Мой идеальный смерч - Анна Джейн

— Именно, — подтвердил Димка, задрав голову. — Светловолосая и милая.

— Да ты охрененно крутой, отхватил себе такую леди! Кстати, на Князеву по описанию похожа, — невольно вырвалось у меня.

— На Ольгу? — удивился он. — С чего это?

— С того, — не хотелось мне говорить о сопернице.

— С кем, с кем, а с ней бы я точно не хотел встречаться, — вдруг отозвался он.

— Да? С чего вдруг? — тут же заинтересовалась я.

— Она мне не нравится, — категорически заявил одногруппник, словно что-то вспомнив. — Лучше с такой, как ты, уткой, встречаться, чем с ней. А с ней еще и опасно.

— А у тебя хороший вкус, Чащин, — покровительственно хлопнула я его по плечу, пропустив мимо ушей обидную "утку". — Князева — Тролль.

— Это уж точно, всех хорошо разводит, — неожиданно выдал Дмитрий, улыбнувшись как-то насмешливо-зловеще.

— Что ты имеешь в виду? — похолодела я. Вдруг он догадался, что мне нравится Никита, а Ольга с ним встречается? Нет, реально, у меня на этом пунктик.

— В универе она милая, вежливая и даже неприступная, — нехотя ответил парень. — Как принцесса, что ли. Но на самом деле немного другая. Видели мы ее с парнями как-то на одной вечеринке в клубе…

— Ты разве ходишь по клубам? — захихикала я. — Ты же фэйсконтроль не пройдешь.

— Бурундукова, ты действительно утка, — вздохнул Дима. — И сама ты никуда не ходишь. А мы пошли туда с ребятами, потому что Жека Истенко решил справить там свой День Рождения.

Женя Истенко был нашим гряо любмым одногруппником.

— Вот в тот раз мы и встретили Князеву там. Прифигели. Такая раскрепощенная девчонка без комплексов! Минимум одежды, максимум косметики, но танцевала роскошно.

Я выразительно хмыкнула. А ведь я подозревала, что она непростая девушка, эта Гоблинша! Прикидывается, значит, пай-девочкой?

— А это точно она была?

— Еще бы, точно, — ничуть не сомневался в собственной правоте Чащин. — Мы все ее узнали. Не без труда, правда. Короткое платье, яркая штукатурка — косметика эта ваша, шпильки, коктейльчик в руках.

— Коктейльчик? Да она же шампанское с трудом допивает, когда вы его на нам на Восьмое Марта притаскиваете!

— Точно, Бурудукова, точно. И со взрослыми парнями она заигрывала будь здоров, — припомнил мой спутник. — Ха, неудачники…

Он замолчал, покачав головой.

— Ух ты, — еще больше обрадовалась я.

Орел готовился клюнуть кое-кого в зеленую макушку, торчащую из-под моста.

— Какая двуличная! А когда это было, недавно?

— Почему недавно? Еще в середине второго курса. А тебе то что? В нашу Князеву влюбилась?

— Идиот? — спросила я, нехорошо посмотрев на Димку. — Твои подколы уже давно антисмешны.

— А, точно, у тебя есть Смерчинский, — почесал затылок Димка, словно бы припоминая. Лыбиться он не переставал.

— А у тебя женщина-стена и неизвестная мне леди, — отвечала я. — Ты, наверное, мечешься, не знаешь, кого выбрать?

— Лучше выбирать самому, чем быть выбранным каким-нибудь отстоем, — притворно-философским тоном заметил Димка.

— Это точно. Я с таким трудом выбрала из всех своих поклонников Смерчинского…то есть Денисочку, — притворно вздохнула я. — Эх, мой любименький…!

Чащин сделал вид, что его тошнит.

Мы вместе дошли до остановки, препираясь, как обычно. Иногда на меня кто-нибудь смотрел и начинал шушукаться, но я старалась не обращать внимания на такие пустяки. А вот Чащин обращал и тут же начинал кривляться и вспоминать мое "особое положение", явно намекая на протекцию все по тому же английскому.

— И не забудь про пиццу! — прежде, чем скрыться в автобусе, крикнул мне Дима. — Ты мне пообещала. Так что в воскресенье будь готова угощать меня, прекрасного!

— Да без базара, — согласилась я. — Мария всегда держит свое слово!

Чащин уехал, а я еще пару минут стояла на остановке, а потом приехал и мой автобус. С боем заняв укромное местечко в самом его начале, я заснула уже через несколько мгновений, а проснулась ровно за одну остановку до собственного дома.

В квартире, где пока никого из родственников не было, я пообедала перед компьютером, устроив столовую в собственной комнате, посмотрела хорошую комедию. Потом нашла несчастный телефон, на который целые сутки безуспешно звонили самые разные личности — ответила на сообщения Маринке и Лиде, изнывающих от любопытства (с ними я не встретилась, поскольку они учились в другой группе, и их занятия проходили с утра), пообщалась с народом в Интернете, забыв про то, что мне вообще-то нужно бы приготовиться к завтрашним парам. Да, я пробовала связаться со Смерчем, но сегодня этого у меня не получилось — Ветерок куда-то пропал, а усиленно искать придурка, бросившего меня в гостинице, не хотелось. Зато подружки и некоторые одногруппницы просто атаковали вопросами. Я даже телефон выключила: и домашний, и мобильный. И завалилась спать.

Через пару часов, когда домой вернулась мама, я получила огромный по размахам втык за то, что не оповещала ее о своих ночных перемещениях по "музею", не звонила и вообще решила ей "перепортить последние нервы". Ох, ну и знатно же она орала на меня, грозя всевозможными карами. Пришедшие на удивление рано папа и Федька на меня не кричали, принимая минимальное участие в воспитательном процессе, только брат под конец невзначай заявил:

— Какая-то мутная история с твоей Музейной ночью. Мам, она по ходу вообще непонятно, где шлялась. Накажи ее!

Я, проклиная его прозорливость, тут же принялась рассказывать, как мне понравилось в музее, и даже попробовала рассказать брату о замечательной картине "Сероко". Он покрутил около виска и сказал:

— Ты дура? Какое Сероко?

— Я же объясняю, картина Радова…

— Слушай, я не мама. Сейчас просто залезу в Интернет и узнаю, что конкретно было на этой Музейной Ночи, а чего там не было, — с усмешкой пригрозил старший брат, когда мама вышла из кухни, где проходила моя экзекуция.

— Если принюхаться, у тебя волосы пахнут сигаретным дымом. Футболка, что валяется в твоей комнате, измята, как будто бы в ней спала. Никаких фото, листовок, проспектов и прочей ерунды, что получают на выставках, у тебя нет. Даже билетика нет — я в этом уверен, — продолжал с чувством собственного достоинства Федор.

— Эээ… Это…

— Ладно, расскажи мне, где и с кем шарилась, а я, так и быть, не сообщу маме, — проявил небывалое добродушие он.

Скрипя от злости зубами, я сказала Федьке, что ходила с девчонками в клуб, боялась, что мама не отпустит, поэтому наврала.

— А я думал, ты со своим мотоциклистом, — разочарованно протянул старший брат.

— Хорошо, с мотоциклистом тоже! — не стала спорить я.