Серебряная книга сказок - Божена Немцова

Однажды в соседнем городе была ярмарка. Отец тоже туда собрался. Перед отъездом спрашивает он дочерей, что им купить. Барушка и Доротка обрадовались; эта парчу просит, та — сукно, эта ленты требует, та — жемчуг!

— А тебе что привезти? — спрашивает отец Аннушку.

— Мне много не надо, батюшка. Что по дороге за вашу шляпу зацепится, то мне и привезете.

— Ну, это не накладно, — улыбнулся отец.

— Ей ничего не надо, замарашке, — вмешались сестры, — ей и холщевой юбки достаточно.

— Она ничуть не хуже вас и тоже наряжаться любит, — отвечал им отец укоризненно.

— Да кто на нее глядеть-то станет? — закричала мать и вытолкнула Аннушку за дверь.

Поехал отец на ярмарку, накупил старшим дочерям дорогих подарков, домой возвращается. А как ехал мимо лесочка, то зацепился шляпой за ореховую ветку. Вспомнил он про Аннушку, сорвал три орешка, вернулся домой и говорит:

— Вот, моя девочка, возьми. Что ты просила, то я и привез, — и протянул ей веточку с орехами.

Поблагодарила Аннушка отца за подарок и спрятала орешки за пазуху. К вечеру стала из колодца воду набирать, наклонилась, а орешки-то в воду и свалились!

— Ах, что я наделала, пропали мои орешки! — запричитала Аннушка, перегнулась через край, орешки достать старается. Но колодец был глубоким, а орешки на самое дно ушли. Тут выскакивает из колодца зеленая лягушка и спрашивает:

— Что случилось, Аннушка, почему ты плачешь-причитаешь?

— Как же мне не плакать, не причитать, коли упали в колодец мои орешки, что батюшка сегодня привез?

— Перестань плакать, я тебе их сейчас достану.

Спрыгнула лягушка в колодец, поднялась наверх, три орешка во рту несет.

— Большое тебе спасибо, добрая лягушка, — сказала Аннушка.

— Да знаешь ли ты, что в тех орешках? — спросила лягушка.

— А что в них может быть кроме ядрышек?

— Нет, в них не ядрышки, а в каждом дорогое платье, на тебя шитое; когда захочешь, расколи орех и переоденься, — квакнула лягушка и в колодец вернулась.

Не поверила Аннушка. Сунула орешки обратно за пазуху, взяла ведра и снова за работу принялась. А вечером завернула орешки в чистое полотно и в сундук спрятала.

Подошло воскресенье, сестры разрядились, словно две павы и отправились в костел. Мать с отцом и вся прислуга тоже в костел ушли, лишь Аннушка дома осталась, стряпать да хозяйство сторожить. Хлопотала, хлопотала, все дела переделала, а потом села на сундук и заплакала.

— Ах, хоть бы одним глазком мне в костел заглянуть! Да разве можно идти туда в таком старом ситцевом платье? Ведь люди надо мною смеяться станут. Вот кабы лягушка правду сказала! Расколю-ка один орешек, погляжу, ведь у меня еще два останутся.

Вытерла она грубым фартуком слезы, достала из сундука орех, вытащила из кармана молоточек, да как стукнет по орешку, только треск раздался.

— А ведь не обманула! — воскликнула она, когда в скорлупке что-то блеснуло. И достала из ореха розовое платье, серебром тканное, серебрянный пояс и белую вуаль, тонкую, как паутинка. И еще достала жемчужные украшения и шитые серебром белые туфельки.

— Оденусь-ка я, да пойду загляну в костел, — решила Аннушка. Чистенько умылась и стала наряжаться. Платье сидело на ней как влитое. Вплела она в волосы нитку жемчуга, набросила на себя вуаль и, шелестя шелками, пошла по улице.

В костеле люди перед ней расступаются, вперед пропускают, думают, это благородная княжна. А как вошла Аннушка, — сестры с нее глаз не спускают, на жемчуга да на прекрасное платье незнакомой княжны пялятся. Где им догадаться, что перед ними их сестрица Аннушка-замарашка. Но был в костеле еще кто-то, кто от Аннушки глаз отвести не мог, — молодой князь, которому вокруг все земли принадлежали. Ехал он через город, зашел в костел и Аннушку увидал. И хотя сквозь вуаль не мог ее лица разглядеть, догадался, что должна быть она красавицей. Спросил одного, спросил другого, но никто о ней ничего не знает. Встал князь у дверей, дожидается, да не углядел, девушки уже и след простыл.

Дома она быстренько разделась, сложила платье в орешек, заперла сундук и поспешила на кухню, опасаясь, что очаг погас и в горшках не уварилось. Но огонь весело трещал, и обед удался на славу.

— Как все хорошо получилось! — радовалась Аннушка.

Родители и сестры домой возвратились, Аннушка их на пороге встретила.

— Вот бы и тебе сегодня в костеле побывать, поглядеть, какая там была красивая дама! — издеваются сестры над Аннушкой.

— А я ее видела, — робко улыбнулась Аннушка в ответ.

— Где же ты ее видела?

— А я сидела на нашей груше, когда она мимо шла.

В ту же минуту приказали злые сестры работнику грушу срубить.

Целую неделю ни о чем другом в доме разговору не было, только о прекрасной даме да молодом князе, что за ней поспешал и всюду ее искал.

В следующее воскресенье все снова отправились в костел.

И опять Аннушка все приготовила, умылась и пошла одеваться. Расколола второй орешек и достала платье, белое, как облако, жемчугами и бриллиантами расшитое, бриллиантовые украшения, белую вуаль и белые туфельки.

— Если сестры меня в этом платье узнают — убьют, не пожалеют. Но мне так хочется на князя взглянуть, — сказала она себе и поспешила к костелу. А люди уже стоят и ждут, появится ли снова незнакомая княжна. Увидали, учтиво поклонились и вперед пропустили. Глянула Аннушка направо, где молодой князь стоял, да поскорее отвернулась. Сердце забилось и такая тоска охватила, что уж лучше бы ей в кухне оставаться.

Как окончилось богослужение, она быстро поднялась, рыбкой проскользнула сквозь толпу и заторопилась домой. Князь за ней по пятам гнался, да не догнал.

— Ну, а сегодня ты тоже княжну видела? — спросили сестры, когда пришли из костела.

— Конечно, видела. Я на воротах сидела.

И тут же приказали сестры ворота с петель скинуть. И опять целую неделю только и речей было, что про князя да про незнакомую княжну.

Аннушка с нетерпением ждала следующего воскресенья и все про князя вспоминала.

На третье воскресенье все собрались в костел раньше обычного. Только они за ворота — Аннушка все дела переделала и побежала переодеваться. В третьем орешке было платье жемчужное, червонным золотом тканное, вуаль золотом вышита, украшения из рубина, а туфельки золотые. Набросила Аннушка дорогую вуаль и быстрее лани помчалась в костел.

А князь на двери поглядывает, скоро ли княжна покажется.

— Ну, на этот раз ей от меня не уйти, — решил он. — Я должен ее видеть, должен узнать, кто она!

И задумал он хитрость: велел своим слугам дорогу к костелу хвойными ветками выстлать. Станет княжна через хвою перебираться, замешкается, тут он ее и настигнет.