крестиком у меня бы получилось, но не больше.

Мисс Фелл неодобрительно цокнула языком.

– Так я и думала. Какая недальновидность. – Она бросила сердитый взгляд на мистера Фаунтина, который как раз вовремя всхрапнул. – Юная леди должна уметь вышивать. А волшебнице это умение пригодится вдвойне. – Она пристально посмотрела на девочку и протянула ей кусочек ткани и розовую нить. – Попробуй вышить цветок. И не смей говорить мне, что ты не леди.

Роуз ошеломленно на нее смотрела.

– Потому что ты леди. Кто знает, что произошло? Несчастный случай, какая-то беда… – Пожилая леди устремила взгляд на горизонт, где серое небо встречалось с серым морем. – Мы это выясним.

– Выясним? – Роуз с силой вонзила иголку себе в палец и ойкнула.

– Ну вот. Не пачкай полотно, девочка. Будь аккуратнее. Разумеется, выясним. – Она внимательно оглядела Роуз. – Разве ты этого не хочешь?

Роуз посмотрела на каплю крови, растущую на кончике пальца, как драгоценный камень, и задумалась. Чья в ней кровь, кроме ее собственной? Важно ли это? Не все ли ей равно? Она всегда говорила себе, что ей все равно; для того чтобы выжить в приюте, не надо притворяться потерянной герцогиней, как половина других девочек. Позже она таким образом защищалась от нападок Сьюзен и ее историй о нищих сиротах и подменышах. Роуз старалась не думать об этом.

А теперь задумалась. Почему не признать это? Ей хотелось иметь семью, которая умеет строить волшебные корабли и читать послания среди звезд.

Мисс Фелл выжидающе смотрела на нее блестящими глазами, следя за сменявшими друг друга выражениями лица девочки. Ее руки лежали поверх сумочки с рукоделием, в одной она держала вязальную спицу из слоновой кости, согнув ее так, что она треснула.

Ничего этого Роуз не заметила. Она не сводила глаз с Беллы, которая перегнулась через борт и смеялась вместе с Фредди. Хотела ли она такой жизни? Жизни маленькой леди? Она вспомнила, сколько боли было в лице Беллы, когда она держала рукоять кинжала в груди отца.

– Я хочу знать. – Она решительно кивнула. – Но кем бы я ни была, я останусь собой и только собой. Они отказались от меня, что бы там ни случилось. Поэтому я не принадлежу никому, кроме себя самой, и так будет всегда.