Жара - Кейт Петти

По барбадосскому времени был еще день, когда мы регистрировались в отеле. Внутри была блаженная прохлада. Я оглядела вестибюль, ища Бьянку и ее родителей, но, наверное, они задержались в аэропорту. Загорелый папа в стильных солнечных очках выглядел здесь чуть ли не как дома, но я чувствовала себя как-то неуверенно. Мне казалось, что я жутко потная. Я была рада, когда нас проводили в наши великолепные апартаменты (апартаменты!) с двумя спальнями. Я распахнула балконные двери, выходившие в тропический сад. Это было почти как жить в собственной квартире с парадной дверью, маленькой гостиной с балконом и спальными по обе ее стороны.

Папа, конечно, занял «хозяйскую» спальню с балконом, телевизором и большой двуспальной кроватью. Моя комната была поменьше, с двумя односпальными кроватями и отдельным туалетом с душем. Балкона не было, но я не жаловалась. Я сразу распаковала чемодан и устроила все поуютнее. В комнатах стояли вазы с цветами, а в ванной лежала целая куча бесплатных тюбиков и баночек. В гостиной был еще один телевизор и мини-бар.

— Эй, потише с мини-баром! — осадил меня папа. — Можно прекрасно обойтись водой из-под крана. Мы же не хотим платить по лишним счетам за воду в бутылках.

— То есть я не могу налить себе пина-колада, пап?

— Я шучу, девочка моя! — Папа вообще-то не жадный. — Возьми кока-колу или что-нибудь в этом роде и шоколадки, если хочешь. Я быстренько заскочу в душ, а потом пойдем и посмотрим, что у них здесь да как.

— Пап, я так устала. А можно я просто погрызу это и хоть немного посижу у телевизора?

— Послушайся совета старого опытного путешественника, любовь моя. Надо дотерпеть и лечь спать вечером по барбадосскому времени, тогда не проснешься среди ночи и все будет хорошо. Разница во времени — всего четыре часа, или уже пять из-за летнего времени? Ну, ложись сегодня в десять, а не в одиннадцать. Посиди чуть-чуть, освежись и переоденься, сходим в пляжный ресторан и посмотрим на закат. Согласна?

— Конечно.

Я надела платье О’Нилл и кроссовки — скромненько, но вполне эротично — и уже наносила последние штрихи к макияжу. Послала себе в зеркало воздушный поцелуйчик.

— Называй меня старомодным, но, по-моему, в четырнадцать лет не красятся. — Папа уже собрался.

— Еще как красятся, пап! Ты с луны свалился?

— Извини, извини. Мне многое предстоит узнать. Да пойдем уже!

Я в последний раз оценивающе посмотрела на себя в зеркало. У меня кошачье лицо и светло-карие глаза такого странного оттенка — золотые, как мама говорит. Волосы противно вьются, длины они примерно до плеч и того же цвета, что и глаза. Я медовая блондинка, но каким-то образом мне достались папины темные ресницы и смуглая кожа. Ладно. Быстренько спрыснуться «Шанель» напоследок — и вперед.

Ресторан был недалеко — просто пройти через тропический сад. Внутри было темно и прохладно, но большие арки открывали вид на террасу с баром, а оттуда — на пляж и закат.

— Пойдем сначала в бар, — папа провел меня мимо столиков на террасу. Я вспомнила о Ло-Ло и о том, как она говорила про «наряды для обедов». Люди здесь были так одеты.

— Вон как расфуфырились, — вклинился папа в мои наблюдения. — Но никому не превзойти красивую, просто одетую девушку. У меня снова это ощущение поворачивающихся голов. В последний раз такое было, когда я женился на твоей матери.

— Пап, я ничего не могу с этим поделать.

— Я знаю, мне придется смириться, да?

И он посмотрел на меня с обожанием и тревогой, как грустный пес. Он смотрел так раньше, когда дразнил меня, а я говорила: «Непослушный папочка!» Я тогда была маленькая.

— Ты видел кого-нибудь из своих знакомых?

— Пока нет. Думаю, они все приедут через пару дней. Что будешь пить?

Я залезла на барный стул и стала смотреть на закат. Я понятия не имела, сколько может быть времени. И ничего удивительного: по ощущениям была уже полночь, а на самом деле — около семи вечера. Но тогда рановато для заката. Я сказала об этом папе, когда он принес мне попить. Мужчина, сидевший рядом со мной, опередил его и заговорил о тропических закатах. Потом протянул папе руку.

— Брайан Хайтер. Приехал сюда играть в гольф. Вы играете?

— Ричард Дюмон. Да, вообще-то.

— А ваша жена играет? — и он посмотрел на меня.

Мне стало смешно. Папа сделал каменное лицо.

— Мы с женой в разводе. Это моя дочь Мадлен. Ей четырнадцать лет.

Спасибо, папа. Всем расскажи, пожалуйста, никого не пропусти.

— Извини, старик. Они сейчас все так по-взрослому выглядят. Моя жена, знаешь, очень похожа на дочек, не говоря уже о том, как они волосы красят. Трудно уловить разницу.

Скоро мы поняли, что он имел в виду. В баре появились три женщины. Они были одинаково одеты в маленькие стильные платья, но двух дочек было почти не отличить друг от друга. Одна была с каштановыми волосами и лошадиным лицом, другая — рыжая и с лошадиным лицом.

— Девочки! — сказал Брайан. — Мадлен, познакомься — Корделия и Флавия. Ричард, это моя жена Джина.

Мы пожали друг другу руки. Джина зажгла очень длинную сигарету в мундштуке и начала заигрывать с папой.

— Неужели тот самый Ричард Дюмон! — первое, что она сказала. Надо запомнить.

Девушки заговорили со мной и заказали одинаковые навороченные коктейли с кучей фруктов, зонтиков и соломинок.

— Я Флавия, — сказала рыжая, — люди, к сожалению, думают, что мы близнецы, но я старшая.

— У нас ведь даже волосы разные! — добавила Корделия.

Но у вас одинаковые носы и подбородки, хотела сказать я, но стоп. Они же примерно мои ровесницы. Надо ведь с чего-то начинать.

— Вы раньше были на Барбадосе? — спросила я.

— Отдыхаем тут четвертый год подряд. В этом самом отеле, — Флавия зевнула.

— Расскажите, чем здесь можно заняться, — попросила я.

— Ну, мы ездим верхом, ходим на скачки, — ответила Корделия.

Ничего удивительного.

— Мы там все заляпались! — и Флавия засмеялась, как будто заржала.

— Джонти занимается водным спортом, — сказала Корделия. — Это наш младший брат. Сущее наказание.

Да, сомнительная компания.

Папа встал.

— Мы с Мэдди еще не ели, вы нас извините, мы сейчас пойдем в ресторан.

— Вы, должно быть, совсем оголодали, — сказала Джина. — Отпусти их, Брайан, старый зануда. Встретимся позже. А вы, девочки, покажете Мадлен что к чему, хорошо?

Я совсем сникла. Даже потрясающая еда была не в радость.

— Здесь можно отлично поиграть в гольф, — сказал папа.

Да, замечательно. Я поняла, почему мои подруги стараются как можно реже появляться на людях со своими родителями.