Золото пахнет мёдом и перцем - Евгений Енин

Гномы посмотрели на Янку. Это её город, и ей решать. Секунд десять Янка разглядывала небо, шевеля губами. Потом кивнула сама себе и начала рыться в карманах куртки.

– Ладно. Хорошо. Вот. Держите.

– Это чего у тебя? – Они вытянули шеи.

– Телефоны. Сотовые. Мне Эмма дала, а вам просила не показывать заранее, чтобы не сломали.

Гномы смотрели на неё так же, как если бы она сказала, что это баночки с йогуртом. Или саженцы рододендрона. Ни что такое йогурт, ни что такое телефоны, они не знали.

– Ну, это, в общем, такие звонилки. Ну, говорилки. Понятно?

Гномам явно ничего не было понятно.

– Ай, смотрите, покажу. Это самые простые телефоны, с кнопками. Они настроены друг на друга, номер набирается одной кнопкой. Вот этой, видите? Нажимаете, и мы все друг друга слышим. Можем говорить. Ясно? Надо поговорить, нажал кнопку. Вот эту. Больше ничего не трогать. Поняли?

Гномы неуверенно кивнули. Янка раздала телефоны.

– Если что, сразу звоним друг другу. Только не надо прямо сейчас ничего пробовать, некогда. И деньги надо разделить. Вот.

Янка вытащила отобранный у Белочки в ГУМе мешочек из пластикового пакета, развязала и разделила монеты на пять кучек.

– Держите. Вдруг мы ещё раз разделимся, чтобы потом время не терять.

Она втянула носом воздух.

– Нормально, отличается запах.

Они так продвинулись в карьере ищеек, что с лёгкостью могли отличить запах золотых монет в их карманах от запаха золота, прилетевшего издалека.

– И послушайте меня, пожалуйста.

Янка посмотрела в глаза каждому гному.

– Пожалуйста, – сказала она с нажимом, – не покупайте всякой ерунды. Это только для дела. Толстый, ты меня слышишь?

– А что сразу я?

– Ничего. Ни с кем на улице не говорите. Вот это, – Янка достала визитки, которые Эмма дала ей вместе с телефонами. – Это адрес Эммы. Вы его и так знаете, но на всякий случай. Помните, как мы в такси садились? Вот, если что-то случиться, сразу ловите такси, и к Эмме.

– Ловите? – не понял Профессор.

– Ну, останавливаете. Только не забудьте проявиться, когда останавливать будете. А то опять закувыркаетесь. Ну… Вроде всё.

Янка оглядела гномов. Они стояли шеренгой, как солдаты, с такими серьёзными лицами, что она за них немного испугалась.

– Эй! Всё будет хорошо.

Янка подёргала за рукава Толстого и Белочку.

– Только надо решить, кто с этим типом останется.

Гномы переглянулись.

– Я, – сказал Малыш.

Он очень, очень, очень не хотел оставаться один в незнакомом городе. Когда-то Малыш в одиночку пошёл из Старой гномьей деревни в Новую. По зимнему лесу, в котором и волки водились, и снежные змеи. Но здесь, пожалуй, пострашнее. От волков можно на дерево залезть, а вот от людей так не спрячешься. Он очень боялся, потому и вызвался первый. Чем ждать со страхом, когда же придёт твоя очередь оставаться одному, лучше сразу. Как прыгнуть в холодную воду.

– Уверен? – спросила Белочка.

– Угу, – неуверенно кивнул Малыш.

Толстый переступил с ноги на ногу.

– Ну, это, ладно… Мы тогда это, пошли… Ну, пока, что ли?

Малыш стоял, понурившись. Он ещё раз кивнул. Профессор потрепал его по плечу.

– Эй, не кисни. Чего нам бояться, после великанов.

– Вот, кстати, да, – поднял голову Малыш, – великаны бы нам сейчас не помешали. Мы бы сели им в карман и в два шага кого хочешь догнали.

Малыш улыбнулся, глаза у него блестели, Янка решила, что сейчас расплачется. Она шагнула к Малышу и обняла за шею.

– Всё, мы побежали. Ты сразу звони, если что.

– Угу.

* * *

Толстый, Профессор и Белочка опять бежали за Янкой, вниз по Тверской, назад, в сторону Красной площади. Белочка незаметно на бегу вытерла глаза. Пробежали мимо «Охотного ряда». Через Воскресенские ворота на Красную площадь, снова мимо ГУМа. Гномы бежали, облизывая магазин глазами. Свернули в переулки. Запах мёда и чёрного перца вёл лучше любой карты. Ещё поворот, ещё. Пробегая по Старопанскому переулку, почувствовали, что запах слабеет. Побежали назад. Запах усилился, но снова начал слабеть. Развернулись. Вот это место, здесь запах самый сильный.

– Антикварный магазин, – прочитала Янка вывеску у входа. – Пошли.

– Подожди, – придержала её Белочка, – а вдруг там…

– Что вдруг? А, ну да. Давайте, кто-нибудь один зайдёт. Если там Клавдия, она одного только поймает, остальные убегут. Я пошла.

– Нет, я, – отодвинул её Профессор. – Без тебя нам труднее будет. А ты, если меня поймают, что-нибудь придумаешь.

Ох уж это их «что-нибудь придумаешь»! Ничего она не придумает. Но, если им так легче, пускай надеются.

Через пару минут колокольчик над дверью снова звякнул, Профессор выглянул и поманил их рукой.

Внутри было темновато, весь магазинчик – одна комната, заставленная старинными вещами. На стенах картины. Гномы вертели головами, но ничего не трогали. Подумаешь, какие-то деревянные фигурки, фарфоровые вазы, серебряные пряжки. Старьё. Разве это можно сравнить с роликовыми коньками и мармеладными змейками. У конторки, заменявшей прилавок, стояли двое. Хозяин, как поняла Янка, в замшевом коричневом пиджаке и какой-то парень в куртке с непонятными надписями на спине. Хозяин что-то рассматривал через лупу.

– Нет, уважаемый это я у вас не возьму. Да, да, я вижу, что золото. Но эта, с позволения сказать, монета, не относится к старинным, а у меня, как вы могли заметить, антикварный магазин. Ан-ти-квар-ный, – произнёс он по слогам. – Вы понимаете, молодой человек, значение этого слова? Вот и славно. Не знаю, откуда вы это взяли, но это не является денежной единицей. Здесь нет ни номинала, ни названия страны, этакое чудо отчеканившей. На аверсе и реверсе один и тот же профиль, и это, уверяю вас, не английская королева. Это не нумизматическая редкость, а какая-то шутка. Да, да, золото настоящее, его, уж поверьте, я ни с чем не спутаю. Вам, молодой человек, прямая дорога в ломбард. Там сдадите по цене металла. Да, удачи вам, да, до свидания.

Парень сунул монету в карман и поспешил к двери. Хозяин заметил гномов.

– Так, а вы что здесь делаете? Это вам не «Детский мир», ничего тут интересного для детей не водится, давайте, давайте, на улицу, марш. Ещё сломаете что-нибудь.

Но гномы и Янка спешили за парнем и без понуканий.

На улице все пошли за подозреваемым, только Профессор остановился.

– Подождите, – позвал он, – вы что, не чувствуете?

Действительно, кроме сильного запаха золота от парня, который вот-вот пропадёт в толпе, в воздухе мерцал даже не запах, а отражение запаха, от стен, от витрин, от людей, если у запахов бывают отражения. Мёдом и перцем не пахло, а намекало. Из переулка, уходившего направо.