Порочное влечение - Сандра Бушар

Быстро лавируя по запутанным коридорам, Шаворский подвел меня к нужному кабинету, будто был тут и не раз. Затем он нетерпеливо постучал, и уже через несколько минут я лежала на небольшой кушетке, пока доктор делал очередное УЗИ.

– Хм, что я могу сказать? Все в норме, нет никаких патологий или осложнений, что не так часто бывает в нашем климате при вынашивании двойни… – удивленно подметил Браун и, тут же покосившись на Роберта, уверенно сказал: – Нет никаких причин для беспокойства. Кстати, после обследования могу уверенно заключить, что физическая близость все еще разрешена. Естественно, без всяких излишеств и чрезмерного энтузиазма.

На секунду я замерла и отвела завороженный взгляд от двух маленьких комочков на экране, намереваясь понять, поэтому ли Роберт каждый раз уходил от меня вечером, дожидаясь пока я усну. Ждал заключения врача?! Несмотря на то, что я уже давно знала, что стану мамой, каждое УЗИ было для меня неким откровением, и я все никак не могла осознать, что дети на экране как-то относятся ко мне… и моему любимому мужчине, как живое подтверждение нашей любви.

Покосившись на Роберта, я так и не услышала его ответ доктору, ведь мужчина был полностью поглощен изображением двух маленьких девочек. Приятное тепло прошло по всему телу, ведь его глаза… они буквально светились каким-то новым, недоступным мне блеском. Будто мужчиной была открыта новая глава, поглотившая его с головой, и теперь он с нетерпением хотел прочитать книгу от корки до корки. Это была даже не любовь, а что-то… большее. Более сильное, надежное, важное… Легкий укор ревности ударился о скалу печали и безумной радости.

Боже, кажется я облажалась…

– Это наши дети, Роберт… – хрипло прошептала я мужчине, и он, будто очнувшись ото сна, посмотрел на меня так… С какой-то неведомой мне печалью, будто я подвела его доверие и задела какие-то глубинные чувства: – Я знаю, что не имела права решать за тебя. Мне очень жаль, что даже не попыталась поговорить.

– Пожалуй, я оставлю вас наедине на какое-то время, – многозначительно подмигнув мне, доктор поспешно встал, и уже через минуту кабинет погряз в тяжелой ауре недоговоренности.

– Зачем ты это сделала? Я искренне не понимаю, Полина… Ты всегда будешь принимать решения, даже не пытаясь поговорить?

– Просто… Сперва меня мучил вопрос: что было бы, не приедь я к тебе два месяца назад и не навяжи себя и детей, а? Потом отсутствие секса, всяческое избегание темы наших взаимоотношений, никаких разговоров о браке! Затем еще этот номер в отеле и твоя ложь… Роберт, все так навалилось… Я почувствовала себя ненужной и просто… Просто хотела помочь тебе! – выпалила я на одном дыхании и отвернулась к белой стене, будто бы отгораживаясь от реакции Роберта на мое откровение.

– Мышка, мышка… Кажется, я что-то должен тебе показать, пока ты еще чего-то себе не придумала… – удивил меня мужчина, и я тут же с надеждой посмотрела на него, а его уставшие глаза все еще заворожено изучали монитор, где наши девочки свернулись в два маленьких комочка, а одна из них вытянула руку таким образом, будто махала нам. И хоть разглядеть это было трудно, но я была уверена – Роберт тоже это видит. И как будто в подтверждение моих слов, он нежно прошептал, прежде чем стянуть меня с кушетки: – Это будет первое фото в семейном альбоме.

Я понятия не имела, куда Шаворский меня везет и, главное, что я надеюсь там увидеть, но сейчас поистине понимала, что все мои тревоги того не стоили. Ну вот не может человек, лгущий о своих чувствах, обращать свою нежность на человека, которого не любит. Не может он с таким невероятным одухотворением смотреть на первое УЗИ своих детей… Просто не может!

