Пунш желаний - Михаэль Андреас Гельмут Энде

Огромный сосуд из холодного огня оказался тем временем наполнен до краёв. Жидкость в глубине отдавала теперь лиловым цветом. Хотя в её состав уже входили все перечисленные в рецепте составные части, она ещё отнюдь не была пуншем желаний. Для этого её надо было заколдовать, а это значит, её надо было подвергнуть целой серии процессов, благодаря которым она обретёт свою тёмную волшебную силу.

Иными словами, наступил черёд научной разработки поставленной задачи, и вся эта область была полностью в ведении Заморочита, а его золотая тётка-ведьма могла ему служить лишь помощницей.

Текст, поясняющий этот раздел рецепта, был составлен на лабораторно-волшебном языке и был малопонятен для Тирании.

А Заморочит тем временем запустил все свои магические компьютеры, подключённые к Главной адской счётной машине, и насыщал их нужной ему информацией. Компьютеры работали – если так можно сказать про электронную аппаратуру – полным ходом, они дрожали, бряцали, пищали, сверкали и выплёвывали формулы и диаграммы, по которым колдун понимал, что он должен дальше делать с жидкостью в сосуде.

Например, ему предписывалось выстроить антигравитационное поле, чтобы достичь полной невесомости. Таким путём он мог вытащить полученную смесь из сосуда. Жидкость парила в воздухе, как легчайший мяч, и Заморочит мог её расстрелять маленькими прочными пульками, которые не пробили бы сосуд из остывшего огня. Но дело затруднялось тем, что и сам Заморочит, и его тётушка на этой фазе обрели невесомость, что им сильно мешало выполнить полученное задание. Заморочит парил в воздухе головой вниз вдоль потолка лаборатории, а Тирания всё вертелась над столом вокруг своей оси. Но в конце концов волевым усилием колдуну всё же удалось снова отключить антигравитационный генератор, и тогда жидкость вернулась в сосуд, а тётя Тира и он сам с шумом упали на пол и больно стукнулись.

Но такие происшествия почти неизбежны, когда ставятся столь рискованные опыты, как создание пунша желаний, и ничуть не охладили пыл наших героев.

Однако некоторое время спустя произошло нечто непредвиденное и испугавшее даже злого волшебника и ведьму, а именно: жидкость в сосуде вдруг стала живой.

Существуют одноклеточные существа, их называют амёбами – обычно они такие крохотные, что их можно увидеть только с помощью микроскопа. Однако в данном случае всё содержимое стеклянного сосуда вдруг превратилось в одну огромную амёбу, которая вылезла из сосуда и поползла по полу лаборатории, похожая на студнеобразную лужу. Тётка и племянник отпрыгнули от неё и разбежались в разные стороны. В ответ на это гигантская амёба разделилась на две половины, и каждая половина устремилась за одним из своих творцов с явным намерением к нему присосаться. Колдуну и ведьме пришлось проявить большую хитрость и немало труда, чтобы заманить обе эти половины назад в сосуд, где они тут же превратились в жидкость, а значит, не представляли больше опасности. Наконец процесс околдовывания содержимого сосуда был завершён – жидкость утратила прозрачность и приобрела зеркальный блеск, по виду напоминая ртуть. Смесь эта обладала безмерной колдовской силой, а в данном случае – таинственной властью исполнять все пожелания.

Без четверти девять

Мориц прыгнул на низенькую крышу над боковым входом, а оттуда – на более высокую над главным входом, а затем перелез на остроконечную башенку и снова совершил смелый прыжок на карниз портала. При этом он едва не сорвался, потому что портал был обледенелый и засыпан снегом, но коту всё же удалось удержать равновесие.

Ворон прилетел к нему.

– Хватит! – проговорил он хрипло. – Немедленно спускайся вниз, слышишь! Все кости переломаешь! Ты слишком жирный для таких упражнений, ты для этого не годишься.

Но котик карабкался всё дальше.

– Ах, я готов вырвать свои последние перья, – в бешенстве кричал ворон, – что не сдержал свой клюв! Неужели в твоей дурацкой кошачьей башке совсем нет мозгов? Я тебе объясняю, что это бессмысленно. Даже для нас двоих колокола чересчур тяжелы.