Черный код - Вергилия Коулл

Я схватилась за голову. Боже! Это же не он, не Макс – чудовище, а я! Потому что на секунду искренне приготовилась пожертвовать тысячами невинных людей ради своего эгоистичного счастья! А вот он поступил абсолютно правильно.

– Я не знаю, как жить дальше, – нарушил молчание Сергей.

– Я тоже.

Он вдруг потянулся и накрыл мою лежавшую на коленях руку своей. От прикосновения я вздрогнула и обратила внимание, что муж до сих пор носит обручальное кольцо.

– Суд окончен? – поинтересовался он, и для меня полной неожиданностью стали нотки сочувствия в его тоне.

– Да.

– Обвинение выиграло дело?

– Да.

– Ты теперь вернешься ко мне?

– Нет.

Сергей задумчиво кивнул несколько раз.

– Все правильно, я заслужил. Не ценил тебя, маська.

– Ты изнасиловал меня, – напомнила я так, словно говорила о совершенно будничном факте из нашей биографии.

– Сорвало меня. Накатило что-то такое… убить тебя хотелось. Уничтожить за то, что ты такая…

– Неверная? – с невеселой усмешкой подсказала я.

– Любимая, – Сергей повернул голову и посмотрел на меня. – Люблю я тебя. Очень. Понял это только теперь. Я ведь в ту же ночь, когда ты, маська, меня из дома выгнала и в лицо бросила, что к богатею своему уходишь, проститутку снял. В эротический салон пошел, думал, уйду в сеанс, как мы с тобой… – он с раздражением махнул рукой. – Да все не то. Без тебя все не так.

– Понимаю, – равнодушно отозвалась я.

Я ощущала, что все не так, с тех пор, как встретила Макса.

Бывший муж вдруг встрепенулся.

– Пойдем домой? Холодно тут сидеть.

– Сереж… – поморщилась я, – если ты еще не понял…

– Пойдем, маська, – перебил он, поднялся на ноги и протянул мне руку, – все я понял, не продолжай.

Я пожала плечами и протянула ему ключи. От помощи отказалась, встала сама. Сергей привычными движениями отпер дверь, пропустил меня вперед, связку положил на полочку, где клал обычно. Меня охватило стойкое ощущение дежавю. Будто я опять вернулась в прошлое, не встречалась с Максом, не влюблялась в него, не мечтала о нашем совместном будущем. Внезапно охватил страх: а вдруг мне теперь до самой смерти придется жить с этим ощущением безысходности? Неужели никогда больше не испытать тех эмоций, безумной страсти, ошеломительной любви? Все, что осталось – бывший муж и пустая квартира?

Сергей, тем временем, деловито разулся и направился прямиком на кухню. Оттуда вскоре донесся звон посуды и хлопанье дверцы холодильника. Я прислонилась спиной к стене и зажала рот обеими руками, лишь бы не завопить в голос. Боль копилась внутри и требовала выхода, а я не знала, как долго еще смогу ее заглушать. Муж появился из-за угла, в немом изумлении оглядел застывшую меня. Неизвестно, догадался или нет, что происходит, но произнес неестественно бодрым голосом:

– Ты когда в последний раз себе есть готовила? Плита уже паутиной заросла.

Я опустила руки и пробормотала:

– Я тут не жила. Пряталась в другом месте. От Татарина… и от тебя.

– Больше не прячешься? – хмыкнул он.

– Незачем, – мотнула я головой из стороны в сторону.

– Тогда иди. На обед яичница и немного сыра.

Сергей скрылся за углом. Пришлось отправиться за ним.

На сковородке уже вовсю шипели яйца, на столешнице закипал электрический чайник. Мой бывший муж успел снять пиджак и набросить его на спинку стула, а сам с перекинутым через плечо полотенцем склонился над столом, нарезая на досточке сыр. Ломтики у него получались ровными, красивыми – прямо загляденье – и отправлялись на блюдце.

– Садись, – пригласил Сергей к столу.

Я заняла привычное место. Бросила взгляд на включенный телевизор, тут же испытала невыносимую волну раздражения.

– Выключи, – процедила сквозь зубы.

– Что? – не понял Сергей. Потом проследил за взглядом, сообразил. – Ах, да. Ну это я для фона. Не хочешь новости смотреть? Ну не будем, маська.

Щелкнув пультом, он вернулся к прежнему занятию, взял лопатку, чтобы проверить, не подгорела ли яичница. Я опустила лицо в подставленные ладони и осталась сидеть так.

– Знаю я тебя, – словно издалека доносился голос мужа, – ты когда много работаешь, маська, поесть забываешь. А работаешь много ты всегда.

– Угу, – глухо проворчала я, не испытывая ни малейшего желания разговаривать.

– А я тебе чайку, вот, заварил. Две ложки сахара и лимончик, все как ты любишь.

По столу что-то стукнуло, я догадалась, что Сергей поставил кружку.

– Я не люблю чай! – вырвался из моей груди стон. – Я люблю кофе!

С губ готовы были слететь и другие слова: о том, что мне хочется остаться одной, а не изображать семью, которой давно уже нет. Я даже подняла голову, но тут взгляд упал на кружку, а в ноздри ударил бодрящий аромат.

Кофе.

Я перевела изумленный взгляд на мужа. Сергей ответил беззащитной и грустной улыбкой.

– Знаю я тебя, – зачем-то повторил он.

Потом мы сидели друг напротив друга и ели горячую, исходившую паром яичницу. Я смотрела, как Сергей управляется с вилкой, как жует, и в голове сами собой вспыхивали наиболее яркие моменты прошлой жизни. Наш первый сеанс, первый секс, свадьба. Запихав последний кусок в рот, муж вытер губы и вздохнул.

– Когда ж мы с тобой друг друга упустили?

Вместо ответа я пожала плечами.

– А может, вернешься, маська? – в глазах Сергея загорелась надежда. – Обратно, а? Я тот договор разорву, деньги обратно отдам. Тебя я уже простил. Ну погуляла, с кем не бывает. Ты же все равно моя, понимаешь? Моя ты! Никто тебя не знает так, как я. Никто тебе обеды готовить не будет, когда устанешь. Тебя ж бес попутал! Ты ж пойми, для мужиков все бабы делятся на тех, кто для секса, и на тех, с кем жить хорошо. Вот мне с тобой хорошо. А секс…

Он скривился и махнул рукой.

– А что секс, Сереж? – вяло поинтересовалась я и отхлебнула кофе.

Муж резко подался вперед, впился в мое лицо горящим взглядом.

– Да я ждать тебя готов, сколько угодно. Хрен на узел завяжу, ухаживать начну, как будто сначала. Первый поцелуй через три свидания, цветы, конфеты… сказки тебе не хватало? Я обеспечу тебе эту сказку. Принцессой… нет, королевой себя почувствуешь!

На какие-то мгновения дар речи покинул меня, и я сидела, хлопая ресницами. Сергей потянулся через стол, обхватил мое лицо руками. Нахмурился, глядя на меня исподлобья.

– Ты ведь была права, маська.

– В чем? – пробормотала я.

– Во всем. Использовал меня Тим. И ничего путного из меня не выйдет. Я – ничтожество. Но ради тебя я готов сделать все, что угодно. Только прикажи.