Авто остановилось на небольшой площадке около Центрального парка. Не говоря ни слова, мы вышли из машины и быстрым шагом направились вглубь густых зарослей прямо к Заливу Банк Рок. Я знала это только потому, что несколько недель назад, прогуливаясь с Робертом по парку, запомнила это место как наиболее живописное, о чем поспешила ему сообщить.

Только в этот раз все было по-другому… Сперва меня смутили полностью пустые тропы для пешеходов, а затем дорожка, устланная (о мой Бог!) лепестками роз и ведущая прямо к берегу, где невероятное количество маленьких фонариков превращали обычный лес в некое подобие волшебного.

На берегу стояла небольшая черно-белая яхта с металлическим отливом, которую не удавалось разглядеть, так как из-за зимой темнеть начинало рано, да и обильный снегопад не позволял полностью открыть глаза, но я не могла не увидеть большую белую арку, украшенную живыми цветами и большими разноцветными шарами.

– Я не думал, что мое желание сделать для тебя сюрприз обернется твоим очередным побегом… – услышала я мужчину за спиной, но никак не решалась обернуться. Внутренний голос подсказывал, что Роберт не стал бы придумывать столько всего ради пустого сюрприза, и от этого почва медленно уходила из-под ног, а пульс болезненно повторял ритм сердца в самих ушах. – Знаешь, в какой-то момент я даже немного разочаровался, когда ты заявила, будто бы у меня есть любовницы, но теперь понимаю твои опасения. Моя прошлая жизнь была… другой, но она БЫЛА. Я не хочу, чтобы ты еще когда-либо задумывалась о своей ненужности, потому что, я тебя уверяю, нет в мире человека, которому ты более дорога. Нет человека, который бы с большим восхищением смотрел на тебя, как на пример идеальной женщины, и хоть я знаю, насколько неправильно это звучит, но моя жизнь в те три месяца, она была… пустой и бессмысленной. Ты спросила меня, что было бы, не приедь ты ко мне в Нью-Йорк. Думаю, не прошло бы и нескольких месяцев, как я бы сам приехал к тебе и умолял вернуться со мной, потому что ради тех чувств, что просыпаются во мне, когда ты смотришь на меня, улыбаешься, прикасаешься… я готов пожертвовать всем, что у меня есть. Я понимаю, насколько тебе тут скучно и непривычно, поэтому взял на себя смелость разослать твое резюме по ведущим юридическим фирмам. Мне бы, конечно, хотелось другого, но пришло много ответов, и ты можешь выбрать любой вариант, если самореализация для тебя очень важна.... И, черт, я не умею устраивать сюрпризы, но ты обломала и мои убогие попытки в отеле и парке, которые требовалось завершить сегодня после работы. Все должно было быть иначе, а в конце должен быть фейерверк, но… это ведь все неважно, так? потом что я хочу спросить у тебя главное… Полина, ты выйдешь за меня замуж?

Последнее предложение пронзило мое тело острой судорогой и перекрутило в мясорубке, заставляя всю воду из организма хлынуть к глазам. Я тут же зажмурилась и выпустила ее наружу. Последнее предложение перевернуло мой мир и перечеркнуло все прошлое, оставляя только здесь и сейчас.

Если мне казалось, что больше потрясений день мне не принесет, то это было глубочайшее заблуждение! Стоило только повернуться к мужчине, как я замерла с открытым ртом, ведь… прямо передо мной стоял Роберт, на одном колене, с небольшой бархатной коробочкой в виде алой розы, где внутри лежало кольцо с крупным белым камнем и небольшой черной точкой в самой середине. Оно освещало темноту не хуже фонариков.

– Единственный в своем роде "испорченный" бриллиант… – нервный голос мужчины, выжидающе заглядывающего прямо в мои глаза с каким-то мальчишеским волнением, подкупал до такой степени, что я не смогла сдержать глупую улыбку, которая немного вернула меня на землю.