Удивительные путешествия по реке времени. Книга вторая. Неожиданные встречи - Алена Бессонова

– Тут я к деду полностью присоединяюсь:

«Хорошо, что всё случилось в легенде, а не в были. Скитаться бы вам во времени неприкаянными. Учти урок и не повторяй его больше!»

Рибаджо довольно ухмыльнулся, обвёл всех присутствующих победным взглядом.

– Мне кажется, это не совсем так, Рибаджик! – задумчиво сказала бабушка. – Ведал твой дед, как именно мы поступим. Иначе откуда ему всё знать наперёд. Записка написана до нашего перемещения, а не после. Ведал и ничего не предпринял, значит, одобрял, поддерживал нас…

– А может быть, даже хотел, чтобы мы именно так и поступили, – закончила мысль бабушки мама. – Надеялся на нас…

– Ох, и дед! – засмеялся Рибаджо. – Ох и хитрец! Сидит сейчас в своём любимом кресле, чаёк попивает и посмеивается.

– Он гордиться тобой, Рибаджик! – воскликнула Василиса. – Ты оказался не слабаком, да и мы тоже не подвели. Правда, бабуль?

– Правда-то, правда, – кивнула бабушка. – Похвалили себя и будет! Что там дальше в записке написано, читай, Алька…

– «…зка: Давным-давно, между двух сестрёнок Дарьёнок и … …ыл построен город, не виданной до этого… …од не только богатством, но и мудростью»,

– прочитал Алька. – Первое слово «зка» – это, вероятно, «подсказка», а дальше я не знаю…

– Та-а-ак… – задумчиво почесал за ушком Рибаджо. – Как говорит курица, краковяк!

– Можно я скажу? – осторожно вступила в разговор Василиса. – Надо сюда мой большой глобус принести. Речь идёт о городе, там, в записке написано: «…ыл построен город не виданной до этого…» Я думаю, «был построен город не виданной до этого красоты».

– Молодец! – быстро закивал головёнкой Кешка. – Я же говорил – мы с Васюшкой самые умные. Алька, тащи глобус…

Как только Алька притащил глобус, попугай тут же прыгнул на него и побежал, отчего глобус начал вращаться.

– Ну и где, где, где здесь две Дарьи?! – нервничал Кешка, перебирая лапами.

– Стоп! – остановил Кешку и глобус Рибаджо.

– Вот, смотрите! – мама повела указательным пальцем по синей извилистой линии на глобусе. – Кешка убери лапку, ты как раз стоишь на реке под названием Аму-Дарья, – мама внимательно вглядывалась в голубой шар. – А вот и вторая Дарья-река: Сыр-Дарья. Между этих двух рек есть изумительный по красоте город Самарканд. Я там была. В записке написано: «Славился …од не только богатством, но и мудростью». Перевожу: «Славился город не только богатством, но и мудростью». Именно в Самарканде была построена первая школа астрономов[134]и математиков. Дальше в записке вот что:

«Правил городом … …ил звезды больше

всего на свете, даже больше власти. А…

…не меньше чем звёзд на небе, но всю её

отдал за любовь к ним».

– Вот сейчас я почти догадалась о ком идёт речь, – загадочно сказала мама. – Эту строку надо прочесть так:

«Правил городом султан, который любил

звезды больше всего на свете, даже

больше власти. А власти у него было

не меньше, чем звёзд на небе, но всю её

он отдал за любовь к ним».

– А ещё там сказано, что «Имя его помнят потомки уже более полутысячи лет». Значит, год смерти этого человека где-то 1440–1455. И это – султан Улугбек – великий астроном и математик, внук Тамерлана[135], одного из самых жестоких правителей Востока, завоевавшего полмира.

– Ура! – хором закричали Васюшка, Алька и Рибаджо. – Мы определили век и человека, у которого наша следующая подсказка…

– Тише, ребята, – остановила веселящуюся ватагу бабушка. – Там что-то написано про зверя?

– «… смотрел султан на звёзды и просмотрел рядом с собой зверя», – прочитал Рибаджо и растерянно посмотрел на мгновенно умолкнувших друзей.

Они даже не подозревали, что в это время, много-много столетий назад в саду Баги-Нау рядом с дворцом султана Улугбека в Самарканде разворачивались следующие события…

* * *

В сад Баги-Нау[136]тихонько входила осень. Она слегка тронула золотом кроны деревьев, ещё не намусорила листьями на аллеях, но уже сильно запьянила воздух перезревшим запахом персиков и хурмы. Звуки струн кабуза[137]и флейты были слышны даже в самых затаённых уголках сада. Фазаны тихонько поклёвывали оставленное для них в кормушках зерно и тут же запивали его свежей водой из фонтанов. Их в саду Баги-Нау было шесть. Лоси тоже забредали сюда на водопой. Они без страха выходили на мощёную разноцветной плиткой площадку и долго пили вкусную воду, иногда полизывали лежавший в специальных ящиках соляной камень[138]. Его клали сюда для них. Вот и сейчас огромный с тяжёлыми рогами лось спокойно пил воду, пока вдруг не вздрогнул от резкого, пронзительного звука. Это взвизгнул маленький сын Улугбека Абдал-Азиз, вырываясь из рук старшего брата Абдал-Латифа:

– Пусти меня, пусти!

– Немедленно отпусти его! – следом закричала на брата сестра Робия. – Я пожалуюсь отцу, он накажет тебя!

– Нашему отцу интересны только звёзды, – иронически ухмыльнулся Абдал-Латиф. – Ему не до нас. Кого он может наказать? Он султан, которому наш дед Шахрук[139]запретил лично командовать войсками. Он слабак! Я буду таким, как наш великий прадед султан Тамерлан. Я займу его место на троне империи…

– Ох, ты расхвастался, – тяжело вздохнула Робия. – Наш отец, султан Улугбек, был любимым внуком Тамерлана. Даже он чтил отца. Он великий учёный. Не всем же воевать…

– Если ты правитель империи, ты обязан воевать! – зло бросил Абдал-Латиф. – Не можешь воевать, отдай трон!

Латиф больно пнул младшего брата белым расшитым золотом и алыми нитями кожаным сапогом.

– Беги, слабак, жалуйся…

Абдал-Латиф не успел договорить, как увидел подходящего к ним отца, правителя Самарканда султана Улугбека. Он был невысокого роста, суховатый лицом и телом, с уставшим напряжённым взглядом. Белки глаз Улугбека были красными и блестели от затянувших их слез.