Выше некуда! Новогодняя сказка - Максим Кронгауз

Брат помолчал и сказал, что был ещё третий вопрос, но раз Ося не помнит, то и не надо. Потом ещё помолчал и сказал, что, наверное, надо идти наверх. Раз их не съели.

Они собрали все свои вещи: зеркальце, баллончики с живой и мёртвой водой, плакаты с волком и соколом. Когда брали пакет со щукой, увидели, что у неё в зубах зажат кусок кожи, как будто бы опалённый по краям. Ося взял его и повертел в руках. И всё вспомнил: и вопрос, и вспышки молний, и Петин ответ, и лысину с обожжённой кожей. Ему стало грустно.

– Это наш пропуск, – сказал Петя и забрал его. – Пора, брат.

– Пойдём, брат, – ответил ему Ося.

И они вышли из квартиры.

На всех этажах двери были приоткрыты, а в дверях стояли соседи. Нинель Филипповна мяла в руках носовой платок и шмыгала носом. Илюха приветственно поднял руку, сжатую в кулак, а Жора показал двумя пальцами букву «V», что означает «Victoria», то есть «победа». Вася в строгом костюме просто улыбнулась им и кивнула. А Жанна, в красивом зелёном платье, помахала рукой.

На пятом этаже двери были закрыты, и Осе пришлось постучать в восьмую квартиру. На стук никто не отозвался. Петя постучал сильнее. Никакой реакции. Тогда Петя достал из кармана свой красный ключ и сам отпер дверь.

Братья вошли и оказались в огромном музейном зале с лестницей посредине. Лестница была покрыта красной ковровой дорожкой, прижатой к ступенькам латунными штангами, и упиралась почему-то в потолок. На стенах висели картины в тяжёлых резных рамах. Почти в самом центре зала на овальном дубовом столе стояла большая открытая коробка, а в ней бабочки разных цветов и размеров. Бабочек было невероятно много, и все они были прикреплены иголками к картонкам.

– Я вас слушаю, – Дмитрий Константинович стоял у стола и строго смотрел на братьев.

– Мы хотим на чердак, – сказал Петя. – Вот пропуск.

И он протянул кусок кожи Дмитрию Константиновичу. Но тот даже не взглянул на него.

– Вы обещали, – сказал Ося.

– Я не обещал, – ответил Дмитрий Константинович. – Я сказал, что, возможно, не стану препятствовать вашему визиту на чердак. А возможно, стану. Так вот, я стану. – Он вдруг закричал неожиданно тонким голосом: – Пошли вон, маленькие поганцы! Ещё никому, понимаете, – никому не удавалось пройти собеседование с референтами! Вон! – голос его сорвался, и он топнул ногой. – Встали и вышли вон!

Значит, всё было бессмысленно. Встречи и разговоры с соседями. Приключения и подвиги. Битва со Змеем Горынычем. Всё бессмысленно, потому что этот взрослый дядя не разрешает им подняться на чердак. Но ведь…

– Выдёргивай булавки! – закричал вдруг Петя.

Братья бросились к столу и стали выдёргивать булавки из всех бабочек. А потом Петя достал из левого кармана баллончик с живой водой и брызнул на них. Бабочки ожили и закружились в воздухе.

– Моя коллекция! Моя лучшая в мире коллекция! – завопил Дмитрий Константинович и бросился ловить бабочек, но они уже порхали повсюду и совсем не хотели обратно в коробку.

– Смотри, – Ося показал Пете на потолок, в который упиралась лестница. – Видишь?

На потолке был нарисован знак бесконечности ∞. Вход! Братья бросились к лестнице. На предпоследней ступеньке они остановились. Лестница подходила к потолку вплотную, но никакой двери или хотя бы дверной ручки не было. Ося толкнул потолок, но он не поддался. Это был конец.

У Пети подкосились ноги. Он опустился на ступеньку – и тут заметил, что рядом с ним лежит блокнот и карандаш. На блокноте крупными печатными буквами было написано слово «ПАРОЛЬ». Петя открыл блокнот. Внутри были клеточки, как в кроссворде. Клеточек было одиннадцать.

– Пиши пароль, – закричал ему Ося.

– Но это же не компьютер, – возразил Петя.

– Всё равно пиши, – кричал Ося. – Скорее!

– Что писать? – не понял Петя. – Средневековье какое-то.

– Бессмертный! – Ося вспомнил слова Жоры. – Пиши «бессмертный».

– Написал, – сказал Петя.

Ничего не произошло.

– Одна клеточка осталась пустая, – недоуменно добавил он. – А теперь все буквы исчезли!

– Что ты написал? – подозрительно спросил Ося.

– Всё, как ты сказал: бес – мерт – ный. Десять букв.

– А должно быть одиннадцать! Два эс, Петька! – воскликнул Ося. – Ты же в школе учишься! Пиши снова.

Петя написал ещё раз. На этот раз все клеточки оказались заполнены. И тут часть потолка со знаком ∞ отделилась и начала подниматься. Это был люк и одновременно вход на чердак. Братья бросились вверх.

Дмитрий Константинович, увидев, что происходит, отвлёкся, наконец, от бабочек и быстрым шагом направился к лестнице. А братья тем временем замерли на последней ступеньке.

Никакого чердака не было. Сразу за ступенькой разливалось огромное озеро, в которое они чуть было не свалились. Где-то далеко виднелся остров.

– Сами слезете? – спросил Дмитрий Константинович с нижней ступеньки. – Или вас стащить?

– Оживляй щуку! – Петя толкнул Осю в бок.

Ося вытащил щуку из пакета, уставился на неё, надулся и запыхтел. Ничего не изменилось. Щука оставалась копчёной и попахивала.

– У меня не выходит, – закричал Ося. – Я не могу!

– Дай, – сказал Петя и забрал щуку.

Он посмотрел на неё спокойно и твёрдо. Щука начала увеличиваться и расти, а потом вырвалась из Петиных рук и плюхнулась в воду. Щука росла и вширь, и в длину. В ширину она сравнялась со ступенькой, на которой стояли братья, и остановилась, а в длину продолжала расти в сторону острова, причём так быстро, что казалось, её голова уплывает от них по воде.

Дмитрий Константинович начал подниматься по лестнице. Петя подтолкнул Осю к щуке:

– Пойдём! Только посмотри, где пенсионер.

Ося достал зеркальце и произнёс нужные слова. В зеркале возникло бородатое лицо. Потом ракурс немного сменился, зеркальце как будто бы чуть-чуть отодвинулось, и стало видно, что высокий худой бородатый старик стоит на краю острова и смотрит на них в бинокль. Братья побежали по вытянувшейся щуке, пытаясь догнать её голову. Ося оглянулся и увидел, что Дмитрий Константинович стоит на последней ступеньке и смотрит им вслед.